Ферраро-Флорентийский собор и Русь - [9]
* Голуб., Ук. соч., Ст. 506.
[25]
в таком-случае известие о болезни и состоянии больного привез бы первый гонец; приглашение на Собор ждало бы выздоровления больного, и, опять-таки, частые повторные приглашения были бы излишни.
Наконец, вспомним, что еп. Моисей был именно епископом тверским, а в Твери, как мы видели, было совсем не такое отношение к ферраро-Флорентийскому Собору, как у вел." кн. Василия II,
Проф. Голубинскому так и осталось совершенно неизвестным опубликованное в 1908 г. Н. П. Лихачевым похвальное слово инока Фомы,* из которого видно, что бы в 1453-ьем году для той среды, в окружении которой жил этот инок Фома, ни «Великий Вселенский Флорентийский Собор», ни русские его сотрудники не были ни изменниками, ни отступниками от православия. Всего понятнее поэтому, что, поэтому, и тверской епископ Моисей не ехал на «собор», как собравшийся против законно поставленного митрополита.
Другой из неявившихся получил серьезную обработку, а-потому и за него бояться было уже-нечего. Новгородский архиепископ Иона дал уже все обещания еще во время своего доставления в 1452 г. Кроме того, все эти обещания были вторично потребованы Василием II после «мира» (после взятия Великого Новгорода в 1456 г.), да и сам митрополит Иона, поставленный властью великого князя, «счел за нужное» написать ему (в феврале 1459) «особое дополнительное послание».
Заметим также, что укрепившиеся в некоторой ученической традиции постоянно повторяемые квазифакты, что Вселенский Флорентийский Собор состоялся даже будто-бы против воли вел. кн. Василия и некоторые другие добавления — являются лошь плодом традиционного измыш-
__________
* Как, впрочем, и не раз цитированному нами немецкому католическому автору, Zieglery, который в своей работе, вышедшей через двадцать лет после «Похвального Слова» ничего об этом «Похвальном Слове» не знает; он знает только тверского боярина Фому. (См. ук. соч., ст. 66, 85,86, 96,111, 112, 157). Незнакомством с указанным нами важным источником объясняется ошибочность некоторых его выводов и неверная оценка отношения к Исидору тверского князя. (См. ук. соч., Ст. 68, 98, 101)!
[26]
ления и никакого отношения к истории никогда не имели и иметь не могли.
Так, совершенно неверно, что Вел. Кн. Василий противился и самой идее Собора, как равно и тому, чтобы Исидор был на нем, как русский митрополит.* Неверно также и то, что, как вел. кн. Василий II так и все русское духовенство сразу же, до собора, поняли и убедились, что Исидор — явный латинянин и будущий предатель православия. Все это — небылицы, придуманные уже много лет спустя после трудов знакомого уже нам Симеона Суздальского.** К этим вздорным выдумкам отроеится и рассказ о том, что Исидор оказал явное предпочтение в Юрьеве латинским "крыжам". В первоначальной редакция всей этой встречи ничего об этом не говорилось, а говорилось, что его встречали с крестами только православные священники. Бискуп же немецкий католический встретил Исидора по своему немецкому праву, с трубами и-cвирельми, в Костере.***
Итак, довольно распространенное среди русских убеждение, будто с последней половины XIV в. все были единодушны в чувстве борьбы против Западной Церкви и в деле воссоединения этой Церкви с Восточной; что все были единодушно и безоговорочно настроены против всякого подчинения Папе, как- Вселенскому Архиерею — коренным образом идут в разрез со всеми подлинно установленными фактами. Это, как мы смеем надеяться, нам и удалось доказать в предшествующем изложении.
Итак, постановления Вселенского Ферраро-Флорентий-ского собора не отвергнуты Православием, и не только не отвергнуты, но и официально приняты в отдельных официальных признаниях, поскольку такие официальные признания возможны и имеют место.
* Подлинность ложного сообщения о сопротивлении вел. кн. Василия поездке Исидора на Флор. Сабор защищает и Ziegler (ук. соч., ст. 24), не указывая, принтом, никаких оснований для опровержения исчерпывающих доводов проф. Е. Голубинского, которому он вообще всегда воздает должную, весьма высокую оценку. (См. ук. соч., ст. 26, 30,62, 65, 79, 82,99,104–108, 120, 153).
** Обо всем этом см. у Голуб., ук. соч., ст. 421–450. В особ. 438.
*** Там же отр. 437. Костер — русское название Вербека на Эмбахе, между Чудским озером и Дерптом (Юрьевым). См. ук. соч., ст. 437.
[27]
Русская Церковь была представлена на Соборе в лице своего законного митрополита Исидора, который не только отправился на Собор с полного согласия государя (т. е. вел. кн. Василия II), но, последний, со своей стороны, усердно позаботился-о том, чтобы Русская Церковь и Русское Государство были представлены митрополитом на Соборе, по возможности, достойным образом. К тому же, «вся Россия», как говорит Голубинский, провожала Исидора на Собор «как бы с триумфом и с явным выражением сочувствия со стороны русских к предпринятому им путешествию».*
И в ХV-ом веке Русская Церковь официально, в законном порядке, не отвергла провозглашенного воссоединения. Случилось только то, что светская власть, конечно, при содействии угодных ей представителей духовенства, добилась того, что провозглашенное уже на Соборе соединение не осуществилось. Это ненормальное положение продолжается и по сей день: для разделения никаких оснований нет, как мы это уже раньше показали;* оно поддерживается отчасти неведением, а отчасти желанием "быть самим по себе", "ни от кого не зависить", хранить "свое", "особое", "отдельное", без ясного сознания ни того, в чем же это "особое" заключается, ни того, во имя какого же Христова завета это "особое" и "отдельное" нужно "хранить" даже ценою разделения пред лицем всесокрушающего" международного атеизма.
![Жизнь и учение Льва Великого](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Иже во святых отца нашего Льва Великого, папы римского жизнь и учение, в связи с его эпохой и со смыслом его почитания в православных богослужебных книгахПО СЛУЧАЮ 1500–ЛЕТИЯ IV–ГО ВСЕЛЕНСКОГО ХАЛКИДОНСКОГО СОБОРА.
![Православие и Ферраро-Флорентийский собор](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.