Голодный ген - [5]
В книге «Мудрость тела» профессор Шервин Б. Ньюлэнд, клинический хирург Йельского университета, пишет, что схематически желудок можно представить как большой мешок, в который сверху вставлена мышечная трубка, идущая ото рта. Снизу выходит другая трубка и — где прямая, где аккуратно свернутая — тянется до анального отверстия; ее общая длина достигает примерно 7,6 м.
Вся описанная конструкция в целом составляет желудочно-кишечный тракт, включающий в себя (если не вдаваться в подробности) пищевод, желудок, тонкую, толстую и прямую кишки. Хозяйство это расположено у нас в животе.
…Тем временем руки доктора Муна проникают в брюшную полость, самую большую в человеческом организме. Как археолог в раскопе, он обнаруживает все новые и новые находки. Пупочная грыжа — она почти всегда сопутствует тучности. Дальше — напряженная пурпурная масса печени. Эдвард пальпирует ее. При ожирении — он говорил мне об этом раньше — печень может разрастись до чудовищных размеров. «Иногда становится такой же огромной, как у лошади-тяжеловоза» — это его слова. У Нэнси, слава богу, до этого не дошло. Мун аккуратно отодвигает печень, чтобы добраться до верхней части желудка. Руки Эдварда по локоть погружены в чрево пациентки, вслепую нащупывая место, где желудок соединяется с пищеводом. Тянутся долгие секунды, брови Муна сошлись к переносице. Повисла мертвая тишина. Работа непростая. Ассистирующий хирург, женщина молодая, но тем не менее в профессиональном отношении многоопытная, и та затаила дыхание.
Наконец руки Муна нащупали искомое. Он оборачивается ко мне. Взгляд из-под слегка запотевших очков над стерильной маской светится торжеством. Эдвард выводит желудок в операционное поле. «Правда, хорош?» — спрашивает меня доктор Мун.
Бариатрическая хирургия, или хирургия ожирения, имеет сложную историю, насчитывающую сотни лет. Однако первая современная операция такого рода была произведена только в 1889 г. Говардом А. Келли, основателем и первым профессором факультета акушерства при Университете Джона Хопкинса. Келли был изобретательным хирургом, новатором в области операционных приемов и инструментария. Порой он избавлял пациентов от излишков подкожного жира как бы походя, заодно — когда они ложились под нож по причинам иного рода.
В следующие несколько десятилетий из Франции, Германии и России доходили единичные сообщения о схожих операциях. Лишь в начале 1920-х гг. хирургия ожирения стала если не модной, то, по крайней мере, более распространенной. И все яснее становилось, что иссечение жира — метод небезопасный и не вполне надежный. Сопутствовавшие ему инфекции и кровотечения, которые приводили порой к летальному исходу, умерили вспыхнувший было энтузиазм и заставили серьезных хирургов задуматься. К середине XX века бариатрическая хирургия окончательно утратила поклонников — кроме разве что нескольких несгибаемых фанатиков. Джордж Блэкберн не относится к их числу.
Блэкберн, руководитель Центра по изучению питания при Медицинском центре диаконис — Бет-Израэль, — седовласый господин среднего роста, подстриженный на школьный манер. Во взгляде светится ясный ум. Лицо покрыто загаром, как у заядлых игроков в гольф. Хотя он вряд ли может считаться таковым. Блэкберн давно оставил любимое занятие — описанные выше операции по наложению желудочного анастомоза, — но по-прежнему читает лекции, консультирует, участвует в медицинских коллегиях и комиссиях.
Подобно Муну, Блэкберн прошел в Гарварде курс общей хирургии. Как и он, проявил особый интерес к желудку. Его коньком стала язвенная болезнь. Тогда, в начале 1960-х гг., медицина еще не знала, что язвы часто имеют бактериальное происхождение и могут излечиваться антибиотиками. Обычной практикой в тяжелых случаях было хирургическое вмешательство, подразумевающее удаление всего желудка или его существенной части. Вообще-то жить — и даже вполне пристойно — можно и после такой операции (если, конечно, она пройдет успешно), соблюдая определенную строгую диету, поглощая пищу небольшими порциями, но часто и ежедневно принимая витамины. Хуже другое: послеоперационные кровотечения и инфекции унесли жизни многих пациентов. Существовала и еще одна проблема: прооперированные нередко теряли аппетит и отказывались от пищи. Долго ли может голодать человек без необратимого ущерба для здоровья? Блэкберн заинтересовался этим вопросом и в начале 1970-х гг. решил заняться им вплотную. Даже для первоначальных выводов требовался статистический материал; чтобы получить таковой, Джордж нуждался в добровольцах. Он дал объявления в бостонские газеты, в глубине души полагая, что если кто и откликнется, то очень немногие. «Я был поражен количеством волонтеров, — вспоминает Блэкберн, — нет, это не то слово: ошеломлен».
Сначала его потрясло количество добровольцев, потом — их габариты. Почти все пришедшие страдали избыточным весом. У многих было ожирение. К тому времени Блэкберн еще не имел опыта работы с тучными людьми. Как и многие его тогдашние коллеги, он считал, что патологическая полнота вызывается обжорством и нежеланием отказаться от лишней порции. И надо же: десятки толстяков сами вызвались существовать впроголодь не день, не два, а несколько недель! Они были более чем счастливы попоститься!
![Дажьбог - прародитель славян](/storage/book-covers/6e/6ee252dd5251ca10357b1b97c6c9db0f75612887.jpg)
У наших далеких предков уже на самой заре истории был миф, и миф этот был столь всеобъемлющ, что пронизал почти все стороны материальной и духовной жизни и в конечном итоге сформировал уникальное мировоззрение. Миф этот был о Дажьбоге и о происхождении от него великого племени славян. Наши предки твердо знали, как и для чего рождены на Земле, каковы их истинная сущность и подлинное предназначение. Миф давал им целостную систему мирочувствования и указывал направление движения, наполнял жизнь высшим смыслом.
![Погода интересует всех](/storage/book-covers/65/65390ce868269029345200ea700ab5f669403e30.jpg)
Когда у собеседников темы для разговора оказываются исчерпанными, как правило, они начинают говорить о погоде. Интерес к погоде был свойствен человеку всегда и надо думать, не оставит его и в будущем. Метеорология является одной из древнейших областей знания Книга Пфейфера представляет собой очерк по истории развития метеорологии с момента ее зарождения и до современных исследований земной атмосферы с помощью ракет и спутников. Но, в отличие от многих популярных книг, освещающих эти вопросы, книга Пфейфера обладает большим достоинством — она знакомит читателя с интереснейшими проблемами, которые до сих пор по тем или иным причинам незаслуженно мало затрагиваются в популярной литературе.
![Предвидение науки и пророчества религии (Наука и религия о предвидении будущего)](/storage/book-covers/69/694a9e30c05a3fa1e754f84ee68ff108e13dc137.jpg)
Наряду с действительным знанием в сознании людей возникало немало и ошибочных догадок, фантастических вымыслов в объяснении различных явлений. Таким искаженным отражением окружающей первобытного человека действительности явилась религия.
![Вулканы Ставрополья](/storage/book-covers/60/609f3d36946cd389c6ebd130e16ff464b0fb9198.jpg)
Второе, переработанное и дополненное, издание книги, удостоенной в 1955 году второй премии на конкурсе на лучшую научно-художественную и научно-популярную книгу для детей. Рассказ о природе Ставрополья, ее красоте и богатстве, о возможностях изысканий и открытий в природе родного края. Книга содержит интересные загадочные рассказы, викторины, удивительные рассказы о природе. Она учит любить и охранять природу, воспитывает навыки исследования и успешного использования природных богатств края.
![Воланд и Маргарита](/storage/book-covers/0c/0caed19372a22a7486ea962657b8dc16d36120ee.jpg)
Книга московского искусствоведа Татьяны Поздняевой посвящена одному из самых известных романов XX века «Мастер и Маргарита».Согласно оригинальной концепции автора, картина мира, представленная в романе, носит апокалиптический характер. Проблемы добра и зла, истины, жизни и смерти, поставленные Булгаковым, не находят однозначного решения, а ощущение богооставленности заставляет героев искать прибежища у темных сил.
![Лабиринты ума](/storage/book-covers/05/058c8fc3b4b654120aa57daf3fc4aa42446ce472.jpg)
В книге петербургского философа-религиоведа П. В. Берснева рассматриваются возможности изучения мистического опыта человека при помощи современных достижений нейрологии. Что способствует возникновению религиозно-мистических переживаний? Можно ли достичь подобных состояний сознания искусственным путем? Эти вопросы решаются автором книги с привлечением примеров из духовных практик Древнего Востока и первобытных культов Америки.
![Дива Никотина. История о том, как табак соблазнил мир](/storage/book-covers/c4/c41dffe5df1e94509134a2d8f17428b306d3f796.jpg)
Удивительная и крайне увлекательная история покорения мира незатейливым растением, обладавшим дьявольской притягательностью, — табаком. А. Гейтли удалось создать интригующее динамичное произведение, анализирующее исторические, культурные и геополитические корни табачного феномена.
![Космос: Эволюция Вселенной, жизни и цивилизации](/storage/book-covers/f0/f0994e80d484322ea7d037e8a273f51b65445b8f.jpg)
Книга знаменитого американского астрофизика и популяризатора науки К. Сагана рассказывает об эволюции Вселенной, формировании галактик и зарождении жизни и разума. Автор прослеживает пути познания Вселенной — от прозрений древних мыслителей через открытия Кеплера, Ньютона и Эйнштейна к современным космическим миссиям.