Евнухи в Китае - [5]
Здесь уместно привести воспоминания евнуха-очевидца о том, что делали с плотью после ее отрезания уже в новейшее время.
Отрезанную плоть «обжаривали» в кунжутном масле, настоянном на зернах душистого перца, завертывали в промасленную бумагу и помещали в новый, специально купленный для этого сосуд для измерения сыпучих тел — шэн. Все пространство между стенками шэна и пакетом с плотью заполняли пшеничными отрубями. Шэн подвешивали на веревке. Эта процедура означала «повышение» по службе оскопленного (не случайно название сосуда «шэн» совпадает с иероглифом, обозначающим «повышение»).
Существовал и иной метод сохранения отрезанного полового члена. Удаленную плоть помещали в коробочку с негашеной известью и держали там до тех пор, пока не произойдет обезвоживания. Затем, очистив ее от извести, производили пропитку кунжутным маслом, и, обсушив, помещали в специально предназначенную изящную шкатулку, отделанную изнутри шелком. Выбрав «благоприятный день», шкатулку с отрезанной плотью отвозили в кумирню предков и клали на главную продольную балку стропил.
Кастрация как наказание широко применялась и в эпоху Хань.
Один из наиболее характерных примеров — судьба, пожалуй, самого известного историка древнего Китая Сыма Цяня. Вот его история: в 99 г. один из китайских генералов Ли Лин (во время правления ханьского Уди (140-87 гг до н. э.) был послан с небольшим отрядом против сюнну (гуннов). Имея в своем распоряжении всего 5 тыс. пеших воинов, Ли Лин все же сумел достичь ставки вождя сюнну. Ему удалось потеснить врагов, но обещанное подкрепление не подходило, а тем временем конница сюнну начала окружение отряда. Стрелы и провиант были на исходе: солдаты устали от непрерывных 10-дневных боев; число убитых и раненых непрерывно росло. Подкрепление так и не подошло. Несмотря на героическое сопротивление, отряд был частично уничтожен, частично пленен. В плен к сюнну попал и генерал Ли Лин. До императора дошло известие о поражении Ли Лина. Император, услышав об этом, потерял аппетит и не выходил из своих покоев. Перепуганные сановники не знали, что предпринять. Напуганные тем, что гнев Сына Неба может обратиться против них, они поспешили очернить генерала, обвиняя его в предательстве. Лишь Сыма Цянь, хорошо звавший его, нашел в себе мужество, чтобы поступить так, как диктовала ему совесть, и защитить Ли Лина.
«И вот так однажды случилось, что был во дворец я вызван к допросу, и я в этом смысле построил всю речь о заслугах Ли Лина, — писал Сыма Цянь. — Хотел я всем этим расширить как мог кругозор царя-государя, конец положить речам тех белками сверкающих злобно людей. Но выяснить все до конца мне так и не удалось». Сыма Цянь был обвинен в намерении ввести императора в заблуждение и приговорен к позорному наказанию — кастрации.
С содроганием вспоминал историк время, проведенное в тюрьме.
«И вот я, представьте, сижу со связанными руками, ногами, с колодкой, веревкой на шее и с голою кожей, ничем не прикрытый, палками бьют меня, прутьями хлещут; я заперт средь стен, что повсюду вокруг».
Известно, что после освобождения из тюрьмы (это произошло, по всей вероятности, в 96 г., когда Уди объявил всеобщую амнистию), Сыма Цянь был назначен на должность хранителя императорской печати, но эта «почетная должность» была для него лишь постоянным напоминанием о перенесенном унижении (по обычаю хранителем печати императора мог быть только евнух).
Евнухи в китайской истории
В Китае с глубокой древности повелось содержать при дворе императора многочисленную челядь, значительную часть которой составляли евнухи.
Как явствует из исторических материалов, первые китайские евнухи происходили из военнопленных соседних с Китаем племен, которые воевали с Поднебесной. Это впервые начал практиковать в Шанском Китае один из наиболее заметных в династии и процарствовавший свыше полувека ван У Дин, у которого насчитывалось три жены и 60 наложниц. Очевидно, что У Дин и его окружение вели довольно активно военные действия против своих соседей, направляя в их земли военные экспедиции. «Фу Хао (имеется в виду жена У Дина, имевшая собственный удел — В. У.), — читаем на гадательных костях, — выставит 3 тыс. человек. И еще люй (полк? — В. У.) в 10 тыс. человек. Всего 13 тыс. человек против цянов (цяны или доцяны — ближайшие соседи шанцев, одно из наиболее воинственных племен, с которыми ван и его вассалы неоднократно, судя по надписям, вели войны — В. У.)». А за ним стали использовать военнопленных для этих же целей и другие ваны и императоры. В Западной Хань во время царствования уже упоминавшегося Уди ханьцы не раз совершали против гуннов (сюнну) карательные походы, посылая 100—200-тысячные армии. При этом гунны несли значительные людские потери и большой материальный ущерб. Так, в 121 г. до н. э. знаменитый полководец Уди Хо Цюйбин, который по преданиям шесть раз пересекал пустыню Гоби, напал на западные владения гуннов, правитель которых — Кунье сдался со своим 40-тысячным войском. В 119 г. Вэй Цин и Хо Цюйбин с 200-тысячным войском пересекли Великую пустыню Гоби на севере и, вступив в бой с гуннами, разбили их наголову. Гуннского вана они взяли в плен и привезли в Чаньань. Уди повелел кастрировать пленника-вана. Два известных евнуха династии Северная Вэй также были из военнопленных. Один известный евнух эпохи Мин также был из оскопленных военнопленных. Минские Тайцзу (Чжу Юаньчжан, 1368–1398) и Чэнцзу (Юнлэ, 1403–1424) неоднократно вели войны со своими соседями. Чэнцзу перенес столицу в Нанкин, покорил Тонкин, при нем власть Китая распространялась на Сиам, Малакку, а Ява и Суматра добровольно признали свою зависимость от Поднебесной. Во время войн они пленили довольно много детей иноплеменников, большинство из которых кастрировали. Как гласят исторические летописи, четыре наиболее известных евнуха династии Мин были, к примеру, выходцами из Вьетнама. При минском Инцзуне (1436–1449) до его совершеннолетия страной правила его регентша-мать, после ее смерти империей фактически правил евнух Ван Чжэнь, которому целиком доверился Инцзун. Когда Инцзун совершил карательную экспедицию в Гуйчжоу, то, завоевав этот район, он приказал кастрировать 1500 детей местного населения, состоящего из народности Мяо.

Во все века китайцы верили, что женщина передает мужчине жизненную силу «ци» — это фундаментальное понятие китайской картины мира. Поэтому не случайно император Сюаньцзун, подпавший в 60 лет под чары очаровательной юной наложницы своего сына Ян Гуйфэй, держал в своих дворцах около 40 тысяч женщин. И даже такой ортодоксальный коммунист, как председатель ЦК КПК Мао Цзэдун, свято верил в эту даосскую догму и имел гарем — при полном понимании народных масс.Автор, известный ученый-китаист Виктор Николаевич Усов в этом оригинальном исследовании ведет рассказ о жизни жен и наложниц Поднебесной со времен древности и до начала ХХ века, когда правил последний император Пу И.

Книга рассказывает о становлении советской внешней разведки, особенно ее части, связанной с Дальним Востоком, и разведывательной работе в Китае в 20-е годы, которая дополняет картину взаимоотношений с Китаем, показывает всю сложность и многогранность этой работы, ее успехи и провалы. Автор обобщает уже имеющийся в нашей стране и за рубежом доступный материал по этой тематике.

Герой книги Кан Шэн — член Политбюро ЦК компартии, советник «группы по делам культурной революции»; он возглавлял Особый отдел ЦК (партийная разведка и контрразведка). Этот человек вел борьбу с предателями и подбирал новую жену для Мао Цзэдуна, когда последний жил в пещерах в Янвани; из-за его политических игр ухудшились советско-китайские отношения в 60-е годы. Его называли «китайский Берия». Кан Шэн умер в 1975 году, был похоронен с почестями на правительственном кладбище, а через несколько лет его посмертно исключили из партии и объявили контрреволюционным преступником. Кто был на самом деле этот человек — преданный революционер, лучший член КПК или преступник? Какими методами велась борьба в верхних эшелонах власти? На эти вопросы отвечает книга В.

Перед вами – первая в нашей стране книга о трагической жизни последнего императора Китая Пу И. Она написана на базе воспоминаний самого императора, широко известных как в Китае (впервые изданы в 1964 г.), так и за рубежом, а также воспоминаний его жен, близких, современников. В книге широко используются архивные материалы и документы о жизни и деятельности Пу И, рассказывается о трагических годах, проведенных в советской, а затем в китайской тюрьме, о реабилитации императора и превращении его в простого гражданина КНР, его встречах с руководителями КНР и последних годах жизни в период «культурной революции».

В третьем томе “Истории Израиля. От зарождения сионизма до наших дней” Говарда М. Сакера, видного американского ученого, описан современный период истории Израиля. Показано огромное значение для жизни страны миллионной алии из Советского Союза. Рассказывается о напряженных поисках мира с соседними арабскими государствами и палестинцами, о борьбе с террором, о первой и второй Ливанских войнах.

Политическое будущее Франции после наполеоновских войн волновало не только общественность, но и всю Европу. Именно из-за нерешенности этого вопроса французы не раз переживали революции и перевороты. Эта небольшая книга повествует о французах – законных наследниках «короля-солнце» и титулярных королях Франции в изгнании. Их история – это история эмиграции, политической борьбы и энтузиазма. Книга адресована всем интересующимся историей Франции и теорией монархии.

Одержимость бесами – это не только сюжетная завязка классических хорроров, но и вполне распространенная реалия жизни русской деревни XIX века. Монография Кристин Воробец рассматривает феномен кликушества как социальное и культурное явление с широким спектром значений, которыми наделяли его различные группы российского общества. Автор исследует поведение кликуш с разных точек зрения в диапазоне от народного православия и светского рационализма до литературных практик, особенно важных для русской культуры.

Чудесные исцеления и пророчества, видения во сне и наяву, музыкальный восторг и вдохновение, безумие и жестокость – как запечатлелись в русской культуре XIX и XX веков феномены, которые принято относить к сфере иррационального? Как их воспринимали богословы, врачи, социологи, поэты, композиторы, критики, чиновники и психиатры? Стремясь ответить на эти вопросы, авторы сборника соотносят взгляды «изнутри», то есть голоса тех, кто переживал необычные состояния, со взглядами «извне» – реакциями церковных, государственных и научных авторитетов, полагавших необходимым если не регулировать, то хотя бы объяснять подобные явления.

Грузино-абхазская война 1992 -1993 годов имела огромные последствия для постсоветского пространства. Эта война блокировала важнейшие транспортные артерии, существенно затруднив сообщение между Россией и Закавказьем. Эта война сделала абхазский вопрос главным в политической повестке дня Грузии и стала важнейшим препятствием для развития российско-грузинских отношений. Настоящая книга - попытка начертить самые общие контуры долгой и непростой истории межнациональных взаимоотношений. Она содержит фрагменты из опубликованных выступлений, документов и воспоминаний, которые связаны с национальными проблемами Абхазии со времени крушения Российской империи и до начала грузино-абхазской войны.

Annales VedastiniВедастинские анналы впервые были обнаружены в середине XVIII в. французским исследователем аббатом Лебефом в библиотеке монастыря Сент-Омер и опубликованы им в 1756 году. В тексте анналов есть указание на то, что их автором являлся некий монах из монастыря св. Ведаста, расположенного возле Appaca. Во временном отношении анналы охватывают 874—900 гг. В территориальном плане наибольшее внимание автором уделяется событиям, происходящим в Австразии и Нейстрии. Однако, подобно Ксантенским анналам, в них достаточно фрагментарно говорится о том, что совершалось в Бургундии, Аквитании, Италии, а также на правом берегу Рейна.До 882 года Ведастинские анналы являются, по сути, лишь извлечением из Сен-Бертенских анналов, обогащенным заметками местного значения.

Безжалостная опричнина Иоанна Грозного, славная эпоха Петра Великого, восстание декабристов и лихой, жестокий бунт Стеньки Разина. История Руси и России — бурная, полная необыкновенных событий, трагедий и героических подвигов.Под пером классика отечественного исторического романа С. Алексеева реалии далекого прошлого, увиденные глазами обычных людей, оживают и становятся близкими, интересными и увлекательными.

Славная эпоха конца XVII – начала XVIII веков, «когда Россия молодая мужала гением Петра». Герои увлекательного исторического романа известного отечественного писателя А.Волкова – два брата, два выходца из стрелецкой семьи – Илья и Егор Марковы. Им, разлученным в детстве, предстоит пройти по жизни совершенно разными путями. Младший, пройдя через множество трудностей и пережив немало увлекательных приключений, станет одним из обласканных славой «птенцов гнезда Петрова». Старший же изберет другую дорогу – жребий бунтаря и борца за справедливость, вечно живущего, как на лезвии ножа…

«Горе, горе тебе, великий город Вавилон, город крепкий! Ибо в один час пришел суд твой» (ОТК. 18: 10). Эти слова Святой Книги должен был хорошо знать ученик Духовной семинарии маленький Сосо Джугашвили, вошедший в мировую историю под именем Сталина.

Книга посвящена появлению и распространению спиртных напитков в России с древности и до наших дней. Рассматриваются формирование отечественных питейных традиций, потребление спиртного в различных слоях общества, попытки антиалкогольных кампаний XVII–XX вв.Книга носит научно-популярный характер и рассчитана не только на специалистов, но и на широкий круг читателей, интересующихся отечественной историей.