Гимн шпане - [2]
Я не собирался вдаваться в подробности.
— A-a…
Он жевал губы, явно недовольный.
— Выкладывай, что тебе не нравится?
Я-то знал, что не дает ему покоя — там в комнате слишком много добра.
— Расслабься, я за нее ручаюсь, ей можно доверять.
Он ничего не ответил, продолжая протирать стаканы скрученной в жгут тряпкой. Мы с Саидом занимались торговыми операциями: скупали краденое у воров и перепродавали магазинам или проверенным людям, когда как.
— Есть отличный план, ты просто не поверишь.
Меня свели с надежным человеком в Гавре, а на поверку все оказалось еще лучше, чем обещали. Он полицейский;
— Представляешь, главный инспектор по проверке доков! Он там — царь и бог, можно хапать целыми контейнерами.
Саид старался сохранить невозмутимость, но я видел, его зацепило.
-Да ну?
Была одна задача: раздобыть первоначальный капитал.
— У него нет надежных клиентов, а он хочет вести дела по-крупному, за пределами Гавра.
— С легавыми предпочитаю не связываться.
Ишь какой недоверчивый.
— Он настоящий профи: навел обо мне справки, просмотрел картотеку и вышел на контакт именно потому, что я чист, ушлый мужик.
Я набрался терпения, наш Саид был не из шустриков, два на два умножал в столбик.
— Он легавый, а я их не люблю.
Но я чувствовал, что он сдается.
— В том-то и прелесть, особенно если наш инспектор будет пропускать партии по пятьсот видаков как по сто. Да еще со всеми положенными документами.
Теперь он возился с посудомоечной машиной. Ну прямо старая кляча на перепутье.
— В общем, я не против, но ведь нужны бабки.
Иногда он меня бесил.
— Что, жаба душит? Так и будешь всю жизнь продавать алкашам «Рикар», выигрывая пятнашку на бутылке?
— Ну, не знаю.
—А как, по-твоему, разбогател Марсель Дассо [5]?
— Кто это?
Да, диалог глухого со слепым, ну, ни хрена он не знает.
— Марсель Дассо! Его вдова — самая богатая наследница Франции, а он был рисковый мужик; даже детям известно: кто не рискует, тот не пьет шампанского.
В бар вошел какой-то человек, я его не знал. Он услышал обрывок разговора.
— Не могу с вами согласиться, — заявил он. Как будто меня сильно волновало его мнение! — Марсель Дассо нажился на национализации.
Во взгляде Саида читался упрек — мало ли что это за тип; ненавижу, когда кто-то вмешивается в разговор, в такие минуты я чувствую себя не в своей тарелке. Лучше не вступать в дискуссию, решил я.
— Ладно, Саид, до скорого, у меня дела.
Возможно, есть девушки, которые любят за так; дурочки, этакие пташки — питаются божьей росой, ничего им не нужно, и плевать им на ваш кошелек, но я таких что-то не встречал. Разве только дурнушек, не имеющих никакого выбора. А перед Мари-Пьер мужики штабелями падали, ей оставалось лишь нагнуться и подобрать. Я доехал до станции «Барбес», надо было пополнить наличность. Под метромостом трое доходяг дрались из-за лохмотьев, которыми погнушались бы и нищие. Чуть дальше, на воровской толкучке, что в конце улицы Гут-д’Ор, раньше день-деньской крутилось не меньше двухсот продавцов-арабов, но теперь началась реконструкция района, и все изменилось. Ничто не вечно под луной: бульдозеров тут теперь больше, чем уцелевших домов, а скоро вообще мало что будет напоминать прежние времена.
В «Белом дрозде» было пусто. Тогда я направился к Муссе.
— Где ты пропадал ? — спросил он. — Что-то давно тебя не видно.
Мусса держал весь район, и я не раз выполнял его заказы.
— Ездил в Нормандию, проветриться. Знаешь, «Гранд-отель» в Кабурге?
Пусть не думает, что я там в кемпинге прозябал. Мы сели у барной стойки; Мусса был гениальный делец, ему принадлежало турагентство, которое монопольно занималось организацией поездок из Франции в Мекку и обратно. Клиентура была специфическая, но дело шло отлично. Еще он владел автосервисом в Плен-Сен-Дени.
— У тебя есть планы на ближайшее время?
В делах он не признавал поблажек, но я ценил его за прямоту.
— Как сказать, — говорю. — Смотря о чем речь.
Мы потягивали кофе, вообще-то я его не люблю, по-моему, просто горечь, но ничего другого заказывать вроде не принято.
— Пойдем со мной, — говорит он, — надо заглянуть в агентство.
Мы вышли на бульвар, между опорами метромоста завывал ледяной ветер, была зима, и я здорово продрог. Я ждал, что же он мне предложит.
— С тобой можно иметь дело, ты парень серьезный, не употребляешь, я тебе доверяю.
Что меня раздражало, так это его дурацкая манера разливаться соловьем; вот и сейчас его понесло: мол, ты парень хоть куда, а то развелось этих наркоманов, за дозу готовы стелиться перед легавыми, да они мать родную с потрохами сдадут, подонки, просто стыд, перевелись честные люди. Он и впрямь расстроился. Это все из-за белой дряни, продолжал он, раньше тут был настоящий рай.
— Да, — говорю, — точно.
Я не стал напоминать, что в принадлежащем ему с кузенами кафе «Оазис» перед Маркс-Дормуа процветала неприкрытая торговля. Другие дилеры даже жаловались, что там сбивают цены. Конечно, теперь он запел по-другому; если я когда-нибудь создам собственную компанию, то не буду распространяться, как сколотил свой капитал; между прочим, коли на то пошло, многие великие мира сего — выходцы из воровской среды, и я точно не стану белой вороной. Наконец он перешел к делу.
![Ностальгия по черной магии](/storage/book-covers/5f/5fc188adffe8dadcb31f81e7ecf7900c6a103404.jpg)
В свои 38 лет Венсан Равалек считается одним из ведущих авторов нового поколения.Эта книга – последняя створка триптиха, озаглавленного Перст Божий в белом небе. Цель Равалека – представить в трех романах свое видение конца века. В Ностальгии по черной магии мир исчезает в волнах, под собором Нотр-Дам возникают пещеры, под Эйфелевой башней живет гигантский спрут, а в тоннеле квартала Дефанс – единорог.
![Дать негру](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Кокон для Стены Плача](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Белая буква](/storage/book-covers/df/df0e5d539380ebb15eddb0a3cf3c572730bb94e3.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Холоп августейшего демократа](/storage/book-covers/de/de124edbf6627610cd7b2d161c837d93a5c9053a.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Черный доктор](/storage/book-covers/b0/b0e94957215d3543c1eba3420f23c528a1f8000b.jpg)
Нетребо Леонид Васильевич родился в 1957 году в Ташкенте. Окончил Тюменский Индустриальный институт. Член литературного объединения «Надым». Публиковался в еженедельнике «Литературная Россия», в журналах «Ямальский меридиан», «Тюркский мир», «Мир Севера», в альманахе «Окно на Север». Автор книги «Пангоды» (Екатеринбург, 1999 г). Живет в поселке Пангоды Надымского района.