Грандиозная дзэн-буддистская свадьба - [3]
- ... а вы, Рой. Обещаете не употреблять никаких наркотиков во время совместной жизни с Холлис ?
Наступила неловкая пауза. Потом они сжали друг другу руки в коричневых бусах:
- Обещаю, - сказал Рой, - не употреблять.
Вскоре всё было кончено. Или так показалось. Дзэн-учитель встал во весь рост, изобразив некоторое подробие улыбки.
Я коснулся плеча Роя:
- Поздравляю.
Потом я нагнулся. Взял Холлис за голову и поцеловал её в прекрасеые губки.
А все так и остались сидеть. Нация полоумных.
Никто не пошевелился. Свечи горели как полоумные.
Я подошёл к Дзэн-учителю. Пожал ему руку.
- Благодарю вас. Вы прекрасно провели церемонию.
Он казался весьма довольным, отчего я почувствовал себя немного лучше. Но все эти бандиты - вся эта мафия Тэмени-холла: они были слишком глупы и высокомерны, чтобы пожимать руку уроженцу Востока. Лишь один поцеловал Холлис. Лишь один пожал руку Дзэн-учителю.. А может, это была вынужденная женитьба , Ну и семейка ! Конечно, я бы был последним, кому бы все рассказали.
По окончании церемонии мне показалось, что в комнате очень холодно. Все сидели и глазели друг на друга. Род человеческий для меня всегда оставался загадкой, но кто-то же должен был играть роль шута. Я сорвал с шеи свой зелёный галстук и подбросил его к потолку:
- Эй ! Вы, мудаки, разве никто не голоден , Я подошел к столу и принялся уплетать сыр, ножки маринованных поросят и куриную пи..ятину. Некоторые с трудом оживились, подошли, и от нечего делать стали хватать еду.
Я довел их до того, что они превратились в кусочников. Потом я удалился и взялся за виски с водой. Наливая себе на кухне очередную порцию, яя услышал, как Дзэн-учитель скаазл:
- Мне пора.
- Ах, не уходите... - из глубины самого крупного за три года сборища воротил преступного мира до меня донесся визгливый, старческий женский голос. К тому же звучал он отнюдь не искренне. Какого чёрта я с ними связался ? А лос-анжелесский профессор ? Нет, лос-анжелесский профессор был из той же компании.
Требовалось раскаяние. Или нечто подобное. Некий поступок для придания происходящему хоть толики благородства.
Услышав, как Дзэн-учитель закрывает парадную дверь, я осушил полный стакан виски. Потом я пронесся через комнату, битком набитую шушукающимися при свечах ублюдками, отыскал дверь (для чего пришлось как следует потрудиться), открыл её, закрыл и очутился там... ступеньках в пятнадцати от мистера Дзэна. Чтобы добраться до стоянки, на предстояло спуститься ещё ступенек на сорок пять или пятьдесят. Я бросился за ним, пошатываясь и шагая через ступеньку. Я крикнул:
- Эй, учитель !
Дзэн обернулся.
- Что, старик ?
Старик ?
Мы оба остановились и уставились друг на друга на этой винтовой лестнице в освещённом луной тропическом саду. Казалось, настало время наладить более тесные отношения.
И тогда я сказал ему:
- Мне нужны или оба твоих грёбаных уха, либо твой грёбаный наряд - этот светящийся неоном купальный халат, что на тебе !
- Старик, ты спятил !
- Я думал, у дзэнов хватает мужества не делать бесцеремонных, заведомо очевидных заявлений. Я разочаровался в тебе, учитель !
Дзэн сложил ладони домиком и возде очи горе.
Я сказал ему:
- Мне нужны либо твои грёбаные уши, либо твой грёбаный наряд !
Не разжимая ладоней, он продолжал пялиться в небо. Я ринулся вниз по лестнице, разом перемахнув через несколько ступенек, но понесся дальше, благодаря чему им не проломил себе башку, а кубарем катился к его ногам; я попытался развернуться, однако превратился в сгусток кинетической энергии, словно толь что сорвался с цепи и потерял управление. Дзэн поймал меня и водрузил на ноги.
- Сын мой, сын мой.
Мы стояли совсем рядом. Я ударил сплеча. Вмазал ему неплохо. Я услышал, как он зашипел. Он отступил на шаг. Я ударил ещё раз. Промахнулся. Удар пришелся намного левее. Я упал в какие-то саженцы, привезенные из преисподней. Встал. Снова двинулся на него. И в лунном свете я узрел фасад собственных брюк: заляпанный кровью, свечным воском, блевотиной.
- Сейчас узнаешь, кто здесь учитель, ублюдок ! - уведомил его, приближаясь.
Он ждал. Благодаря многолетней работе мастером на все руки мышцы были ещё не совсем дряблыми. Вложив в удар все двести тридцать фунтом своего веса, я врезал ему одиночным в живот.
Дзэн издал нечленораздельный звук, ещё разок обратил молитвенный взор к небесам, промолвил что-то по восточному, нанес мне резкий рубящий удар из арсенала карате и удалился, а я остался лежать, свернувшись калачиком среди идиотский мексиканских кактусов и кустов, которые , на мой взгляд, были растениями-людоедами из непролазных бразильских джунглей. Я отдыхал в лунном свете до тех пор, пока мне не почудилось, что один из лиловых цветков подбирается к моему носу и начинает перекрывать мне дыхание.
Чёрт возьми, понадобилось не менее ста пятидесяти лет, чтобы усвоить гарвардский курс античной литературы. Выбора не было: я отделался от цветка и принялся ползком подниматься по лестнице. Наверху я встал на ноги, открыл дверь и вошел. Меня никто не заметил. Они всё ещё несли всякую ахинею. Я плюхнулся в свой угол. От каратистского удара у меня под левой бровью образовалась открытая рана. Я нашёл свой носовой платок.
![Женщины](/storage/book-covers/13/13a7d868f37ef3835c8e356a94165a8407ad5c7b.jpg)
Роман «Женщины» написан Ч. Буковски на волне популярности и содержит массу фирменных «фишек» Буковски: самоиронию, обилие сексуальных сцен, энергию сюжета. Герою книги 50 лет и зовут его Генри Чинаски; он является несомненным альтер-эго автора. Роман представляет собой череду более чем откровенных сексуальных сцен, которые объединены главным – бесконечной любовью героя к своим женщинам, любованием ими и грубовато-искренним восхищением.
![Записки старого козла](/storage/book-covers/5d/5d089fdfde565b51594852f0e3370644c57de31e.jpg)
Чарльз Буковски – культовый американский писатель, чья европейская популярность всегда обгоняла американскую (в одной Германии прижизненный тираж его книг перевалил за два миллиона), автор более сорока книг, среди которых романы, стихи, эссеистика и рассказы. Несмотря на порою шокирующий натурализм, его тексты полны лиричности, даже своеобразной сентиментальности. Буковски по праву считается мастером короткой формы, которую отточил в своей легендарной колонке «Записки старого козла», выходившей в лос-анджелесской андеграундной газете «Открытый город»; именно эти рассказы превратили его из поэта-аутсайдера в «кумира миллионов и властителя дум», как бы ни открещивался он сам от такого определения.
![Фактотум](/storage/book-covers/c8/c81e3dead346d20cea99780deb8419c65e9284c8.jpg)
Вечный лирический (точнее антилирический) герой Буковски Генри Чинаски странствует по Америке времен Второй мировой… Города и городки сжигает «военная лихорадка». Жизнь бьет ключом — и частенько по голове. Виски льется рекой, впадающей в море пива. Женщины красивы и доступны. Полицейские миролюбивы. Будущего нет. Зато есть великолепное настоящее. Война — это весело!
![Хлеб с ветчиной](/storage/book-covers/0b/0b0a02e6e17d214f3e7d6482de0cf08a3769ec0c.jpg)
«Хлеб с ветчиной» - самый проникновенный роман Буковски. Подобно "Приключениям Гекльберри Финна" и "Ловцу во ржи", он написан с точки зрения впечатлительного ребенка, имеющего дело с двуличием, претенциозностью и тщеславием взрослого мира. Ребенка, постепенно открывающего для себя алкоголь и женщин, азартные игры и мордобой, Д.Г. Лоуренса и Хемингуэя, Тургенева и Достоевского.
![Макулатура](/storage/book-covers/c2/c264f8ded09111da36617d417968d10b4527072d.jpg)
Это самая последняя книга Чарльза Буковски. Он умер в год (1994) ее публикации — и эта смерть не была неожиданной. Неудивительно, что одна из главных героинь «Макулатуры» — Леди Смерть — роковая, красивая, смертельно опасная, но — чаще всего — спасающая.Это самая грустная книга Чарльза Буковски. Другой получиться она, впрочем, и не могла. Жизнь то ли удалась, то ли не удалась, но все чаще кажется какой-то странной. Кругом — дураки. Мир — дерьмо, к тому же злое.Это самая странная книга Чарльза Буковски. Посвящается она «плохой литературе», а сама заигрывает со стилистикой нуар-детективов, причем аккурат между пародией и подражанием.А еще это, кажется, одна из самых личных книг Чарльза Буковски.
![Почтамт](/storage/book-covers/bc/bc6bfc8a689be66708eca3f110c4b2e65e8f79af.jpg)
Чарльз Буковски – один из крупнейших американских писателей XX века, автор более сорока книг, среди которых романы, стихи, эссеистика и рассказы. Несмотря на порою шокирующий натурализм, его тексты полны лиричности, даже своеобразной сентиментальности.Свой первый роман «Почтамт», посвященный его работе в означенном заведении и многочисленным трагикомическим эскападам из жизни простого калифорнийского почтальона, Буковски написал в 50 лет. На это ушло двадцать ночей, двадцать пинт виски, тридцать пять упаковок пива и восемьдесят сигар.
![Родиться Царём](/storage/book-covers/7f/7f6796865d6402e0b2b428a93696d16ec2f25a05.jpg)
Эта книга написана на реальных фактах. Герой книги Олег Грачёв по кличке Дорогой по натуре авантюрист, умеющий фантастически играть в карты. Он любил наказывать с помощью этого занятия злобных и алчных людей. Где бы он ни работал, по причине своего сложного характера нигде не уживался, так как всегда считал себя правым.
![Миниатюры](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Сады небесных корней](/storage/book-covers/f0/f06974136df097d4f75e409802b786159ee61a53.jpg)
Новый роман Ирины Муравьевой «Сады небесных корней» — роман-фантасмагория, веселый и напряженно-духовный, пародийный и откровенно-возвышенный, в котором обращения к Ветхому и Новому Завету сливаются с песней «Катюша» и русскими романсами, — неожиданная и по-своему провокационная страница в ее творчестве. Муравьева пишет рискованно, работает с помощью сильных электрических разрядов, ее не отпугивает ни глубина библейских притч, ни открытая «телесность» и эротика многих сцен. Роман о зародившейся в тени виноградника земной любви между мужчиной и женщиной, от главы к главе набирая свою силу, становится романом о неиссякаемой любви матери к своему ребенку.
![Обратная связь](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
«Обратная связь» — информация, прошедшая цикл обработки, используемая на следующем шаге. [Окончание истории САМОВЫВОЗ].
![Рассказы](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Мелодия жизни](/storage/book-covers/da/da6124d83ded4cd78d20cbd94d21c06386c6669b.jpg)
В жизни всегда есть место музыке. Главное – суметь ее услышать. Волнительную, странную, громогласную, тихую, умиротворяющую. Вита и Эмили не только слышат музыку в каждой прожитой секунде – они ее создают. Каждая – непохожая на другую. Они не знают друг друга, их жизни никогда не пересекались. Но сама судьба взялась за инструменты и уже готова сыграть свою ироничную и запутанную мелодию. Будет ли она услышана?