Империя. Настоящее и будущее. Книга 3 - [35]

Шрифт
Интервал

В сталинский период возвращение к имперской идеологии и традициям шло преимущественно сверху. Ряд представителей высших партийных кругов негласно ориентировались на те силы в русском обществе, которые в определенной степени сохранили преданность дореволюционному прошлому. В брежневские времена реакция на разгул Ханаана, имевший место при Хрущеве, была прежде всего низовой и исходила от тех слоев выросшей уже в советские годы интеллигенции, которая стремилась восстановить связь с историческим прошлым Российской Империи, своими православными корнями, наследием Святой Руси. Поэтому деятельность «русской партии» была лишь вершиной айсберга, видимым проявлением массового поворота русских людей к возрождению подлинного патриотического самосознания и национальной идентичности. Власть практически не препятствовала этому движению, но и не интегрировала его в официальную идеологию.

Однако деятельность «русской партии» чрезвычайно раздражала шефа КГБ Юрия Андропова. Став в начале 1980-х годов фактически вторым человеком в государстве, он обрушил на нее страшные гонения. Ученик коминтерновца Куусинена, Андропов выдвинулся благодаря участию в репрессиях против русских кадров в рамках ленинградского дела. Лидер «либерально-западнической» группы в аппарате ЦК, он понадобился Брежневу для того, чтобы уравновесить влияние шелепинцев, а затем и вовсе устранить его. Андроповское КГБ превратилось в инструмент продвижения либерально-глобалистской повестки как во внешней, так и во внутренней политике СССР. Некоторую оппозицию ему на внешнеполитической арене составляло ГРУ Минобороны, а внутри страны – МВД во главе со Щелоковым.

Сам Брежнев относился к патриотам нейтрально, уважал их и старался не ссориться с ними. Когда в 1972 году видный либерально-коммунистический аппаратчик Александр Яковлев обрушился на «русскую партию» с обвинительной статьей «Против антиисторизма», генсек распорядился отстранить его от работы в партаппарате, бросив такую фразу: «Он хочет поссорить нас с интеллигенцией»[84]. Яковлев был отправлен послом в Канаду, чтобы 13 лет спустя вновь всплыть в качестве идеолога горбачевской перестройки.

Что касается экономической политики Брежнева, то ее целью было строительство социального государства, по сути, аналогичного тому, которое в этот же период создавалось в странах Западной Европы и США, где Линдон Джонсон провозгласил проект «великого общества». Всеобщая пенсионная система, снижение пенсионного возраста, многочисленные пособия и льготы, полностью бесплатные медицина и образование – вот главные черты этой социально-экономической модели. От жесткой сверхэксплуатации собственных граждан Советское государство переходило к патернализму, символом чего стало возвращение субботы в качестве второго выходного дня. Одновременно продолжается начатая Хрущевым программа массового строительства жилья. Советское «потребительское общество» становится массовым, хотя советская промышленность лишь в ограниченной степени может удовлетворить его запросы.

Коммунистический догматизм не позволял Брежневу и Косыгину пойти на реальное восстановление частного сектора. Они не решались пересмотреть даже хрущевский запрет на деятельность артелей. Неисправленным оказался и ущерб, нанесенный приусадебным хозяйствам крестьян и рабочих. Вместо восстановления частного сектора Косыгин попытался перевести на капиталистические рельсы сектор государственный.

В 1965 году была проведена хозяйственная реформа Косыгина – Либермана (Евсей Либерман был профессором экономики из Харькова). В ходе преобразования ликвидировались совнархозы и восстанавливались министерства. Однако единицами хозяйственного планирования становились теперь не они, но отдельные предприятия. Таким образом, произошло очередное измельчение советской экономики: от государства-корпорации при Сталине через территориальные корпорации-совнархозы при Хрущеве до отдельных предприятий при Косыгине и Брежневе.

В соответствии с идеями экономиста Либермана серьезно ослаблялась система советского планирования, сокращалось количество отчетных плановых показателей (из них исключались, в частности, себестоимость и производительность труда). Ключевым плановым показателем становился объем реализованной продукции, а ключевым инструментом экономического управления – прибыль предприятия. Тем самым советское экономическое планирование официально переводилось в капиталистическую логику. Полученная прибыль должна была оставаться на самом предприятии в виде фонда материального поощрения. Таким образом, выход СССР из зоны коммунистического марксистского эксперимента и присоединение к глобальной экономике Ханаана были предрешены.


Алексей Николаевич Косыгин (1904–1980)

© Юрий Абрамочкин / РИА Новости


Советским заводам и фабрикам предлагалось работать так, как если бы в стране действовала рыночная система, хотя фактически сохранялись твердые цены на всю продукцию (заниженные – на продовольствие и сырье, завышенные – на технику), а система советской торговли своей гибкостью даже отдаленно не напоминала рыночную. Результатом реформы стал краткосрочный рост производства и прибыли на предприятиях. Советские директора переориентировались на прибыль для себя и своих работников, постепенно превращаясь в капиталистов. Однако культ прибыли привел к лишним деньгам на потребительском рынке, а они, в свою очередь, вызвали скрытую инфляцию и вымывание дешевых товаров.


Еще от автора Константин Валерьевич Малофеев
Империя. Книга 1

Что такое translatio imperii? Какую традицию унаследовала Российская Империя от Ассирии, Персии и Рима? Какова миссия России в мировой истории? Книга Константина Малофеева посвящена Империи, ее прошлому, настоящему и будущему. Автор исследует взаимодействие в мировой истории имперского начала, основанного на религиозно обоснованной власти, и начала торгово-финансового. Перед читателем разворачивается грандиозная историческая панорама – Ассирия и Вавилон, Греция и Персия, Рим и Карфаген и так вплоть до нашего времени – крушение Российской Империи, взлет и падение советского проекта, установление современного миропорядка и попытки противодействия ему.


Империя. Образ будущего

Настоящее издание представляет собой заключительную главу большого трехтомного исследования «Империя», написанного К.В. Малофеевым. Проследив многотысячелетнюю историю всемирной Империи и ее борьбу с финансово-олигархическим Ханааном, автор делает вывод: без возвращения к исполнению священной миссии Империи, удерживающей мир от зла, возрождение России невозможно. Как обустроить нашу Империю, разорвав путы глобалистского нового мирового порядка? Как воссоздать свободные от чужого контроля финансы и культуру, некоррумпированное чиновничество и ответственные спецслужбы? В какой форме можно восстановить в России монархию, без которой полноценной Империи не может существовать? Предлагаемая читателю книга отвечает на эти и многие другие вопросы.


Империя. Третий Рим. Книга 2

Что такое translatio Imperii? Какую традицию унаследовала Российская Империя от Ассирии, Персии и Рима? Какова миссия России в мировой истории? Книга К.В. Малофеева посвящена Империи, ее прошлому, настоящему и будущему. Автор исследует взаимодействие в мировой истории имперского начала, основанного на религиозно обоснованной власти, и начала торгово-финансового. Перед читателем разворачивается грандиозная историческая панорама – Ассирия и Вавилон, Греция и Персия, Рим и Карфаген и так вплоть до нашего времени – крушение Российской Империи, взлет и падение советского проекта, установление современного миропорядка и попытки противодействия ему.


Рекомендуем почитать
Атлантида. В поисках истины. Книга четвертая. Истина рядом

Книга «Атлантида. В поисках истины» состоит из пяти частей. Перед вами четвертая часть «Истина рядом». Название части присутствует в основном заголовке потому, что является ключевой. Собственно, с размышлений главного героя Георгия Симонова о личности Христа книга начинается, раскрывая своё содержание именно в четвертой части. Я не в коей мере не пытаюсь оспорить историю, довести её своими фантазиями до абсурда, а лишь немного пофантазировать, дать какие-то логические объяснения с помощью экспорта в неё инородного объекта из будущего.


Клады Кремля

Книга посвящена археологическим кладам, найденным в разное время на территории Московского Кремля. Сокрытые в земле или стенах кремлевских построек в тревожные моменты истории Москвы, возникавшие на протяжении XII–XX вв., ювелирные изделия и простая глиняная посуда, монеты и оружие, грамоты времени московского князя Дмитрия Донского и набор золотых церковных сосудов впервые в русской исторической литературе столь подробно представлены на страницах книги, где обстоятельства обнаружения кладов и их судьба описаны на основе архивных материалов и данных археологических исследований.


Эпоха «Черной смерти» в Золотой Орде и прилегающих регионах (конец XIII – первая половина XV вв.)

Работа посвящена одной из актуальных тем для отечественной исторической науки — Второй пандемии чумы («Черной смерти») на территории Золотой Орды и прилегающих регионов, в ней представлены достижения зарубежных и отечественных исследователей по данной тематике. В работе последовательно освещаются наиболее крупные эпидемии конца XIII — первой половины XV вв. На основе арабо-мусульманских, персидских, латинских, русских, литовских и византийских источников показываются узловые моменты татарской и русской истории.


Киевские митрополиты между Русью и Ордой (вторая половина XIII в.)

Представленная монография затрагивает вопрос о месте в русско- и церковно-ордынских отношениях института киевских митрополитов, столь важного в обозначенный период. Очертив круг основных проблем, автор, на основе широкого спектра источников, заключил, что особые отношения с Ордой позволили институту киевских митрополитов стать полноценным и влиятельным участником в русско-ордынских отношениях и занять исключительное положение: между Русью и Ордой. Данное исследование представляет собой основание для постановки проблемы о степени включенности древнерусской знати в состав золотоордынских элит, окончательное разрешение которой, рано или поздно, позволит заявить о той мере вхождения русских земель в состав Золотой Орды, которая она действительно занимала.


Утраченное время

Утраченное время. Как начиналась вторая мировая война. Сокращенный перевод с английского Е. Федотова с предисл. П. Деревянко и под редакцией О. Ржешевского. М., Воениздат, 1972 г. В книге известного английского историка подробно анализируются события предвоенного периода. На основании архивных документов, мемуаров видных государственных и политических деятелей, а также материалов судебных процессов над военными преступниками автор убедительно вскрывает махинации правящих кругов западных держав, стремившихся любой ценой направить гитлеровскую агрессию против СССР. Автор разоблачает многие версии реакционной историографии, фальсифицирующей причины возникновения второй мировой войны.


Сэкигахара: фальсификации и заблуждения

Сэкигахара (1600) — крупнейшая и важнейшая битва самураев, перевернувшая ход истории Японии. Причины битвы, ее итоги, обстоятельства самого сражения окружены множеством политических мифов и фальсификаций. Эта книга — первое за пределами Японии подробное исследование войны 1600 года, основанное на фактах и документах. Книга вводит в научный оборот перевод и анализ синхронных источников. Для студентов, историков, востоковедов и всех читателей, интересующихся историей Японии.