Головы Стефани (Прямой рейс к Аллаху) - [97]
Она внимательно просмотрела их одну за другой. Снимки очень удались, особенно те, на которых был Бобо: прекрасно вышло выражение мягкого упрека на его лице.
— Поблагодарите министра от моего имени, — сказала она. — Я очень тронута его внимательностью.
Она показала фотографии Руссо.
— Взгляните, наш друг Дараин вернул мне снимки… Они получились неплохо, вы не находите? Особенно если вспомнить, что их сделали простым полароидом и что…
Массимо дель Кампо потребовал, чтобы ему показали его фотографию, и она удивилась, откуда он здесь — с протянутой рукой и со своей головой подмышкой… Она услышала омерзительное воркование горлиц, что всюду преследовали ее, и увидела Бобо: он подмигивал ей, а к щеке у него прилип фантик от «Риглиз»… Стефани не смогла удержаться от смеха — это было невежливо, но она ничего не могла с собой поделать — глядя на старого сахиба, шейха, муллу, ну, в общем, на всех тех, кто, казалось, предлагал свою голову Аллаху на подносе для завтрака…
Она уткнулась лицом в плечо Руссо, чтобы не… чтобы не видеть, чтобы… Она рыдала. Прощаться всегда так грустно…
Руссо завладел снимками и сунул их к себе в карман. Али протянул ей огромный букет роз. От них исходил очень сильный и чуть приторный аромат, да еще этот их алый цвет… Стефани дала их стюардессе, попросив положить в хвосте самолета, рядом с синьором дель Кампо… Доктор Салтер и медсестра помогли ей подняться на борт. Стюардесса «Хаддан эйрлайнз» в чудесном изумрудном сари подошла с полагающимися конфетами… У нее было красивое лицо с томными и одновременно веселыми глазами, и сердце Стефани сжалось от нежности и жалости. Она потянулась к стюардессе и взяла ее за руки…
— Бедная моя душечка, — сказала она. — Постарайтесь ни о чем не думать… это ведь происходит очень быстро, ничего не успеваешь почувствовать… они люди опытные…
Она заметила, что стюардесса, держащая в руке блюдо с конфетами, как-то странно на нее смотрит. Стефани поняла.
— Нет, спасибо! — сказала она сухо, глядя стюардессе прямо в глаза.
Это была не та стюардесса. Видно, они вытащили бедную девушку из самолета и заменили своей сообщницей…
— Где стюардесса? — спросила она, повысив голос, чтобы все они ее слышали, чтобы знали, что она не дура. — Где стюардесса? Настоящая?
Руссо вышел из самолета и вернулся с доктором Салтером и медсестрой. Стефани отказалась от укола валиума. Ей требовалось все присутствие духа, чтобы пережить то, что предстоит пережить.
— Послушайте, доктор, поймите меня правильно, я вас ни в чем не обвиняю. Я знаю, что это ваше ремесло. Но даже и не пытайтесь меня обмануть…
Руссо попробовал было спорить с врачом, но тот был категоричен: несмотря на ее состояние, совершенно необходимо, чтобы Стефани покинула эту страну. Лечение требовало, прежде всего, полной смены обстановки, и было чрезвычайно важно, чтобы больная оставила Хаддан далеко позади… Руссо вернулся, сел рядом со Стефани, взял ее за руку, едва осмеливаясь смотреть на это осунувшееся растерянное личико с расширившимися и застывшими глазами, которое казалось еще меньше под рыжей копной волос.
Она ощущала присутствие Массимо дель Кампо, который дулся в хвосте самолета, и прежде чем пристегнуть ремень, внимательно посмотрела себе под ноги и заглянула под кресло. Во время взлета она крепко сжимала руку Руссо, чтобы он не тревожился, и когда «Дакота» набрала высоту, Стефани наклонилась к иллюминатору и бросила последний взгляд на удалявшуюся персидскую миниатюру с ее бесчисленными минаретами и белыми дворцами, и длинной охровой стеной, сжимавшей ее своим кольцом…
— Удав, — прошептала она и прижалась головой к плечу Руссо.
Пилот-югослав вышел из кабины и подошел сказать, как он счастлив, что она находится на борту его самолета. Он протянул ей журнал мод с ее фотографией на обложке и попросил автограф. Она надписала фотографию, и он вернулся в кабину. Она хотела было вскочить, побежать к нему, предупредить… Рука Руссо сжала ее руку…
— Ну же, Стеф, дорогая, все кончено…
Она мягко высвободила руку, вынула из дорожной сумки полароид, положила его на колени, устремила сосредоточенный взгляд прямо перед собой и приготовилась…
Хендерсон умер в Норвегии от сердечного приступа.

Пронзительный роман-автобиография об отношениях матери и сына, о крепости подлинных человеческих чувств.Перевод с французского Елены Погожевой.

Роман «Пожиратели звезд» представляет собой латиноамериканский вариант легенды о Фаусте. Вот только свою душу, в существование которой он не уверен, диктатор предлагает… стареющему циркачу. Власть, наркотики, пули, смерть и бесконечная пронзительность потерянной любви – на таком фоне разворачиваются события романа.

Середина двадцатого века. Фоско Дзага — старик. Ему двести лет или около того. Он не умрет, пока не родится человек, способный любить так же, как он. Все начинается в восемнадцатом столетии, когда семья магов-итальянцев Дзага приезжает в Россию и появляется при дворе Екатерины Великой...

Роман «Корни неба» – наиболее известное произведение выдающегося французского писателя русского происхождения Ромена Гари (1914–1980). Первый французский «экологический» роман, принесший своему автору в 1956 году Гонкуровскую премию, вводит читателя в мир постоянных масок Р. Гари: безумцы, террористы, проститутки, журналисты, политики… И над всем этим трагическим балаганом XX века звучит пронзительная по своей чистоте мелодия – уверенность Р. Гари в том, что человек заслуживает уважения.

Ромен Гари (1914-1980) - известнейший французский писатель, русский по происхождению, участник Сопротивления, личный друг Шарля де Голля, крупный дипломат. Написав почти три десятка романов, Гари прославился как создатель самой нашумевшей и трагической литературной мистификации XX века, перевоплотившись в Эмиля Ажара и став таким образом единственным дважды лауреатом Гонкуровской премии."... Я должна тебя оставить. Придет другая, и это буду я. Иди к ней, найди ее, подари ей то, что я оставляю тебе, это должно остаться..." Повествование о подлинной любви и о высшей верности, возможной только тогда, когда отсутствие любви становится равным отсутствию жизни: таков "Свет женщины", роман, в котором осень человека становится его второй весной.

Десять лет назад украинские врачи вынесли Юле приговор: к своему восемнадцатому дню рождения она должна умереть. Эта книга – своеобразный дневник-исповедь, где каждая строчка – не воображение автора, а события из ее жизни. История Юли приводит нас к тем дням, когда ей казалось – ничего не изменить, когда она не узнавала свое лицо и тело, а рыжие волосы отражались в зеркале фиолетовыми, за одну ночь изменив цвет… С удивительной откровенностью и оптимизмом, который в таких обстоятельствах кажется невероятным, Юля рассказывает, как заново училась любить жизнь и наслаждаться ею, что становится самым важным, когда рождаешься во второй раз.

Господи, кто только не приходил в этот мир, пытаясь принести в дар свой гений! Но это никому никогда не было нужно. В лучшем случае – игнорировали, предав забвению, но чаще преследовали, травили, уничтожали, потому что понять не могли. Не дано им понять. Их кумиры – это те, кто уничтожал их миллионами, обещая досыта набить их брюхо и дать им грабить, убивать, насиловать и уничтожать подобных себе.

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.

Люси и Гейб познакомились на последнем курсе учебы в Колумбийском университете 11 сентября 2001 года. Этот роковой день навсегда изменит их жизнь. И Люси, и Гейб хотят сделать в жизни что-нибудь значительное, важное. Гейб мечтает стать фотожурналистом, а Люси – делать передачи для детей на телевидении. Через год они встречаются снова и понимают, что безумно любят друг друга. Возможно, они найдут смысл жизни друг в друге. Однако ни один не хочет поступиться своей карьерой. Гейб отправляется на Ближний Восток делать фоторепортажи из горячих точек, а Люси остается в Нью-Йорке.

Три женщины-писательницы из трех скандинавских стран рассказывают о судьбах своих соотечественниц и современниц. О кульминационном моменте в жизни женщины — рождении ребенка — говорится в романе Деи Триер Мёрк «Зимние дети». Мари Осмундсен в «Благих делах» повествует о проблемах совсем молодой женщины, едва вступившей в жизнь. Героиня Герды Антти («Земные заботы»), умудренная опытом мать и бабушка, философски осмысляет окружающий мир. Прочитав эту книгу, наши читательницы, да и читатели тоже, узнают много нового для себя о повседневной жизни наших «образцовых» северных соседей и, кроме того, убедятся, что их «там» и нас «здесь» часто волнуют одинаковые проблемы.

Роальд Даль — выдающийся мастер черного юмора и один из лучших рассказчиков нашего времени, адепт воинствующей чистоплотности и нежного человеконенавистничества; как великий гроссмейстер, он ведет свои эстетически безупречные партии от, казалось бы, безмятежного дебюта к убийственно парадоксальному финалу. Именно он придумал гремлинов и Чарли с Шоколадной фабрикой. Даль и сам очень колоритная личность; его творчество невозможно описать в нескольких словах. «Более всего это похоже на пелевинские рассказы: полудетектив, полушутка — на грани фантастики… Еще приходит в голову Эдгар По, премии имени которого не раз получал Роальд Даль» (Лев Данилкин, «Афиша»)