Греческие древности. Быт, право, государственность - [96]

Шрифт
Интервал

Главную силу сухопутного войска составляла пехота, численностью и устройством далеко превосходившая кавалерию. Она делилась на тяжелую (οπλιται, к оборонительному вооружению которых принадлежали: шлем, панцирь, наколенники, большой щит, а к наступательному – длинное копье и меч) и легкую (ψιλοι, γυµνοι, без доспехов с легкими копьями); средину между той и другой занимали πελτασται с короткими копьями, длинными мечами и легкими круглыми щитами (πελται, от которых получил и название этот род войска). Устройством и усовершенствованием этого рода пехоты афиняне обязаны полководцу Ификрату (нач. IV в.).

Конница афинская до Персидских войн вовсе не упоминается в сражениях, хотя известно, что до Клисфена каждая из 48 навкрарий обязана была поставлять по два всадника. Со времен Фемистокла конница была постоянной, и число ее возросло до 300, а впоследствии (со времени Пелопоннесской войны) до 1000; кроме того, было до 200 скифских конных стрелков, которые составляли легкую кавалерию. Все граждане, принадлежавшие к классу всадников, обязаны были содержать годных к военной службе лошадей (эта ιπποτροφια считалась литургией) и по достижении возмужалости записываться в общий список всадников. Список этот ежегодно составляли десять καταλογεις и передавали ближайшим начальникам всадников – гиппархам и филархам, которые препровождали его в совет. Совет имел право вычеркивать из списка тех лиц, которые клятвенно подтверждали, что они не могут быть всадниками по физической слабости или по бедности. На обязанности гиппархов лежало обучение всадников приемам кавалерийской службы, а также осмотр и испытание лошадей. В конце каждого года совет производил инспекторский смотр (δοκιµασια) всадников и только те из них, которые выдерживали его удовлетворительно, заносились на следующий год в список всадников, состоявших на действительной службе, тогда как остальные должны были служить гоплитами. При поступлении на службу всадники получали на обзаведение денежное пособие (καταστασις), которое, впрочем, иногда возвращали при увольнении (Лис. За Мант. 6); кроме того, они получали кормовые деньги (σιτος) в размере одной драхмы в день. В мирное время конница участвовала в праздничных процессиях (особенно в Панафинейской) для придания им большого блеска и пышности. Всадники составляли политическую корпорацию и в качестве таковой иногда подтверждали своей клятвой договоры с иностранными государствами.

Со времен Клисфена и к войску применено было новое деление на 10 фил, соответственно которым пехота делилась на 10 полков (ταξεις или φυλαι) и конница на столько же эскадронов[139]. Каждый полк делился на λοχοι, которые еще подразделялись на десятки и полудесятки; число людей в полку и лохе не всегда было одинаково. При начале Пелопоннесской войны афиняне имели такое количество боевой силы, какого у них не было ни прежде, ни после, именно 19 000 гоплитов, из которых 13 000 были вполне годны для боевой службы в поле, и 1000 конницы. Со времен Перикла войска стали получать жалованье (о количестве его см. гл. 25, § 3), и тогда само собою должно было исчезнуть различие родов службы граждан различных классов, удерживавшееся со времен Солона.

Воинская повинность в Афинах была безусловно обязательна для всех граждан с 18 до 60-летнего возраста, за исключением лиц с телесными недостатками, препятствующими ее отбыванию, членов совета, чиновников, судохозяев и откупщиков (ατελεια εκ των νοµων). Ежегодно стратеги вместе с членами совета и демархами составляли по филам список (καταλογος) граждан, достигших 18-летнего возраста, в него вносились только граждане 3 классов (εκ καταλογου στρατευοµενοι), феты же не включались (οι εξω καταλογου). Старики, которым исполнилось 60 лет, были исключаемы из воинских списков. Полный каталог граждан, подлежащих воинской повинности, состоял таким образом из 42 годовых списков. Когда предстояла война, народное собрание определяло, какого возраста граждане должны быть призваны на действительную службу, причем, вероятно, соблюдалась известная очередь (διαδοχη); а так как в заголовке каждого годового списка ставилось имя архонта-эпонима этого года и потом призываемые возрасты были означаемы именами архонтов, то такая мобилизация называлась στρατεια εν τοις επωνυµοις. Если же для похода не требовалось значительного количества войска, то мобилизация производилась посредством выбора нужного числа воинов из обязанных повинностью граждан разных возрастов (στρατεια εν τοις µερεσι). Набор производили стратеги сообразно с постановлением народа. Списки призываемых выставлялись ко всеобщему сведению подле статуй эпонимов фил. Юноши от 18 до 20 лет и граждане старше 50-ти обыкновенно служили для обороны страны и редко были вызываемы в поле; лишь в крайних случаях призывались на службу граждане всех возрастов, числившиеся в призывных списках (πανδηµει στρατευειν).

§ 3. Военное начальство

Предводителями войска в древнейшие времена были, конечно, цари, потом (еще в царскую эпоху) πολεµαρχος (см гл. 15, § 1). После Клисфена главными военными начальниками были 10 στρατηγοι, ежегодно назначавшиеся по выборам из числа граждан, женатых законным браком и владевших недвижимою собственностью в Аттике. Сначала они выбирались по филам, а впоследствии без различия фил, так что могло быть по нескольку стратегов из одной филы; в противоположность другим чиновникам, в стратеги могло быть выбираемо одно и то же лицо несколько раз сряду. Все вместе они составляли коллегиальное начальство, имевшее особую палату (το στρατηγιον), и все имели равную власть, так что каждому из них могло быть поручено начальство над пехотою, конницею или флотом. В более древние времена стратеги выступали в походы или все вместе, или в числе нескольких, причем был один главнокомандующим, или все начальствовали поочередно, как, например, в Марафонской битве. Иногда, особенно в тяжкие военные времена, народ ставил одного из стратегов во главе коллегии и поручал ему главное начальство в данной войне; бывали и такие случаи, что одному или нескольким стратегам давались неограниченные полномочия для одной какой-либо экспедиции или для целой войны, т. е. предоставлялось право действовать по собственному усмотрению, независимо от совета и народа, равно как и от товарищей по должности. Стратеги, облеченные такими полномочиями, назывались στρατηγοι αυτοκρατορες. Впоследствии, с увеличением политического влияния и с расширением круга деятельности стратегов внутри государства, они обыкновенно оставались в Афинах, в походы выступали лишь один или двое, начальник конницы и пехоты, и тогда стали часто избираться для походов и другие полководцы, даже из иностранцев, известных военными дарованиями (например, Аполлодор Кизикский, Гераклид Клазоменский, Фаносфен Андросский и др.). Еще позднее, начиная приблизительно с 325-го года, весь круг деятельности стратегов был постепенно разделен на отдельные отрасли и каждый стратег стал получать в свое заведование на целый год ту или иную из них.


Рекомендуем почитать
Сирия и Палестина под турецким правительством в историческом и политическом отношениях

Константин Михайлович Базили, популярный в русских литературных кругах 30-х годов XIX в. автор «Очерков Константинополя», видный дипломат, друг Н. В. Гоголя, пожалуй, меньше всего известен своими трудами о Сирии (вслед за автором мы употребляем здесь историческое понятие «Сирия», имея в виду современные территории Ливана и Сирии). А между тем работы Базили о Сирии оставили значительный след в науке. Его книга «Сирия и Палестина под турецким правительством» была одним из первых в мировой литературе трудов по Новой истории Сирии, Ливана и Палестины.


Ржев – Сталинград. Скрытый гамбит маршала Сталина

В изданиях, посвященных истории Великой Отечественной войны, мало и неохотно рассказывается о битве советских войск под старинным русским городом Ржевом. Между тем под Ржевом полегло более двух миллионов человек – больше, чем под Сталинградом или в иных сражениях великой войны. Вину за такие огромные потери многие возлагали на Верховного главнокомандующего Сталина, обвиняя его в неумелом руководстве армией и стратегических просчетах.Однако время делает свою работу. Открытие архивов КГБ-ФСБ дало возможность понять и оценить триединый стратегический замысел советского командования: операции «Монастырь», «Уран», «Марс».


Несостоявшиеся столицы Руси: Новгород. Тверь. Смоленск. Москва

История, как известно, не терпит сослагательного наклонения. Однако любой историк в своих исследованиях обращается к альтернативной истории, когда дает оценку описываемым персонажам или событиям, реконструирует последствия исторических решений, поступков, событий, образующих альтернативу произошедшему в реальности. Тем не менее, всерьез заниматься альтернативной историей рискуют немногие серьезные историки.И все же, отечественная история предлагает богатейший материал для альтернативных исследований, ведь даже само возникновение нашего государства на бедных и холодных равнинах северо-востока Европы, да еще и с центром в ничем не примечательном городке, выглядит результатом невероятного нагромождения случайностей.


Кельты анфас и в профиль

Из этой книги читатель узнает, что реальная жизнь кельтских народов не менее интересна, чем мифы, которыми она обросла. А также о том, что настоящие друиды имели очень мало общего с тем образом, который сложился в массовом сознании, что в кельтских монастырях создавались выдающиеся произведения искусства, что кельты — это не один народ, а немалое число племен, объединенных общим названием, и их потомки живут сейчас в разных странах Европы, говорят на разных, хотя и в чем-то похожих языках и вряд ли ощущают свое родство с прародиной, расположенной на территории современных Австрии, Чехии и Словакии…Книга кельтолога Анны Мурадовой, кандидата филологических наук и научного сотрудника Института языкознания РАН, основана на строгих научных фактах, но при этом читается как приключенческий роман.


Над Огненной Дугой. Советская авиация в Курской битве

В преддверии Курской битвы перед ВВС Красной Армии были поставлены задачи по завоеванию полного господства в воздухе, изгнанию люфтваффе с поля боя и оказанию эффективного содействия наземным войскам в разгроме врага. Итог ожесточенных двухмесячных боев, казалось бы, однозначно свидетельствовал: поставленные перед «сталинскими соколами» цели были достигнуты, небо над Огненной Дугой осталось за советской авиацией. Однако подлинная цена этой победы, соотношение реальных потерь противоборствующих сторон долгое время оставались за рамками официальных исследований.Как дорого обошлась нам победа? Какова роль люфтваффе в срыве попытки Красной Армии окружить орловскую и харьковскую группировки вермахта? Стало ли сражение над Курской дугой переломным моментом в ходе воздушного противостояния на советско-германском фронте? На эти и на многие другие вопросы вы найдете ответы на страницах этой книги.


Иностранные известия о восстании Степана Разина

Издание завершает публикацию всех важнейших зарубежных материалов XVII в. о восстании С. Разина, остававшихся еще не опубликованными. (Первый выпуск — «Записки иностранцев о восстании С. Разина». Л., «Наука», 1968). В сборник вошли: брошюра о восстании, изданная в Лондоне в начале 1671 г., диссертация о Разине, защищенная и изданная в Германии в 1674 г., отклики на восстание западноевропейской прессы 1670–1671 гг. и записки Кемпфера о персидском походе Разина.Материалы комментированы и сопровождены источниковедческими статьями.Издание рассчитано на широкий круг читателей: учителей, студентов аспирантов, научных работников.


История афинской демократии

Книга выдающегося российского историка Античности Владислава Петровича Бузескула (1858—1931), впервые изданная в 1909 г., может быть названа одним из самых серьезных исследований политической истории Афинской республики на русском языке. Несмотря на более чем вековой возраст, труд Бузескула не потерял своей научной ценности. Полнота фактов, безупречность научных суждений и хорошее литературное изложение делают книгу увлекательной и доступной для широкого круга читателей.


Римская Галлия

В настоящем издании представлен первый том знаменитого труда «История общественного строя древней Франции», принадлежащего перу выдающегося французского историка Нюма-Дени Фюстель де Куланжа (1830–1889). Книга посвящена Древней Галлии, прежде раздробленной, а после подчиненной и объединенной Римом. Автор подробно рассматривает состояние Галлии до римского завоевания и ее политическое устройство в первые три века императорского владычества. На русском языке книга де Куланжа вышла в 1901 г. под редакцией историка М.И.


Вторая Пуническая война

Исход Второй Пунической войны навсегда изменил Античный мир, а значит, и пути развития нашей цивилизации. Этот конфликт интересен тем, что впервые боевые действия развернулись одновременно на нескольких фронтах, на огромной территории – в Италии, Испании и на Сицилии. На поле сражения сошлись два лучших полководца эпохи – карфагенянин Ганнибал и римлянин Сципион Африканский. Но о них написано немало книг. В данной работе представлены военные биографии других полководцев Второй Пунической войны: неоднозначного военачальника Гая Фламиния, чей образ римские историки изрядно очернили, Марка Клавдия Марцелла, который взятием Сиракуз ликвидировал фронт на Сицилии, и Гасдрубала, незаслуженно оказавшегося в тени его старшего брата – Ганнибала.


Первая Пуническая война

Первой Пунической войне суждено было навсегда остаться в тени второй войны Рима с Карфагеном. Морские битвы при Милах и Экноме, грандиозные сражения на суше при Панорме и Баграде оказались забыты на фоне блестящих побед Ганнибала при Треббии, Тразименском озере и Каннах. Несмотря на это, Первая Пуническая была одним из самых масштабных военных противостояний Древнего мира, которое продолжалось двадцать три года. Недаром древнегреческий историк II века до н. э. Полибий говорит ясно и недвусмысленно: именно Первая Пуническая является наиболее показательной войной между двумя сверхдержавами Античности. Боевые действия этой войны развернулись в Сицилии и Африке.