Искатель, 2014 № 07 - [5]

Люся противно мяукнула. Видно, последняя шутка показалась ей неуместной. Наличие в жилах благородной сиамской крови все-таки сильно сказывалось на ее характере.

— Хорошо, хорошо! Я сама поставлю.

Сунув в карманчик сумки мобильный телефон, Валентина Васильевна, позвякивая ключами, направилась к выходу.

Патрульная машина, сияя чистыми стеклами, уже стояла возле ее ворот.

— Быстро вы приехали! — с удивлением отметила Валентина Васильевна, ища глазами водителя.

— Сержант Самарин! — выглянув из-за капота, представился присланный за ней полицейский. — Было приказано лететь пулей.

Выглядел сержант лет на двадцать шесть. Его простодушное лицо невольно вызывало симпатию. Он затушил сигарету и распахнул перед женщиной дверь «уазика».

— Прошу!

Поблагодарив, Валентина Васильевна забралась на переднее сиденье и поставила сумку на колени.

— Как вас зовут? — спросила она сержанта, когда тот сел за руль.

— Самарин, — ответил полицейский, заводя машину.

— А по имени?

— Анатолий. Но вы зовите меня Самарин. Мне так больше нравится. В Бирючинске, кроме меня, других Самариных нет. Я специально в нашей миграционной службе узнавал.

— Хорошо. Меня зовут Рыбакова Валентина Васильевна.

— Я в курсе. Вы жена прежнего начальника уголовного розыска, что в Чечне погиб. Говорят, отличный мужик был. Вас многие в городе знают. И отзывы тоже только самые положительные.

— Спасибо на добром слове, — сказала Валентина Васильевна, опуская боковое стекло.

Преодолев небольшой подъем, машина выехала из переулка на улицу 20-летия Октября. Дорога была пуста.

— А вы не скажите, кто нашел труп Квасовой? — спросила Рыбакова. — Или об этом нельзя говорить?

— Соболев Иван Степанович, — ответил сержант, увеличивая скорость. — Он раньше у нас работал. В ППС. Сейчас на пенсии. Поехал на рыбалку, поставил сети. Утром стал вытаскивать, а там труп. Тетке здорово повезло, что она к нему в сети попала. Кто-нибудь другой и не сказал бы никому. Побоялся бы, что привлекут за браконьерство.

— И что, привлекли?

— Соболева? Не-е. Пал Петрович ему даже руку пожал. Сеть только жалко. Порезали, когда труп доставали. Хорошая была сеть. Капроновая.

— А вы тоже рыбак?

— Я? Не-е. Я же не местный. В поселке, где я родился, и речки-то нормальной никогда не было. Так, ручей, вроде вашей Серебрянки протекал, и все. Даже пруда не было. Какая рыбалка? В рыбалку обычно с детства втягиваются. Бывают, конечно, в жизни исключения, но редко. Я, когда был маленький, по ягоды, по грибы ходил, орехи собирал. И вся моя рыбалка! — Самарин широко улыбнулся. — Кстати, у вас тут за грибами почему-то мало кто ходит.

— Тридцать лет назад вообще никто не ходил. Это только вот в последние лет пятнадцать потихоньку начали приобщаться, как говорится, к тихой охоте, а до этого на грибы почти никто и внимания не обращал. Ягоды, правда, собирали. У нас здесь много чего растет: и ежевика, и терн, и боярышник, и земляника. Всего не перечислишь. Даже водяные орехи есть. Я, когда на каникулы к бабушке с дедом приезжала, то…

— Так вы тоже не местная?

Самарин на секунду оторвал взгляд от дороги.

— Нет, я родом из Белгорода. Отец мой здесь родился.

— А чего вы сюда приехали, если не секрет? Родителям надо было помогать? Они, наверное, когда на пенсию вышли, в Бирючинске осели? Захотели, так сказать, быть поближе к природе. Свежий воздух, бескрайние просторы…

— Нет. Они так до смерти в Белгороде и жили. Просто я была как-то здесь в очередной раз на каникулах и познакомилась с хорошим парнем. Через два года вышла за него замуж. Когда окончила институт, переехала к мужу. Раньше так было принято. Он уже тогда в милиции служил. Скажите, Самарин, — вернула разговор к первоначальной теме Рыбакова, — а что у вас говорят по поводу смерти Квасовой. Она сама или…

— Намекаете на то, что гражданка имела неоднозначный характер? Да уж, стерва была еще та! Кстати, знаете исходное значение слова «стерва»?

— Знаю.

— Правда? А я только недавно стал в курсе. Павел Петрович меня просветил. Я сначала ему не поверил. Думал, что он прикалывется. Полез в интернет. Смотрю, точно — падаль. А! — Самарин хлопнул себя по лбу. — Вы спросили сама она или кто-то постарался. Явных следов насилия на трупе не заметно. Ни голова не проломлена, ни ножевых ранений, ни следов удушения. Такое впечатление, что гражданка тихо и мирно пошла ко дну. Но без камня на шее!

— Вы ее видели?

— Труп? Видел, конечно. Но это так, поверхностный осмотр. К нашему приезду уже результаты вскрытия будут готовы, я так думаю. Начальство всех ни свет ни заря на ноги поставило. Тетка ведь богатая была. Связи, говорят, в администрации имела.

— И вас ни свет ни заря потревожили?

— Меня в первую очередь. Павел Петрович предпочитает со мной дело иметь. Самарин слетай туда, Самарин доставь того. У меня проколов не бывает. Приказы выполняю четко, а когда надо могу разумную инициативу проявить. И с хамством у меня все в порядке.

— Это как?

— Ну, могу при разговоре с гражданским населением обходиться без мата и на «вы» без напоминаний всегда обращаюсь.

— Да, Самарин, вы правы. Нам очень не хватает доброжелательных полицейских.