Инкуб - [5]
– У соседа есть собака?
– Мастифф, – кивнул Кузнецов. – У Валентина Васильевича даже вышел скандал с соседом вчера вечером, когда беспутный кобель облаял его гостью. Я отправил к полковнику Стрельцову лейтенанта Самойленко. Думаю, он сумеет выяснить подробности инцидента.
– А где служит Стрельцов?
– Он отставник. По виду немолодой и выдержанный дядька. Не похоже, что он вдруг воспылал к соседу жаждой мести.
– А собака?
– Через изгородь она перепрыгнуть, конечно, не могла, – с сомнением покачал головой Кузнецов. – А вот подкоп не исключается. Есть тут подозрительное отверстие. Человек там не пролезет, а собака очень может быть.
Охранник, рослый длиннорукий детина, произвел на следователя хорошее впечатление, ну хотя бы тем, что огорчился смерти хозяина почти до слез. Николай Козинцев работал у Брагинского уже четыре года и за это время не получил от хозяина ни единого замечания.
– И все четыре года вы прожили в этом доме? – удивился Страхов.
– Нет, – возразил Козинцев, – мы работаем посменно со Степаном Кольцовым. Сутки дежурит он, сутки – я. А в особняк нас перевели два года назад. Прежде здесь не было постоянной охраны.
– Возникли какие-то причины для подобного решения? – нахмурился следователь.
– Вроде нет, – пожал плечами Козинцев.
Конечно, у богатых дядей бывают свои причуды, но, не исключено, что у Брагинского появился враг, способный на решительные поступки. Что там ни говори, а Валентин Васильевич не производил впечатления пугливого человека, к тому же он слыл заядлым охотником, отличным стрелком и в случае крайней нужды мог за себя постоять. К тому же элитный поселок охранялся ражими молодцами, готовыми прийти на помощь по первому же звонку.
Вернувшийся из соседней усадьбы лейтенант Самойленко доложил начальнику, что мастифф мертв. А его хозяин отрицает причастность к убийству не только свою, но и пса.
– Альберта он успел уже закопать, – поморщился оперативник. – Пришлось извлекать труп из земли-матушки.
– Какого еще Альберта? – не понял следователь.
– Собаку так зовут, – усмехнулся лейтенант, смущенно приглаживая рыжеватые волосы. – Полковник утверждает, что мастиффа порвал здоровый черный пес, которого он видел в своем дворе. Я не эксперт, но, похоже, Стрельцов говорит правду. Рана на шее несчастного Альберта почти такая же, как у бизнесмена. Стрельцов утверждает, что мастифф с вечера вел себя странно, метался по двору, облаял женщин и, вообще, всячески демонстрировал свое бесстрашие, словно бросал кому-то вызов.
– Да он романтик, этот твой полковник, – поморщился Страхов.
– В собаках Стрельцов разбирается, – пожал плечами рыжий лейтенант. – А там, кто его знает…
Страхов полковнику не поверил. Мастифф вполне мог проползти под изгородью и наброситься на несчастного бизнесмена. А потом уползти обратно. Возможно, Стрельцов обнаружил труп Брагинского раньше охранника и догадался, кто стал виновником смерти соседа. Мастиффа он, естественно, убил, дабы избежать ответственности.
– Как тебе моя версия? – обернулся Страхов к Кузнецову.
– Очень возможный вариант развития событий, – кивнул оперативник. – Мастиффа мы отправим на экспертизу, а полковника – в отделение. Надо составить протокол. Лжет он или говорит правду, нам его подпись на казенной бумаге в любом случае не помешает.
– Вот именно, – кивнул Страхов. – Не нравится мне этот рассказ про черного пса, слишком уж отдает дешевым мистицизмом.
– Кстати, о мистике, – спохватился Кузнецов. – Я тут странные вещи в подвале обнаружил.
– А почему шепотом говоришь? – удивился следователь.
– Не хочу, чтобы кухарка слышала, – смущенно откашлялся оперативник.
Вообще-то старший лейтенант Кузнецов никогда застенчивостью не страдал. Страхов знал его не первый год, а потому удивился не на шутку. К тому же его разбирало любопытство. Он последовал за оперативником в подвал, но ничего примечательного там не обнаружил. Не считать же, в самом деле, чудом бассейн и сауну, которые есть едва ли не в каждом здешнем особняке. Самое забавное, что старший лейтенант повел его именно в сауну.
– Я на этот вход случайно наткнулся, – продолжил свой рассказ Кузнецов все тем же драматическим шепотом. – Воля твоя, Валера, но вряд ли можно считать дыбу непременным атрибутом жилища уважаемого российского бизнесмена. Отморозки среди них попадаются еще те, но не до такой же степени.
Более всего Страхова поразило распятье, висевшее на стене. Именно оно сразу же бросилось ему в глаза. А дыбу, расположенную в дальнем углу, он не сразу заметил. Солнечный свет не проникал в это помещение, а фонарик Кузнецова оказался слишком слабым подспорьем для следопытов. Возможно, здесь по углам таились и более интересные вещи, но Страхов натолкнулся только на клещи и какое-то странное приспособление из стальных полос и сыромятных ремней.
– Испанский сапог, – пояснил Кузнецов. – Главный аргумент инквизиторов. Я видел такой на картинке. Обрати внимание на горн там, рядом с дыбой. Обычно подобные используют кузнецы, но я не вижу наковальни. Похоже, кто-то раскалял в нем железный прут добела, а потом прикладывал к телу жертвы.
– У тебя слишком живое воображение, Витя, – хмыкнул Страхов.
![Ведун Сар](/storage/book-covers/8f/8f1402e77124b9ae9126ddfd2e646046b68b07dc.jpg)
Великий Рим, Вечный Город на семи холмах, стоит на грани краха. Неукротимые варвары готовы утопить в крови последний островок античной цивилизации и на столетия погрузить мир во мрак. Наступает эпоха, когда выживает только самый сильный. И лучше всех это понимают в Константинополе. Византийские императоры готовы пожертвовать Вечным Городом ради спасения Византии и христианской веры. Ибо не варвары главные враги полуразрушенной империи, а языческие жрецы со своими идолами, жаждущими ромейской крови. На чьей стороне окажется правда, кто победит в жестокой схватке: повелитель готов Тудор и вождь свирепых франков Ладион, отрекшиеся от древних богов и обретшие новую силу в христианстве, или темный князь Сар, мрачный язычник, которого боятся все жители Ойкумены, а в народе называют ведуном?..
![Черный колдун](/storage/book-covers/54/5495935d16a1cb63ae54d647b92f06434cc506b9.jpg)
Когда измена прячется за улыбками самых близких по крови людей, когда любовь оборачивается предательством, когда на твоих глазах убивают друзей, когда дорога к Храму приводит в ад, тебе остается только один путь — из мира людей в мир стаи. Путь Черного колдуна, путь последнего меченого,— это путь дьявола во плоти, разрушающего все, к чему прикасается его рука. Кровавый загул Беса Ожского, сына Тора и внука Туза, дорого обходится и Храму и Лэнду. Тяжелые сапоги завоевателей топчут землю, которую защищали его предки.
![Шатун](/storage/book-covers/e7/e7b628ca2a5372fcc17ad3a648ad70133a83cb17.jpg)
Боги редко ладят друг с другом, но еще чаще спорят меж собою их печальники. Языческая Русь восстала прочив новой веры, что так пришлась по сердцу кагану Битюсу. А в центре этой круговерти из интриг, кровавых схваток, заговоров и мятежей возвышается фигура ведуна Драгутина, про которого даже близкие к нему люди не могут сказать с уверенностью – оборотень он или человек…
![Бич Божий](/storage/book-covers/f8/f8cf5a07120aefbb5fcdba82a2383fdd558b46ba.jpg)
Империя теряет свои земли. В Аквитании хозяйничают готы. В Испании – свевы и аланы. Вандалы Гусирекса прибрали к рукам римские провинции в Африке, грозя Вечному Городу продовольственной блокадой. И в довершение всех бед правитель гуннов Аттила бросает вызов римскому императору. Божественный Валентиниан не в силах противостоять претензиям варвара. Охваченный паникой Рим уже готов сдаться на милость гуннов, и только всесильный временщик Аэций не теряет присутствия духа. Он надеется спасти остатки империи, стравив вождей варваров между собою.
![Поверженный Рим](/storage/book-covers/03/03ada7dcb47cf17426db061b02224fc11ccce029.jpg)
Империю захлестнула волна нашествий. Северные варвары — готы и вандалы — разоряют города и села, стучатся в ворота Константинополя и Рима. Честолюбцы рвутся к власти, не щадя ни ближних, ни дальних. Императоры возносятся на вершину волею солдатских масс, чтобы через короткое время сгинуть в кровавом угаре. Спасти государство может только христианская вера, так думают епископ Амвросий Медиоланский и божественный Феодосий, коего льстецы называют Великим. По их воле разрушаются храмы языческих богов, принесших славу Великому Риму.Но истовая вера не спасает там, где властвует меч.
![Клан двурогих](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Много веков прошелестело ветрами над стенами Башни, реки крови омыли ее подножие, но она стояла суровая и неприступная, сильная окаменевшими сердцами своих сыновей. Прикрыв границу от нечисти, рвущейся в Лэнд, меченые железной пятой придавили население края. Но всему бывает предел, даже терпению вассалов. Улыбчивый друг превращается в коварного врага, сверкают мечи над бесшабашными головами, рушатся каменные стены. И ничего не остается в уязвленных изменой душах, кроме дикой жажды мести.