Гвардия в огне не горит! - [7]

После налёта танки в атаку пошли, за ними пехота. Для танков местность подходящая, не то что болотистая Белоруссия. Танкам, особенно крупным соединениям, простор нужен, и ростовские или сальские степи для этого лучше всего подходят. Туда и начали рваться немцы, имея конечной целью летней кампании 1942 года взятие Сталинграда. Немцы наступали широким фронтом, удар их главных сил пришёлся южнее позиций, которые защищал дивизион, где служил Илья. Не наступать здесь немцы не могли, иначе бы оголили свой левый фланг. Причём танковые части были немецкие, а пехота и румынская, и венгерская, и итальянская. Позже выяснилось – вояки они слабые, немцам не чета.

Пушкари должны выбить танки, этот бронированный кулак, а пехота – уничтожить пехоту вражескую.

Илья лежал за пригорком, наблюдал за полем боя. Расчёт пушки был собран с бора по сосенке взамен погибшего, не сработан, не слажен. Но командир расчёта толковый. Обнаруживать себя раньше времени не стал. Дальше полутора сотен метров стрелять бесполезно, слабовата «сорокапятка». После боёв сорок первого немцы навесили на лобовую броню танков Т-III и Т-IV дополнительные листы, усилив защиту.

Напряжение нарастало, Илья видел, как из траншеи стали выглядывать пехотинцы, смотреть в сторону пушкарей. Почему, дескать, медлят, не стреляют? Прорвутся же танки. Почти одновременно ударили несколько пушек. Два танка застыли неподвижно, но не горели, ещё один с разорванной гусеницей развернулся, подставив борт. Пушкари тут же всадили снаряд, бортовая броня всегда тоньше лобовой. Танк вспыхнул сразу и весь. Танкисты попытались покинуть горящую машину и были убиты. Но танков было много, пушкари себя обнаружили. Для танкиста противотанковая пушка – главный враг. Сразу несколько танков открыли огонь по пушке. Один из снарядов угодил в броневой лист пушки, убил заряжающего. Снаряд другого танка ударил в колесо пушки, погиб наводчик. Пушка скособочилась, из пробитого осколком накатника ручейком бежит стеол. Всё, пушке дорога только на ремонтный завод, в полевых условиях сделать ничего невозможно. Но кто-то из расчёта остался, Илья видел шевеление. И этот воин пополз к траншее. При каждой пушке всегда было несколько противотанковых гранат. Сейчас боец полз и в каждой руке держал по гранате. Танкисты чётко видели перекошенную пушку в капонире, для них она уже угрозы не представляла, и танк шёл на траншею смело. Хлопали винтовочные выстрелы, оттесняя от танка пехоту. Танк опорными катками траншею переехал, начал разворачиваться – и вдруг взрыв на корме. Пушкарь всё же метко швырнул гранату. На немецкой технике моторы исключительно бензиновые, в закрытом объёме моторного отсека скопившиеся пары бензина мгновенно вспыхнули, над кормой поднялся столб пламени, потом сразу взрыв боекомплекта. Башню у танка снесло, экипаж погиб. По следам сгоревшего танка полз другой. Танкисты и самоходчики всегда старались делать так во избежание подрыва на мине. Илья пополз к траншее. Может быть, у кого-то из пехотинцев есть гранаты или бутылки КС с горючей жидкостью. Лежать и смотреть, как танки вот-вот прорвутся, не было никаких сил. Слева и справа от того места, где находился Илья, хлопали пушечные выстрелы. Слабовата пушка оказалась. Командование РККА купило у немцев патент на выпуск 37-мм противотанковой пушки, решили повысить мощность, на немецкий лафет наложили 45-мм ствол. В армию пушка пошла с 1937 года под обозначением 53-К. В сорок первом году пушка справлялась с бронёй Т-II и Т-III и с трудом с танком Т-IV. А когда немцы усилили основные танки дополнительными листами, пушка перестала отвечать предъявляемым требованиям. В 1942 году в производство пошла модернизированная пушка под обозначением М-42, главное отличие – удлинённый ствол. Устаревшую 53-К, которой выпустили к началу 1943 года 37 354 штуки, с производства сняли. Снять бы её совсем, да перейти на выпуск 57-мм пушки ЗИС-2, да побоялись в наркомате. Производство 53-К отлажено, есть станочный парк, и бойцов переучивать не надо, а кроме того, переналаживать заводы по выпуску боеприпасов – дело затратное и небыстрое. По штату на стрелковый батальон полагалось две пушки 53-К, на стрелковый полк – батарея из 6 пушек, а противотанковый дивизион имел 12, а отдельный – 18 пушек. К пушке М-42 был разработан подкалиберный снаряд, пробивавший по нормали (угол встречи снаряда с бронёй – 90 градусов) на дистанции 500 метров броню в 66 мм толщиной.

Один танк, ворвавшийся на позиции пехоты, артиллеристы подбили, второй пошёл, пропустив траншею между гусениц. Стенки траншеи не укреплены, стали рушиться, придавливая наших пехотинцев. На пулемётном гнезде танк покрутился, вдавив «максим» и пулемётчика в грунт. Кто-то из пехотинцев швырнул гранату, она угодила под гусеницу. Ахнул взрыв, перебило палец, траки разъединились. Танк развернуло. Взвыл и затих двигатель. Танкисты стали разворачивать башню. Танк лишился хода, но пушка и пулемёты были целы, и танк представлял сейчас ДОТ. Илья подобрался сбоку, стал прикладом карабина бить по стволу пулемёта, согнул его, спрыгнув на землю, зачерпнул горсть земли, сунул в ствол пушки. А вот теперь пусть попробуют выстрелить! Ствол разорвёт! Танкисты опасность осознали, башня развернулась, раздался пистолетный выстрел, за ним другой. По обеим боковым стенкам и на задней были специальные отверстия, прикрытые броневыми пробками. В случае необходимости экипаж через них мог отстреливаться, что и произошло сейчас. Первая пуля слегка задела левое предплечье, Илья сиганул в траншею, и второй выстрел не причинил вреда.