Игла Мэсона - [5]

Шрифт
Интервал

Потом мезолет стал выделывать запутанные эволюции. Черок терялся в догадках. И вот на экраны неожиданно выскочил бледно-зеленый эллипсоид Объекта Два-Зет, поразительно изменивший цвет. Некоторое время Черок завороженно следил, как на Релятивистском проекторе причудливо меняются трехмерные проекции мезолета на Пространство, и не мог ничего понять.

* * *

С обычной насмешливой улыбкой Индола поманила кибернетика:

— Перестаньте хандрить! Рассчитайте удаление до цефеиды.

Боноски молча кивнул.

— Восемьдесят девять световых лет, — сообщил он вскоре.

— Не близко, — нахмурилась Индола. — Но выбирать не приходится.

Боноски скривил губы: сознание вины продолжало угнетать его. Видимо, понимая его состояние, Индола заговорила наставительным тоном:

— Если вы помните, Солнце при взгляде из просторов Вселенной представляется висящим в созвездии Девы. Но сейчас в том направлении не менее тысячи звезд. Какое из них Солнце, покажет спектрограмма. И матрица сравнения.

— Анализ сотен и тысяч спектров!? Да тут не хватит жизни!

— Ничего. Компьютер нас выручит, — успокоительно сказала она.

Боноски недоверчиво пожал плечами, а Индола продолжала:

— Вспомните полинезийцев. Перед ними был величайший из океанов — Пацифика. И вместо приборов — глаз да зарубки на рулевом весле. И еще неподвижные звезды неба. А древние мореходы всегда находили путь к цели.

Боноски неопределенно усмехнулся, но девушка продолжала бодрым тоном:

— Мы часто недооцениваем себя. Не менее искусными мореходами были и древние колхи Фазиса. За тысячу лет до нашей эры они имели географические карты, как свидетельствует в своей "Аргонавтике" Аполлоний Родосский.

Индола добилась своего: Боноски слегка оживился.

— "По морю легенд и солнечной юности, морю странствователей и поэтов плывет белой чайкой корабль "Арго", — запинаясь, процитировал он. — Помню со школьной скамьи. А еще ирландскую сагу…

— О том, как Майль-Дуйн заблудился в Море Мрака? — подхватила Индола. И тихо пропела слова саги: "Но вот Майль-Дуйн видел морскую птицу, похожую на тех, что водятся в Ирландии. "Следите за ней!" — сказал он. Кельты поплыли вслед за птицей".

* * *

Груды спектрограмм все росли и росли. Не замечая усталости, Индола вычисляла матрицы сравнения. Порой даже засыпала под монотонный гул компьютера и, с трудом разомкнув веки, с недоумением смотрела на ворох магнитных лент, пока опять не возвращалась к действительности… Но вот машина выбросила очередную тысячу анализов, Индола припала к окошку классификатора Мэсона и чуть не вскрикнула от радости: светило типа Ж-2! Неужели Солнце? Но расчет, проделанный Боноски, развеял надежду: нейтринный спектр звезды не совпал с солнечным эталоном.

…И еще много дней выл компьютер. Индола и Боноски работали молча, уже не вспоминая древних легенд и саг. Как-то взглянув на экран Иглы, кибернетик раскрыл рот от изумления. На экран откуда-то снизу медленно вкатился крохотный рогатый диск.

— Сату-у-рн! — шепотом сказал Боноски.

Через полчаса Индола уже сидела в рубке Черока.

— Так это правда? Действительно отыскали? — недоверчиво спрашивал он.

— Все верно, Черок. Нейтринная матрица совпала. Да и такие кольца, как у Сатурна, дважды не встречаются, согласны?

— Невероятная удача, — сказал Черок, испытывая двойственное чувство.

Итак, опять на Землю. Все хорошо — и плохо. Снова в клетку гнусного бытия… И еще этот Боноски: за Иглу Мэсона не погладят по головке.

Словно читая его мысли, девушка сказала:

— Но ведь можно и не сажать мезолет в Дэвис-порту.

— Откуда вы… — почти испуганно начал Черок.

Вместо ответа Индола зажала ему рот длинными, гибкими пальцами.

— Глупый.

Черок похлопал глазами. Пальцы Индолы все еще лежали на его губах, и он не сказал бы, что это ему не нравятся.

— Ну и куда посадишь мезолет? — прильнув к нему, повторила Индола.

— Вы что, мысли читаете? Да, я хотел бы вырваться из лап корпорации. Хоть на Южный или Северный полюс.

— Так за чем дело стало?

— Вы хотите сказать… — голос его прервался.

— Я уже договорилась обо всем с Боноски и Араваком. Им ведь нечего терять: за Иглу не пощадят.

— Но с чего же начать?

Она приникла к уху Черока и долго что-то шептала.

…Черок оповестил по селектору:

— Проба двигателей торможения! Всем укрыться в каютах!

Потом непринужденно попросил Альвара:

— Я теперь не очень-то доверяю Боноски. Проследите лично за работой Иглы.

— Есть, кэп, — штурман встал и вышел из рубки, А Черок не спеша двинулся вдоль пульта, выключая то одни, то другие клавиши. Потом вошел в отсек Гринвуда и неожиданно схватил шефа "невидимых" за горло. Ловко вытащил из его кармана пистолет и только после этого отступил к двери.

— Что за шутки?! — разъярился Гринвуд.

— Слушайте внимательно, — холодно сказал Черок. — Все заперты в каютах. А шифр замков есть только у меня и у вас, ясно?

— Что вы задумали? — угрожающе спросил Гринвуд.

— Ваше дело слушать и выполнять. Сейчас я включу селектор, и вы по одному вызовете в отсек своих людей. Не вздумайте хитрить: я раскрыл их всех, знаю в лицо.

Тут в отсек вошли вооруженные Индола и Боноски.

— Аравак дежурит у Иглы, — сказала девушка. — А штурман в камере катапульты. Пусть отдохнет.


Рекомендуем почитать
Звуки, которых мы не слышим

Этот человек был увлечён звуком. Он создал теорию, что существует множество звуков в мире, и люди неспособны услышать их из-за высоких частот. Он объясняет его доктору, что он изобрёл машину, которая позволит ему настраиваться на нужные частоты и преобразовывать все колебания в слышимый звук. Он стал слышать в наушниках вопли срезаемых соседом роз. На следующий день он стал экспериментировать с деревом.


Гуманоид

«…Стояло спокойное летнее утро, пока на дорожке сада вдруг не заплясали лучи и блики явно искусственного происхождения и не раздался странный свист. В десяти метрах над землей зависла, вращаясь, летающая тарелка из ослепительно сверкавшего металла.«Нержавейка, наверное!» — мелькнула у меня мысль».


Тень над городом

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Предельная черта

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Закон

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Приключения Сэмюэля Пингля [с иллюстрациями]

Сергей Михайлович Беляев родился в 1883 году в Москве. Получил медицинское образование. На протяжении всей жизни С. Беляев работал врачом и одновременно занимался литературной деятельностью.Печататься начал с 1905 года, писал очерки, рассказы. После революции сотрудничал в РОСТА.Первое крупное произведение С. Беляева «Заметки советского врача» вышло в свет в 1926 году.С середины двадцатых годов С. Беляев начинает писать научно-фантастические произведения. Им созданы романы «Радиомозг» (1928 г.), «Истребитель 2z» (1939 г.), «Приключения Сэмюэля Пингля» (1945 г.), повесть «Десятая планета» (1945 г.) и другие произведения.В 1953 году Сергей Михайлович Беляев умер/.