Генерал Деникин. За Россию, Единую и Неделимую - [8]
15 апреля 1918 г. прибыл первый делегат из казачьей станицы Новониколаевской и – просил помощи от красных банд на Кривой Косе. Дали оружие, чтобы дрались сами. Утром следующего дня доложили – уничтожили банду. 17 апреля наконец ступили на землю Всевеликого войска Донского. Счастливые казаки станицы Новониколаевской встречали белых как освободителей – в отряд записались сразу 44 женщины. Пошли очищать Дон от красных.
Обогнули Таганрог, в котором уже высадились немцы. Чуть не подрались с ними, когда те отказались пропустить дроздовцев на Ростов. Обманом проскочили.
22 апреля, в Страстную субботу, тысяча офицеров пошла на штурм города, битком забитого отступавшими большевиками. Всю пасхальную ночь 2-й конный полк полковника Михаила Войналовича бился на железнодорожном вокзале, потеряв своего командира чуть ли не после первого залпа. В полночь полурота штабс-капитана Антона Туркула прорвалась к кафедральному собору, откуда, невзирая на стрельбу, выходил крёстный ход. Потом полковник писал: «На улицах встречались горожане-богомольцы, шедшие к заутрене. С полуротой я подошёл к собору; он смутно пылал изнутри огнями. Выслав вперёд разведку, я с несколькими офицерами вошёл в собор… Впереди качались, сияя, серебряные хоругви: крёстный ход только что вернулся… А на нас сквозь огни свечей смотрели тёмные глаза, округлённые от изумления… С недоверием смотрели на наши офицерские погоны, на наши гимнастёрки. Никто не знал, кто мы. Нас стали расспрашивать шёпотом, торопливо. Мы сказали, что белые, что в Ростове Дроздовский. Тёмные глаза точно бы потеплели, нам поверили, с нами начали христосоваться»[17].
Под утро бой гремел уже по всему городу. 28 тысяч пришедших в себя красных навалились на горстку «дроздов». Наблюдавшие с темерницких холмов за баталией германские уланы вновь предложили помощь Дроздовскому. В разгар сражения пришло сообщение, что восставшие казаки полковников Святослава Денисова и Ивана Полякова истекают кровью под Новочеркасском и вот-вот сдадут позиции. В городе паника, повстанцев красные щадить не намерены, ожидаются повальные экзекуции.
Дроздовский с отрядом, выросшим до трех тысяч человек, оставил Ростов германцам и метнулся к Новочеркасску. Ростов без боя достался 52-й Вюртембергской резервной пехотной бригаде. В Ростове был оставлен лишь вербовочный пункт Дроздовского в гостинице «Петроград». Вступающим в отряд офицерам было обещано жалованье – 200 рублей, а солдатам – от 25 до 95 рублей в месяц.
В Новочеркасске казаки держались лишь в предместьях, толпы красных вливались на столичные улицы в предвкушении погрома. В критический момент со стороны Каменного Брода по большевистским цепям ахнула конно-горная батарея генерал-рядового Невадовского. Броневик, поливая пулеметным огнем, врезался в гущу большевистского резерва, с тыла ударила кавалерия полковника Михаила Жебрак-Рустановича. Ободрённые донцы пошли в контратаку со стороны Хотунка, выбросив красных в степь.
Вечером 25 апреля бригада Дроздовского вошла в освобождённый Новочеркасск. За 61 день добровольцы с минимальными потерями прошли с боями 1300 вёрст, делая на подводах за сутки по 60–70 вёрст. В своём дневнике полковник записал: «25 апреля – части вверенного мне отряда вступили в Новочеркасск… в город, который с первых дней возникновения отряда был нашей заветной целью… Теперь я призываю вас всех обернуться назад, вспомнить всё, что творилось в Яссах и Кишинёве, вспомнить все колебания и сомнения первых дней, все нашёптывания и запугивания окружавших вас малодушных. Пусть же послужит вам примером, что только смелость и твёрдая воля творят большие дела. Будем же и впредь в грядущей борьбе ставить себе смело цели и стремиться к достижению их с железным упорством, предпочитая славу и гибель позорному отказу от борьбы; другую же дорогу предоставим всем малодушным и берегущим свою шкуру»[18].
Будущий атаман генерал Пётр Краснов предлагал Дроздовскому и его отряду службу в составе войска и генеральский чин. Тот отказался. Заметил Деникину: «Считая преступным разъединять силы, направленные к одной цели, не преследуя никаких личных интересов и чуждый мелочного самолюбия, думая исключительно о пользе России и вполне доверяя вам, как вождю, я категорически отказался войти в какую бы то ни было комбинацию, во главе которой не стояли бы вы…»[19]
В тот же день к Деникину в Мечетинскую было отправлено донесение: «Отряд… прибыл в Ваше распоряжение…
Отряд утомлён непрерывным походом, но в случае необходимости готов к бою сейчас»[20].
В Мечетинской отряд прошёл парадным маршем перед восхищёнными добровольцами, которых на тот момент насчитывалось всего 2 тысячи штыков и 2,5 тысячи сабель. У Дроздовского же было свыше 3 тысяч, броневики, автомобили, аэропланы (в Таганроге получили), телеграф, оркестр, значительные запасы боеприпасов и амуниции. Деникин получил готовую боевую часть, ничуть не уступающую Добрармии в вооружении и превосходящую её настроем. И при этом абсолютно неамбициозного подчинённого. Расчувствовавшийся генерал Алексеев снял кубанку и низко поклонился: «Мы были одни, но далеко в Румынии, в Яссах, билось сердце полковника Дроздовского, бились сердца пришедших с ним нам на помощь. Спасибо вам, рыцари духа, пришедшие издалека, чтобы влить в нас новые силы… Примите от меня, старого солдата, мой низкий поклон».
![Ростов-папа. История преступности Юга России](/storage/book-covers/39/39a27ff4636398ff8575bc3ff66b8de2495063dc.jpg)
Ростовский преступный мир всегда имел собственное лицо и уникальный, отличный от других крупных городов России «криминальный парфюм». С одной стороны, здесь было все, что полагается отечественной босоте и джентльменам удачи всех времен и народов: грубость, жестокость, цинизм, неразборчивость в средствах, ненависть к закону и его носителям, презрение к тем, кто не рискует поставить себя выше этого закона и жить «правильной» жизнью, по понятиям. С другой — донскую преступность всегда отличали пресловутые «ростовские понты»: лихость, бесшабашность, склонность к ярким рисовкам, показухе на грани авантюризма, неумеренность в веселье, изящество и профессионализм в работе, строгая иерархия и умение договариваться.
![Деникин. Единая и неделимая](/storage/book-covers/67/676ccda4e12930d22f41a7ae0962f07951242610.jpg)
В хроникальной биографии генерала Антона Деникина автор представляет не только военный и жизненный путь одного из виднейших деятелей Белого дела в России, но и особый взгляд на события русско-японской, Первой мировой и Гражданской войн, Февральской и Октябрьской революций. В ней приводится совершенно новая оценка деятельности главных действующих лиц Белого движения — генералов Алексеева, Корнилова, Каледина, Краснова, Врангеля, адмирала Колчака и др. А также виднейших деятелей эпохи — Керенского, Брусилова, Милюкова, Николая II, Распутина, Куропаткина, Савинкова, Троцкого, Ленина, Будённого, Сталина и пр.
![Василий Алексеев](/storage/book-covers/0e/0ec05f333fbea33ec5fb757e88a19680943c3ba7.jpg)
В книге рассказывается о Василии Петровиче Алексееве — пламенном большевике, человеке многих ярких дарований, беззаветного в служении революционному долгу, о его роли в создании Социалистического союза рабочей молодежи Петрограда — предшественника Ленинского комсомола, о работе в Петроградском Совете рабочих и солдатских депутатов, Нарвско-Петергофском райкоме РСДРП(б), в Народно-революционном суде, в ЧК, о том, как он воевал на бронепоезде № 44 имени В. Володарского, работал председателем Гатчинского ревкома.
![Лукьяненко](/storage/book-covers/7b/7bc298dcf34ea22c4704207eb3415dd5c4e72b9b.jpg)
Книга о выдающемся советском ученом-селекционере академике Павле Пантелеймоновиче Лукьяненко, создателе многих новых сортов пшеницы, в том числе знаменитой Безостой-1. Автор широко использует малоизвестные материалы, а также личный архив ученого и воспоминания о нем ближайших соратников и учеников.
![Антонио Сальери. Интриган? Завистник? Убийца?](/storage/book-covers/cf/cf552cb8a4307ee2d47c5ce79485953b72e620b2.jpg)
Антонио Сальери известен всем, но главным образом в связи с безвременной кончиной Вольфганга Амадея Моцарта. Благодаря пушкинской трагедии Сальери в России считают завистником, коварно отравившим своего гениального конкурента. А на самом деле он был замечательным композитором, музыкантом и педагогом, оставившим после себя огромное музыкальное наследие. В свое время он был невероятно популярен, успешен и занимал самые высокие музыкальные должности при австрийском дворе. Достаточно назвать имена его учеников: Бетховен, Шуберт, Лист и другие. Окружающие любили Сальери за отзывчивость, доброту и веселый нрав, и у него не было ни малейшего повода завидовать Моцарту, а тем более желать его смерти.
![Дыбенко](/storage/book-covers/4d/4d15537b51acefbb9f8befe940923f12a4758742.jpg)
В яркой плеяде героев Великого Октября и гражданской войны достойное место занимает балтийский матрос, член партии с 1912 года Павел Ефимович Дыбенко. Председатель Центробалта, член первого состава Советского правительства, член коллегии Наркомата по военно-морским делам, затем нарком Красного флота, талантливый военачальник и видный советский деятель, П. Е. Дыбенко прожил героическую жизнь. Об этом замечательном революционере, несгибаемом большевике-ленинце и рассказывает писатель И. М. Жигалов.
![Пугачев](/storage/book-covers/a7/a7faf2bb495026d024450f7e8e6d22da8b3023ef.jpg)
Книга рассказывает о Емельяне Пугачеве, его жизни и роли в истории России. [Адаптировано для AlReader].
![Историки Французской революции](/storage/book-covers/6f/6ffa50d8bb291b15a5653c7eaccba01ea5c21ca7.jpg)
Эта книга состоит из двух разделов. В первом представлены портреты выдающихся советских историков – В. М. Далина, А. Р. Иоан-нисяна, Г. С. Кучеренко, с которыми автору довелось работать и общаться долгие годы в АН СССР и АН АрмССР. Одна из статей посвящена полемике А. Матьеза с советскими историками, другая – его ученику Ж. Годшо, одному из крупнейших специалистов по истории Французской революции XVIII столетия. Во втором разделе помещены публикации важных архивных документов, проливающих свет на научное сотрудничество советских историков, а также на их связи с французскими коллегами. Книга рассчитана на историков. В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
![Служилые элиты Московского государства. Формирование, статус, интеграция. XV–XVI вв.](/storage/book-covers/d8/d8f3403a1515823e96db28f582b10e6c7c2ba109.jpg)
Формирование Московского государства в XIV—XV вв. означало не только объединение земель Северо-Восточной, а затем и Северо-Западной Руси в рамках одного государственного образования, но и консолидацию местных элит под властью «государей всея Руси». Этот процесс был значительно растянут во времени, а его интенсивность определялась актуальными задачами внешней и внутренней политики. Процесс адаптации «чужеродных элементов» в служебную систему имел две важные составляющие: способность и целесообразность с точки зрения центральной власти вписать их в сложившуюся иерархию и, с другой стороны, желание самих подобных «элементов» приспосабливаться к действующим правилам игры. В фокусе исследования находится несколько значимых групп: «князья» (потомки местных и выезжих правящих династий), бывшие удельные «вассалы», а также прибывавшие в Москву иностранцы (в первую очередь выходцы из соседнего Великого княжества Литовского)
![Средневековая Москва. Столица православной цивилизации](/storage/book-covers/6e/6e802649b3fa17910933384b38164e173ac452d5.jpg)
Москва была великим городом и столицей великой державы в XVI–XVII веках. Россия того времени выигрывала большие войны, широкими шагами шла к берегам Тихого океана, мыслила себя как главный оплот истинного христианства. А Москва видела в себе Третий Рим, Второй Иерусалим, но больше всего — особый удел Пречистой Богородицы на земле. Столица православного царства прославлена была не только победами на поле брани и установлением власти на бескрайних просторах Евразии, она и в сфере культуры стремительно развивалась.
![Владимир Мономах. Между историей и легендой](/storage/book-covers/82/82ea24c20b7d4b0b3b8b53b32a951c4d8b4cd108.jpg)
В книге рассказывается о жизненном пути одного из наиболее известных князей Древней Руси – Владимира Всеволодовича Мономаха (1053–1125). Мономах является единственным древнерусским правителем, оставившим свою автобиографию, входящую в состав знаменитого «Поучения», созданного князем для своих детей, которое сохранилось в Лаврентьевской летописи. Тем не менее личность Мономаха по сей день окутана завесой легенд, самой известной из которых является легенда о «шапке Мономаха» и других «Мономаховых дарах», якобы полученных им от византийского императора.
![Московское царство. Процессы колонизации XV— XVII вв.](/storage/book-covers/ca/ca6df199f88080bd2d5906ce3236659b02710717.jpg)
В судьбе России второй половины XV—XVII столетий смешаны в равных пропорциях земля и небо, высокое и низкое, чертеж ученого дьяка, точно передающий линии рек, озер, лесов в недавно разведанных землях и житие святого инока, первым поселившегося там. Глядя на карту, нетрудно убедиться, что еще в середине XV века Московская Русь была небольшой, бедной, редко заселенной страной. Но к началу XVI века из нее выросла великая держава, а на рубеже XVI и XVII столетий она превратилась в государство-гигант. Именно географическая среда коренной «европейской» Руси способствовала тому, что в XVI—XVII веках чрезвычайно быстро были колонизированы Русский Север, Урал и Сибирь.