Фаворит богов - [4]

Он редко покидал дом своей семьи в Риме, но этот поход уже принёс ему славу, невзирая на юный возраст. Слыша разговоры солдат, Тиберий иногда думал, что Германика в армии любят намного больше, чем его. Германик олицетворял собой всё то, что ценилось в Риме. А после нынешнего происшествия, число его поклонников лишь увеличилось.

Проводив Германика долгим, пристальным взором, Тиберий мрачно усмехнулся. Конечно, ему следует быть благодарным, ведь Германик только что спас его от варвара. Но в сердце Тиберия, к его собственному удивлению, не находилось места для признательности.

Внезапно среди тумана, постепенно таявшего в свежем утреннем воздухе, прозвучал отдалённый звук фанфар. По дороге, ведущей от соседнего леса к берегу реки, ехал большой отряд преторианцев, сопровождавший чей-то паланкин.

Насторожившись, Тиберий поднял с земли свой плащ и ножны. «Посланники Августа», — догадался он.

Между тем кавалькада приближалась. Достигнув подступов к лагерю, командир преторианцев, придержав коня, подозвал одного из солдат и о чём-то спросил его.

Решительно зашагав навстречу прибывшим, Тиберий окликнул командира:

   — Эй, воин! Вижу, что ты прибыл от Августа и сопровождаешь посланника! Приветствую тебя!

   — И я вас приветствую, господин Тиберий, — ответил командир преторианцев, спешиваясь. — Мы привезли сюда человека, который передаст вам послание Августа.

Полог паланкина приподнялся и Тиберий заметил Вебуллена. Толстяк хмурился, утратив свой обычный румянец, он был утомлён путешествием.

Кряхтя, вольноотпущенник покинул паланкин и отвесил Тиберию неуклюжий поклон.

   — Да, это я, господин мой... Я верный слуга старого кесаря, желающий доставить от него сообщение будущему кесарю, — и он тяжело вздохнул.

Тиберий усилием воли подавил охватившее его волнение. Он знал, что если Октавиан прислал к нему Вебуллена, это означало лишь то, что поручение отчима носило личный характер, ведь Вебуллен был доверенным слугой отчима.

Веснушчатое лицо Тиберия слегка побледнело, но глаза по-прежнему горели холодным блеском. Кивнув, он подал Вебуллену руку и пригласил пройтись вдоль берега реки.

   — Как только ты всё расскажешь мне, Вебуллен, я немедленно прикажу накормить тебя и предоставить в твоё распоряжение шатёр, — молвил он.

Вебуллен согласно кивнул. Они побрели по берегу Рейна, глядя, как над поверхностью воды ещё клубится туман. Кроны дубов, вязов и осин уныло шелестели листвой.

   — Я слушаю тебя, — произнёс Тиберий, когда вблизи от них не осталось посторонних.

Голос у Тиберия глухой, довольно низкий. Он редко кричит. Зато иногда интонации его речи звучат очень резко, грубо. Но Вебуллен никогда на него не обижается. Нрав Тиберия ему хорошо известен.

   — Октавиан сильно болен, господин.

   — Мне это известно. Он был болен, ещё когда я уезжал на Рейн.

   — Сейчас ситуация приняла более серьёзный характер.

   — Что же изменилось? — насмешливо осведомился Тиберий.

   — Было важное знамение, — проговорил Вебуллен. — А потом и предсказание. Над Римом разразилась гроза, и удар молнии выбил первую букву в слове «Caesar» у статуи Августа на Палатине. Астрологи считают, что ему осталось править всего сто дней, после чего он будет обожествлён. Октавиан не сомневается, что предсказание верно. На днях он отбыл в путешествие по государству, чтобы в последний раз взглянуть па просторы и подданных. Меня он выслал к вам с приказом — Вы должны прибыть в Нолу. Именно в Нолу собирается ехать Октавиан сразу после того, как покинет Неаполь.

Выслушав Вебуллена, Тиберий задумался. Он стоял у самой воды, рассеянно наблюдая за мирным течением реки. Сколько раз прежде он думал о том, что рано или поздно ему предстоит принять власть... и вот теперь всего несколько недель отделяют его от этого события.

   — Вы станете новым кесарем, — дрогнувшим голосом произнёс Вебуллен.

   — Хм! А что говорит моя матушка по поводу предсказаний?

   — Ливия — мудрая женщина и не спорит с мужем. Я полагаю, она понимает, что её ждут перемены — гибель супруга и триумф сына. Она всегда любила вас. Именно вы были частью её души.

   — Да, меня она любила больше, чем Друза, — кивнул Тиберий. — Но лишь потому, что я очень похож на неё. В любом случае Друз погиб, и у неё есть только я. С Октавианом боги не дали ей детей. Поэтому у него не было выбора при назначении преемника, ведь от брака со Скрибонией у него лишь дочь Юлия.

   — Напоминаю вам о его внуке, сыне Юлии от полководца Агриппы, — лукаво усмехнулся Вебуллен. — Юноша приходится кесарю прямым наследником.

Но Тиберий лишь презрительно засмеялся.

   — Ах, Вебуллен, — молвил он своим властным тоном. — Ты напомнил мне об этом ничтожестве — Агриппе Постуме! Все в Риме знают, что он душевнобольной неадекватный человек, буйный и свирепый. Даже сам дед выслал его из Рима подальше от окружающих. Он опасен для себя и для других.

   — И тем не менее Агриппа Постум — внук кесаря. С этой насмешкой судьбы нам всем приходится мириться, — вздохнул Вебуллен.

   — До поры до времени, — пробормотал Тиберий.

Но толстяк его не расслышал. Резкий, холодный порыв ветра разогнал туман. Из лагеря донеслись громкие голоса, хохот и звон оружия.