Хороший год - [65]
"Бип... биипбиипбиип", — запищала рамка. Руссель дернулся, будто его током ударило. Ему велели выйти и пройти еще раз; рамка опять запищала. Смятение на лице Русселя переросло в панику, потому что его отвели в сторонку и молодая женщина со скучающим видом стала водить вдоль его тела электрическим жезлом, который возбужденно загудел возле живота. Там, в кармане жилета, лежал старый заветный складной нож с деревянной ручкой, служивший Русселю верой и правдой много лет, надежный спутник и в поле, и за обеденным столом. Осуждающе нахмурясь, молодка реквизировала нож, швырнула его в пластмассовое ведро и молча махнула Русселю: мол, иди, свободен.
Тревога Русселя сменилась возмущением. Он уперся: нож — его собственность, он желает получить его обратно. Обернувшись к стоявшему неподалеку Максу, он грозно ткнул большим пальцем в сторону молодой нахалки:
— Она украла мой нож!
Стоявшие в очереди на досмотр пассажиры, наблюдавшие за происходящим с любопытством, теперь явно занервничали и попятились назад; молодая женщина тем временем оглядывалась, ища глазами вооруженного охранника.
Макс подошел к Русселю и взял его под руку:
— С ней лучше не спорить. По-моему, она опасается, что ты своим ножом перережешь пилоту глотку.
— Ah bon? С какой стати? Я же сам лечу на этом самолете.
Макс не без труда увел его в зал отправления. Там, в баре, с помощью анисового ликера, пространных объяснений и обещания купить ему другой нож, даже, может быть, настоящую финку, он сумел утихомирить Русселя и поднять ему настроение.
Когда самолет, содрогаясь всем корпусом и ревя, с трудом оторвался от взлетной полосы, Макс заметил, что Руссель изо всех сил вцепился в подлокотники, даже костяшки пальцев забелели под загорелой кожей. И, несмотря на заверения Макса, что это противное человеческой природе пребывание в длинном жестяном футляре в тридцати тысячах футах над землей совсем не обязательно завершится гибелью пассажиров, так и просидел весь полет в этой позе. В аэропорту Бордо Руссель немедленно отпраздновал свое благополучное приземление новой порцией анисового ликера, и лицо его обрело свой обычный цвет. Во взятую напрокат машину он сел с куда большим спокойствием. Этот способ передвижения был ему знаком и понятен.
По дороге в гостиницу Макс и Кристи еще раз обговорили намеченный план действий. Дневную дегустацию целиком берет на себя Чарли. Качество вина его, естественно, приятно поразит, затем начнутся переговоры о цене, которую еще должен одобрить его клиент, султан Тенга. Из-за разницы во времени позвонить султану можно будет лишь после полуночи, поэтому на следующий день придется встретиться еще раз, чтобы вручить продавцу банковский чек и окончательно согласовать доставку. Тут к Чарли присоединятся все остальные, Фицджеральд окажется на очной ставке с Русселем, справедливость восторжествует, и можно будет призвать на помощь полицию. Все проще простого.
— Не забудь, — втолковывал Макс другу, — главное сегодня — непременно прихватить с собой немного вина, чтобы Клод мог сравнить с тем, что у него в бутылке. — Он внимательно посмотрел на Чарли: — Ну, ты как, в порядке?
Чарли кивнул, но без особой уверенности:
— Вроде бы да. Лишь бы не оплошать. Одно дело охмурять по телефону, и совсем другое...
— Ты прекрасно справишься, — твердо сказал Макс. — Чтоб такой мастер перевоплощения и не справился? Я же помню, как ты играл Гамлета в школьном спектакле.
— Вообще-то я играл Офелию, — нахмурился Чарли.
— Ну вот, о том я и говорю, — не моргнув глазом вывернулся Макс. — Обдурил меня как маленького. После Офелии сегодняшняя операция для тебя — плевое дело.
Сзади послышалось хихиканье. Кристи наклонилась к сидевшему впереди Чарли и сжала ему плечо:
— Все будет хорошо. Даже парик не понадобится.
Они остановились в "Кларете", излюбленном отеле бизнесменов. Проштудировав мишленовский путеводитель, Макс выбрал его, потому что ему понравилось название и местоположение — рядом набережная Шартрон и до дегустационных залов Фицджеральда несколько минут пешком. Оставив вещи в отеле, друзья взяли в холле карту Бордо и пошли на набережную. Там они забрели в кафе, из которого открывался вид на плавную излучину полноводной Гаронны, заказали сэндвичи с ветчиной и графин вина, и Чарли прорепетировал свой спектакль перед одним-единственным зрителем — Кристи, так как Макс с Русселем тем временем увлеченно и с немалым оптимизмом обсуждали будущее, которое сильно зависело от того, насколько успешно пройдут грядущие события.
Наступил назначенный час. Чарли, взяв карту, отправился на улицу Ксавье-Арнозан. А потом, решили заговорщики, они снова соберутся все вместе в отеле.
Найдя нужный дом, Чарли постучал в дверь; открыл ее сам Фицджеральд.
— Очень рад познакомиться, мистер Уиллис, — сказал он, пожимая гостю руку. — Думаю, вам будет приятно узнать, что секретаршу я на сегодня отпустил. Мы с вами здесь совершенно одни. Я подумал, вам так будет спокойнее.
— Очень, очень любезно с вашей стороны. — Чарли с благодарной улыбкой склонил голову и последовал за Фицджеральдом в дегустационный зал. Из невидимых динамиков приглушенно лилась фуга Баха. На длинной полированной столешнице красного дерева уже выстроились бутылки, бокалы и серебряные подсвечники. Возле одного конца стола сверкала начищенная медная crachoir, на другом конце изысканным веером были разложены белые льняные салфетки. Настоящий храм Бахуса, священный алтарь вин. Чарли даже почудилось, что вот-вот из-за деревянных панелей выскочит жрец и освятит церемонию.
![Год в Провансе](/storage/book-covers/d1/d15c158865359becac61dc726782624849462fda.jpg)
Герои этой книги сделали то, о чем большинство из нас только мечтают: они купили в Провансе старый фермерский дом и начали в нем новую жизнь. Первый год в Любероне, стартовавший с настоящего провансальского ланча, вместил в себя еще много гастрономических радостей, неожиданных открытий и порой очень смешных приключений. Им пришлось столкнуться и с нелегкими испытаниями, начиная с попыток освоить непонятное местное наречие и кончая затянувшимся на целый год ремонтом. Кроме того, они научились игре в boules, побывали на козьих бегах и познали радости бытия в самой южной французской провинции.
![Прованс навсегда](/storage/book-covers/12/122c9367bcf7584291d6f5c79d22720ce538a14e.jpg)
В продолжении книги «Год в Провансе» автор с юмором и любовью показывает жизнь этого французского края так, как может только лишь его постоянный житель.
![Исповедь булочника](/storage/book-covers/ed/ed2f39887fb48379c7b5fbac41ede8d89d850712.jpg)
Первую запись о булочной «У Озе» Питер Мейл сделал в 1988 году, собирая материал для своего будущего бестселлера «Год в Провансе». После выхода в свет романа в булочную зачастили посетители. Им нужен был не только хлеб: они хотели получить рецепты и узнать секреты мастера, для того чтобы на собственных кухнях попытаться воссоздать великолепные творения Жерара Озе. Все это вы и найдете в «Исповеди булочника». Узнаете забавные истории о хлебе, познакомитесь с историей булочной Озе, получите множество полезных советов и, возможно, научитесь выпекать аппетитные багеты с хрустящей корочкой не хуже, чем это делает сам мастер.
![Мои двадцать пять лет в Провансе](/storage/book-covers/99/997b33a973d56cf85f3f7699f271c6f58a86c5f8.jpg)
Где еще солнце светит триста дней в году? Где еще вы найдете настоящее rosé, иногда с ароматом винограда, иногда сухое – этот вкус лета в вашем бокале? Где еще козий сыр становится произведением искусства? И где еще живет столько дружелюбных людей со спокойным характером, которые ведут размеренную жизнь и лишены современной привычки нервничать и все время куда-то спешить? Перечень нескончаем, а ответ один – конечно в Провансе! В этом убеждены не только сами провансальцы, но и Питер Мейл, автор знаменитых книг об этом райском уголке на юге Франции, в котором он провел последние двадцать пять лет своей жизни, щедро делясь любовью к Провансу с миллионами своих читателей во всем мире.Впервые на русском языке!
![По следу Сезанна](/storage/book-covers/20/20cb12ba582c1805c36cf80b246689f9670220dd.jpg)
Питер Мейл угощает своих читателей очередным бестселлером — настоящим деликатесом, в котором в равных пропорциях смешаны любовь и гламур, высокое искусство и высокая кухня, преступление и фарс, юг Франции и другие замечательные места.Основные компоненты блюда: деспотичная нью-йоркская редакторша, знаменитая тем, что для бизнес-ланчей заказывает сразу два столика; главный злодей и мошенник от искусства; бесшабашный молодой фотограф, случайно ставший свидетелем того, как бесценное полотно Сезанна грузят в фургон сантехника; обаятельная героиня, которая потрясающе выглядит в берете.Ко всему этому по вкусу добавлены арт-дилеры, честные и не очень, художник, умеющий гениально подделывать великих мастеров, безжалостный бандит-наемник и легендарные повара, чьи любовно описанные кулинарные шедевры делают роман аппетитным, как птифуры, и бодрящим, как стаканчик пастиса.
![Собачья жизнь](/storage/book-covers/fd/fd82d795eccdd81d58a2b6a34e4f882fc425dd71.jpg)
Знакомьтесь с Боем — это вдумчивый наблюдатель за поведением человека, остроумный и проницательный летописец современной жизни, ее радостей и противоречий. А вообще-то, он собака. В книге «Прованс навсегда» автор посвятил Бою отдельную главу и рассказал, как безродному прованскому «чучелу» удалось ловко обосноваться на седьмом небе собачьего рая — собственно, в доме Питера Мейла и его жены Дженни. В книге «Собачья жизнь» сам пес, взявшись за «мемуары» — ему есть что сказать миру! — повествует о своем непростом пути к «вершинам успеха», а кроме того, делится очень забавными и порой весьма колкими замечаниями относительно своих хозяев, их гастрономических привычек и образа жизни, странностей и чудачеств, и их бесконечных гостей.
![Артистическая фотография. Санкт Петербург. 1912](/storage/book-covers/28/2802249f062f3c6df06e70d3d901950ba755e248.jpg)
Главными героями книги являются несколько поколений одной петербургской, интеллигентной еврейской семьи. Повествование начинается с описания одного из тяжелейших дней блокады, когда героине Фирочке исполняется 30 лет. Однако в поле зрения читателя попадают и светлые моменты жизни этой некогда большой и дружной семьи – о них вспоминает угасающая от голода и болезней мать, о них напоминает и представленная на первой странице обложки подлинная фотография семьи. Тогда, в 1912 году, все они, включая годовалую Фирочку, были счастливы и благополучны.
![Энджел. Котёнок обретает дом](/storage/book-covers/1c/1c2490b29bc85d11de381aed827ca39780338cfe.jpg)
Белоснежный пушистый котёнок кажется настоящим ангелом. Но когда Энджел попадает из приюта домой, оказывается, что она большая проказница. Теперь её хозяйке Келли придётся придумать, как научить Энджел хорошим манерам.
![Рисунок с уменьшением на тридцать лет](/storage/book-covers/3c/3c95cdb8f9988e939a77ce89ec20a0f43b4170b7.jpg)
Ирина Ефимова – автор нескольких сборников стихов и прозы, публиковалась в периодических изданиях. В данной книге представлено «Избранное» – повесть-хроника, рассказы, поэмы и переводы с немецкого языка сонетов Р.-М.Рильке.
![Порабощенные](/storage/book-covers/c9/c9bc1ef6bf609e82aea25a7bc09c903191be640d.jpg)
Роман повествует о девушке по имени София, которая попадает в череду несчастливых случайностей, связанных с таинственными похищениями людей в метро. Ей предстоит открыть страшную тайну, которая перевернет ее жизнь с ног на голову и поставит под угрозу жизни ее родных и друзей. Девушке необходимо сделать нелегкий выбор между своей жизнью и судьбами близких, а также узнать, что на самом деле скрывается в подземной бездне.
![Синий зонт](/storage/book-covers/49/491c4e1372480b0124061baf4e23a8fbce10fecd.jpg)
Авторский сборник петербургского писателя Александра Радченко, в котором поэзия и проза, переплетаясь, создают единое полотно жизни. Бытовые зарисовки и философские рассуждения, авторский вымысел и реальность, которая интереснее любых фантазий – все есть в этой книге.
![Опус номер девять ля мажор. Часть 2. Жизнь как музыка и танец](/storage/book-covers/e5/e592acec9db47ce45b6412c637dea62249836f8e.jpg)
Продолжение историй, знакомых читателю по первой части, а также несколько совершенно новых. Герои – молодые петербуржцы, живущие полной, напряжённой, отчасти карнавальной жизнью в постоянно меняющемся мире. Во многом разные, но объединённые главной чертой: все они ищут и этим, в первую очередь, интересны. Они ещё не нашли и не успокоились, – а некоторым, судя по их поступкам и словам, такая печальная участь и вовсе не грозит.