«Если», 1998 № 01 - [7]

Запись 23. Мне опять приснилась мама за фортепиано, но руки у нее были кондрианские: пальцы слишком длинные, ногти загнуты, как когти, и кожа покрыта крошечными сероватыми чешуйками.

Играла она, по-моему, Шопена.

Запись 24. Иногда мне хочется быть писателем, чтобы отдать должное всему, что вижу. Тогда в том, что я выжил, был бы какой-то смысл.

Взять хотя бы Сью Энн. Если бы не ужасное невезение, она дала бы нам новое поколение, обеспечила бы нас потомством.

Майерс издает теперь целые альбомы и никаких земных сюжетов не пишет, хотя кондриане буквально умоляют его сосредоточиться на том, что ему «ближе всего». Он отвечает, что не доверяет более своей памяти о Земле, а кроме того, глазам землян в их нынешнем перерождении кондрианские образы кажутся ближе. Он открыто принял нандизм и путешествует, запечатлевая кондрианские пейзажи, портреты и прочее. Так что могу не корить свои заметки за неполноту. Если кому-нибудь чего-нибудь не хватит, всегда можно обратиться к рисункам Майерса.

Уолтер Дрейк умерла прошлой зимой от кондрианского рака. Я был на похоронах, впервые загримировавшись под ящерицу. Секретом грима поделился со мной Майерс, самоуверенный сукин сын: он использовал костюм, маску и шапочку с перьями, чтобы находиться незамеченным среди змеелицых и наблюдать за ними без помех. В сравнении с тем, что вытворяют кондриане с нашими земными обычаями, разве это обман?

Грим дает преимущества. Я и не подозревал, как это давит, когда на тебя непрерывно пялятся. Но теперь я научился избегать стороннего внимания.

На похоронах сказали: «Зола к золе, прах к праху». У меня помутилось в голове, я был вынужден опуститься на скамью.

Запись 25. Еще четыре года. Мое сердце все еще не сдается. Я маскируюсь под ящерицу и слоняюсь по барам, смотрю телевизор вместе с кондрианами, но стараюсь не увлекаться этим: туземцы меня подчас нервируют, даром что я провел здесь уже столько лет. Я забываю, кто они и кто я. Забываю собственную личность. Боюсь, что впадаю в маразм.

Но как только прихожу домой и Сью Энн одаривает меня циничным взглядом, все возвращается на свои места. Я завожу ей пленки с Дворжаком. Или с Шубертом. Вообще-то она предпочитает французов, но я нахожу их поверхностными.

Чтобы послушать Брамса, Бетховена, Моцарта, я по-прежнему отправляюсь в бывший общий дом каждый раз, когда играют Росс и Чендлер. Звучит музыка, и во мне поднимается такой необъятный, болезненный и прекрасный стон, что я не в силах удержать его, и на мгновение он вырывается наружу, а я чувствую себя успокоенным и изменившимся к лучшему. Конечно, это иллюзия, но иллюзия замечательная.

Запись 26. Где-то на другой стороне планеты бедняга Майерс угодил в религиозную смуту, и озверевшая толпа забила его до смерти. Доктор Брижит Нильсон, сильно постаревшая, опирающаяся на клюку, пришла выразить мне свое сочувствие. Я принял ее соболезнования во имя прежней дружбы.

— Двоих мы поймали, — сообщила она, — лидеров группы кондрачикосов, убивших бедного мистера Майерса.

— Примите мои кондравления, — ответил я. Не сумел удержаться.

Взглянув на меня пристально, она сказала:

— Извините. Мне не следовало приходить.

Когда я пересказал всю сцену Сью Энн, та хлестнула меня по лицу. Сил у нее и в здоровой руке оставалось немного, но я обиделся и спросил, за что.

— Потому что ты улыбнулся, Майкл.

— Нельзя же беспрерывно плакать!..

— Нельзя. А хотелось бы…

Среди прочего доктор Брижит Нильсон рассказала, что кондриане сочиняют ныне музыку в классической, популярной и «упрощенной» манере, все по земному образцу. Не слышал ни одного из здешних музыкантов — и слышать не хочу.

Запись 27. По крайней мере, Сью Энн не дожила до этакого безобразия: они теперь пришивают к своим слуховым отверстиям ушные мочки!

Но это не главная новость. Главные новости поступают с южного континента, где группа экстремистов основала «пракондрианское» государство. Они там принципиально применяли только древние методы земледелия и, очевидно, что-то делали неверно: верхний плодородный слой почвы смыло летними ливнями. Теперь они убивают новорожденных, чтобы сократить число ртов, убивают под предлогом, что младенцы слишком похожи на землян и являют собой частицу порока, которым земное поражает все чистое. На официальные запросы эти кондрачикосы отвечают: спасибо, у нас все в порядке. А на деле там массовый голод и детоубийство.

После смерти Сью Энн я переехал обратно в общий дом. Мне предоставили целый этаж, и я почти не выхожу на улицу. Регулярно смотрю кондрианское телевидение, пытаюсь следить за их политикой. Я даже бросил выискивать фальшивые ноты, которые доказали бы интеллигентному наблюдателю, что они лишь прикидываются людьми, притом прикидываются лживо и неумело. Да, по правде говоря, таких нот не так уж много — это у меня внутренние спазмы, только и всего. Кондриане заявляют, что спасли нашу культуру, превратив ее в свою собственную. Для кого-то такие потуги, может, и звучали бы убедительно, но уж не для меня! Даже развлекательные шоу — и те похожи. Кондрианская молодежь бесится под музыкальные видеоклипы и оглушающие завывания групп, именующих себя «Почти невыносимые» и «Смертельная скука». Гляжу и гляжу на экран в ожидании: вот сейчас сорвутся, дадут «петуха». А различу ли я «петуха», если дождусь?