Героические злоключения Бальтазара Кобера - [3]

Шрифт
Интервал

В полвосьмого высокая дубовая дверь отворилась и наших троих визитеров провели в личный кабинет ректора. Это была большая милость. Бальтазар представлял себе, что они войдут в некое подобие тронного зала, где будет восседать владыка, окруженный пестро разодетыми придворными. Помещение, в котором они оказались, больше напоминало будуар. Единственная лампа слабо освещала стол, за которым угадывалась размытая тень: в эту раннюю пору Дитрих Франкенберг заканчивал просматривать вчерашние счета.

Когда глаза привыкли к полутьме, гости увидели три табурета, на которые и сели, в то время как ректор смотрел на новоприбывших из-за своих очков, и, казалось, его глаза, в которых танцевал огонек лампы, проникали своим взглядом сквозь завесу тьмы. Лицо у него было худое, желтое, как пергамент, похожее на лицо трупа, но пронзительный взгляд черных блестящих очей свидетельствовал, что здоровье у этого Иеронима отличное.

Он отложил перо и спросил, обращаясь к Якобу:

– Это тот самый мальчик, о котором вы хлопотали?

– Да, ваша милость.

– А это его отец, доктор Иоганн Сигизмунд Кобер из Баутцена?

– Он самый, ваша милость.

Ректор поднял глаза к небу:

– Начну мои рассуждения издалека и воздам Создателю моему справедливость». Иов, глава тридцать шестая, стих третий. И если ты, мальчик, чувствуешь в себе призвание научиться таким рассуждениям, научись сначала терпеть невзгоды…

Бальтазар в точности не понял, что ему говорила тень, но почувствовал, что это было необходимое, почти ритуальное предисловие к великим решениям, которые должны были последовать.

Ректор продолжал:

– Дорогой Якоб Фюрстенау, надо, чтобы дети, одаренные понятливостью, укреплялись в истинах нашей святой религии. Слишком часто мы наблюдаем, как разглагольствуют в миру, склонном поощрять глупость, люди, мало сведущие в богословии. Вот почему я решил собрать наших будущих учителей в отдельной семинарии, где с самого юного возраста они станут усваивать истины нашей веры. Не знаю, способен ли ваш протеже подняться на уровень этой элиты, но, чтобы сделать вам приятность, мой дорогой Якоб Фюрстенау, я готов зачислить его на средства университета в этот особый класс сроком на один год. Дальше – посмотрим.

Иоганн Сигизмунд бросился на колени, бормоча:

– Ваше высокопреосвященство… Ваше высокопреосвященство…

Казалось, ректор был раздосадован этой раболепной признательностью. Тогда заговорил Якоб. Он поблагодарил его высокопреосвященство за милость, оказанную Бальтазару, который не имел ни малейшего представления о том, какая суть была спрятана под этими замечательными речами, – так и случилось, что его направили на путь богословия, а следовательно, религии, хотя сам он об этом даже не помышлял. Ему дали неделю, чтобы приготовиться.

Вернувшись в Баутцен, мальчик понял, что его жизнь отныне замечательным образом изменится. Ему было немного тревожно оставлять родительский дом, но Иоганн Сигизмунд попытался, как мог, убедить сына – при этом больше убеждая самого себя, – что их разлука необходима. Но еще больше мальчику не хотелось расставаться с лесом и прудом Ландескроне, где он так много странствовал в компании рыцаря, победившего дракона, и кота, который разговаривал на всех языках. Ему казалось, что его настоящей матерью была эта поросшая кустарником местность, где бродили олени и, возможно, единороги. Накануне своего отъезда он долго сидел возле пруда, глядя как плавают дикие утки и бегают, хлопая крылышками, водяные курочки. Так он прощался со своим детством.

Семинария, которую Дитрих Франкенберг поручил открыть доктору богословия Тобиасу Пеккерту, разместилась на левом берегу Эльбы в просторном и довольно зловещем доме, когда-то служившем казармой для дорштадтской войсковой части. Бальтазара приняли в младший класс, где он быстро всех удивил знанием Библии и живостью ума. Поэтому уже через полгода его перевели в средний класс, и там он также сразу стал лучшим учеником.

«В пятнадцать лет я оставался на уровне развития десятилетнего ребенка. Маленькие реальности мира полностью от меня ускользали, и я был так наивен, что товарищи часто смеялись над моей неловкостью. Однако, несмотря на свое хилое телосложение, я был очень драчлив, и они вскоре поняли, что лучше сохранять со мной приятельские отношения, тем более, что в плане интеллектуального развития я их значительно превосходил. И причина была в том, что если для них теологические рассуждения оставались абстрактными, для меня они были такой же очевидной реальностью, как, скажем, стол или стул. В то время как доктор Пеккерт изощрялся, перечисляя все ангельские иерархии по классификации Дэниса, я видел десятки маленьких ангельских лиц, которые поприжимались снаружи к окнам класса, и большого красивого архангела, летевшего над рекой среди кораблей, идущих под коричневыми парусами».

Эльба завораживала Бальтазара и, казалось, звала его к себе. Нет сомнения, что в этих медленных и величественных водах он созерцал ту же радостную игру света, которой так нравилось ему любоваться в сумерки на пруду на окраине Баутцена. Это была как бы прозрачная театральная сцена, на которой играли оттенки заката. И там, в этом калейдоскопе красок, Бальтазар различал крылья, тысячи весело резвящихся крыльев – так бывает, когда вдруг взлетает огромная стая голубей. В такие минуты он


Еще от автора Фредерик Тристан
Загадка Ватикана

Странный манускрипт найден в библиотеке ВатиканаДревняя рукопись, открывающая НЕИЗВЕСТНУЮ СТРАНИЦУ раннего христианства?Гениальная подделка, сработанная мастерами интриг — венецианцами?Фальшивка, подброшенная разведкой одной из супердержав?За исследование манускрипта берется один из ЛУЧШИХ специалистов Ватикана и… неожиданно бесследно исчезает.Кому выгодно, чтобы тайна оставалась тайной? И сумеет ли кто-нибудь ее раскрыть?


Мастерская несбывшихся грез

«Мастерская несбывшихся грез» – это вымышленная автобиография молодого человека, который волею судеб и обстоятельств затянут в водоворот загадочных событий, путешествуя из страны в страну от приключения к приключению, он встречается с разными людьми, и неизвестными, и знаменитыми, той таинственной и мрачной эпохи…


Во власти дьявола

Перед вами «подлинная история современного Дон Жуана» — мужчины, покоряющего и уничтожающего женщину за женщиной. Но — на каждого Дон Жуана найдется и дона Анна, и донной Анной дня этого «жестокого соблазнителя» станет молоденькая актриса-интеллектуалка, хорошо знающая, КАК именно указывают «профессиональным обольстителям» НА ИХ МЕСТО.«Черная комедия»?Притча?Современный «роман нравов»?Прочитайте — и решите сами!


Рекомендуем почитать
Новый мир, 2006 № 04

Ежемесячный литературно-художественный журнал http://magazines.russ.ru/novyi_mi/.


Новый мир, 2011 № 03

Ежемесячный литературно-художественный журнал http://magazines.russ.ru/novyi_mi/.


Новый мир, 2011 № 02

Ежемесячный литературно-художественный журнал http://magazines.russ.ru/novyi_mi/.


Новый мир, 2004 № 07

Ежемесячный литературно-художественный журнал http://magazines.russ.ru/novyi_mi/.


Новый мир, 2011 № 06

Ежемесячный литературно-художественный журнал http://magazines.russ.ru/novyi_mi/.


Новый мир, 2009 № 11

Ежемесячный литературно-художественный журнал http://magazines.russ.ru/novyi_mi/.