Император Португальский - [42]
Но у Ларса Гуннарссона не было ни малейшего желания уступать свое место кому-то другому. Вместо этого он попытался выяснить, что же делало людей такими рассеянными и мешало им заниматься делом. И ему потребовалось не так уж много времени, чтобы обнаружить причину.
Ларс стоял на столе, для того чтобы всем было видно, что он продает, а с этого места ему нетрудно было заметить, что в толпе ходит новоявленный император, проживающий в маленькой избушке по соседству с Фаллой, где он всю свою жизнь занимался поденной работой. Ларс видел, как он со снисходительной улыбкой здоровался налево и направо, демонстрируя всем свою прекрасную трость и звезды. Длинная вереница детей и молодежи следовала за ним по пятам, куда бы он ни сворачивал, да и старики не гнушались перекинуться с ним словечком. Неудивительно, что аукцион не удавался, раз здесь присутствовал такой великий человек, привлекавший к себе всеобщее внимание.
Поначалу Ларс не стал прерывать аукциона. Он только следил глазами за Яном из Скрулюкки до тех пор, пока тот не добрался до самого первого ряда и не оказался совсем близко к аукционисту. Можно было не бояться, что Юханнес Португальский останется в тени. Он пожимал руки всем, кого знал, бросая им несколько любезных слов, и в то же время протискивался мимо них, в результате чего уже вскоре стоял в центре круга.
Как только он там оказался, Ларс Гуннарссон в тот же миг соскочил со стола, набросился на него, схватил кожаный картуз и императорскую трость и был уже снова на столе, прежде чем Ян успел хотя бы подумать о сопротивлении.
Ян громко закричал и хотел было вскочить на стол, чтобы отобрать похищенные сокровища, но Ларс замахнулся на него тростью, и ему пришлось отступить. Тут же в толпе возник ропот недовольства, но Ларс не дал себя запугать.
— Я понимаю, что вы удивлены моим поведением, — закричал он своим громким голосом аукциониста, так что было слышно во всей усадьбе. — Но эти шапка и трость принадлежат нам, жителям Фаллы. Ими владел мой тесть Эрик Эрса, а он унаследовал их от старого хозяина, который управлял усадьбой до него. Эти вещи всегда высоко почитались у нас в доме, и я не могу потерпеть, чтобы какой-то сумасшедший разгуливал с ними. Ян не может объяснить, как они попали к нему, но я ручаюсь, что теперь он уже больше не сможет украшать себя тем, что принадлежит нам.
Ян быстро успокоился, и пока Ларс держал свою речь, он стоял, скрестив руки на груди, с таким видом, словно то, что говорит Ларс, ему безразлично. Как только тот замолчал, Ян, сделав властный жест, обратился к присутствующим.
— Теперь, мои любезные придворные, — сказал он, — вам придется вернуть мне мое имущество.
Но ни один человек не пошевелился, чтобы помочь ему. Многие даже стали смеяться над ним. Теперь все перешли на сторону Ларса.
Только один-единственный человек пожалел его. Он услышал, как какая-то женщина крикнула из толпы аукционисту:
— Ах, Ларс, оставьте ему императорский наряд! Вы же сами не станете пользоваться ни тростью, ни шапкой.
— Как только я приду домой, я дам ему одну из моих собственных шапок, — сказал Ларс, — но он больше никогда не будет расхаживать с этими семейными реликвиями и выставлять их на посмешище.
На это его высказывание толпа громко захохотала, и Ян был так обескуражен этим, что не мог двинуться с места, а только озирался по сторонам. Он поворачивался то к одному, то к другому, не переставая удивляться. Господи! Неужели никто из тех, кто прославлял и почитал его, не захочет помочь ему в тяжелую минуту? Но все стояли неподвижно. Он видел, что ничего для них не значит и что они ничего не хотят для него сделать. Он так испугался, что все императорское величие покинуло его и он стал больше всего похож на ребенка, готового расплакаться, потому что лишился своих игрушек.
Ларс Гуннарссон повернулся к огромной куче сложенных возле него вещей и хотел уже снова начать торговлю. Тогда Ян предпринял попытку справиться сам. Со стонами и жалобами он подошел к самому столу, где стоял Ларс, а подойдя, быстро наклонился и попытался опрокинуть его.
Но Ларс не дал застать себя врасплох. Он взмахнул императорской тростью и так сильно ударил Яна по спине, что ему пришлось отступить.
— Нет уж, — сказал Ларс, — я пока попридержу эти вещи. Я думаю, ты и так потратил слишком много времени на все это императорство. Теперь тебе бы лучше пойти домой и взяться за канавы. Таким, как ты, нечего делать на аукционе.
Казалось, у Яна не было большого желания подчиниться, но тогда Ларс снова замахнулся тростью. Большего и не требовалось, чтобы император Португальский развернулся и побежал.
Никто не шевельнулся, чтобы пойти за ним и сказать ему слово утешения, никто не позвал его обратно. Да, большинство из них просто не могло перестать хохотать, видя, как жалко и безо всяких церемоний он лишился всего своего величия.
Но Ларса Гуннарссона это тоже не устраивало. Ему хотелось, чтобы его аукционы проходили столь же торжественно, как богослужение.
— Я считаю, что лучше поговорить с Яном серьезно, чем смеяться над ним, — сказал он. — Многие подыгрывают его безумию и даже называют императором, но в этом ничего хорошего по отношению к нему нет. Тогда уж, пожалуй, лучше попытаться заставить его понять, кто он такой, даже если ему это будет неприятно. Я так долго был его хозяином, что считаю своим долгом проследить за тем, чтобы он снова начал работать. Иначе он скоро станет обузой приходу.
Задуманная как учебник шведской географии, эта книга вот уже более века находит новых читателей по всему миру среди детей и взрослых. В России давно завоевал популярность сокращенный пересказ волшебной истории о мальчике, отправившемся с гусиной стаей в Лапландию.Полная верcия «Удивительного путешествия Нильса Хольгерссона…» — это новое знакомство с любимыми героями, народные предания и занимательная география.
В саге о пяти поколениях семьи Левеншельдов параллельно развиваются три истории, охватывающие события с 1730 по 1860 год. Представителей этого рода связывает тема преступления и наказания, тайные предсказания и довлеющие над членами семьи проклятия. И противостоять этому может лишь любовь и добрая воля человека, способные победить лицемерие, корысть и зло.Действие первого романа трилогии «Перстень Лёвеншёльдов» происходит в поместье Хедебю, которое старый генерал Лёвеншёльд получает в награду от короля Карла XII за верную службу на войне.
Прочитав сказку, вы узнаете удивительную историю заколдованного мальчика, научитесь понимать язык зверей и птиц, побываете в волшебном путешествии, в котором произошло столько увлекательных приключений!
Несколько поколений семьи Лагерлёф владели Морбаккой, здесь девочка Сельма родилась, пережила тяжелую болезнь, заново научилась ходить. Здесь она слушала бесконечные рассказы бабушки, встречалась с разными, порой замечательными, людьми, наблюдала, как отец и мать строят жизнь свою, усадьбы и ее обитателей, здесь начался христианский путь Лагерлёф. Сельма стала писательницей и всегда была благодарна за это Морбакке. Самая прославленная книга Лагерлёф — “Чудесное путешествие Нильса Хольгерссона с дикими гусями по Швеции” — во многом выросла из детских воспоминаний и переживаний Сельмы.
Сельма Лагерлёф (1858–1940) была воистину властительницей дум, примером для многих, одним из самых читаемых в мире писателей и признанным международным литературным авторитетом своего времени. В 1907 году она стала почетным доктором Упсальского университета, а в 1914 ее избрали в Шведскую Академию наук, до нее женщинам такой чести не оказывали. И Нобелевскую премию по литературе «за благородный идеализм и богатство фантазии» она в 1909 году получила тоже первой из женщин.«Записки ребенка» (1930) и «Дневник Сельмы Оттилии Ловисы Лагерлёф» (1932) — продолжение воспоминаний о детстве, начатых повестью «Морбакка» (1922)
Книга шведской писательницы с иллюстрациями шведского художника – редкая удача, ведь на её страницах перед нами возникает в деталях настоящая Швеция, какой её увидел заколдованный мальчишка Нильс со спины своего друга-гуся Мартина. Только истинный швед мог почувствовать язык и настроение своей знаменитой соотечественницы, лауреата Нобелевской премии Сельмы Лагерлёф и передать это в рисунках. Иллюстратор этой книги Ларс Клинтинг (1948–2006) – не только художник, но и автор детских книг. Для среднего школьного возраста.
Франсиско Эррера Веладо рассказывает о Сальвадоре 20-х годов, о тех днях, когда в стране еще не наступило «черное тридцатилетие» военно-фашистских диктатур. Рассказы старого поэта и прозаика подкупают пронизывающей их любовью к простому человеку, удивительно тонким юмором, непринужденностью изложения. В жанровых картинках, написанных явно с натуры и насыщенных подлинной народностью, видный сальвадорский писатель сумел красочно передать своеобразие жизни и быта своих соотечественников. Ю. Дашкевич.
В книгу вошли лучшие рассказы замечательного мастера этого жанра Йордана Йовкова (1880—1937). Цикл «Старопланинские легенды», построенный на материале народных песен и преданий, воскрешает прошлое болгарского народа. Для всего творчества Йовкова характерно своеобразное переплетение трезвого реализма с романтической приподнятостью.
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
Собрание сочинений австрийского писателя Стефана Цвейга (1881 - 1942) — самое полное из изданных на русском языке. Оно вместило в себя все, что было опубликовано в Собрании сочинений 30-х гг., и дополнено новыми переводами послевоенных немецких публикаций. В десятый том Собрания сочинений вошли стихотворения С. Цвейга, исторические миниатюры из цикла «Звездные часы человечества», ранее не публиковавшиеся на русском языке, статьи, очерки, эссе и роман «Кристина Хофленер».
Собрание сочинений австрийского писателя Стефана Цвейга (1881–1942) — самое полное из изданных на русском языке. Оно вместило в себя все, что было опубликовано в Собрании сочинений 30-х гг., и дополнено новыми переводами послевоенных немецких публикаций. В второй том вошли новеллы под названием «Незримая коллекция», легенды, исторические миниатюры «Роковые мгновения» и «Звездные часы человечества».