Ёлинские петухи - [4]
Веник зашевелился, пополз, упал, дверь в доме приоткрылась, и там, в притворе, блеснули чьи-то хитренькие глаза, а потом появился знакомый светлый хохолок.
— Ну, Дёмушка, — взялся я за сердце, — ну, Дёмушка… Ох и напугал ты меня.
— Я не пугал. Я стишки слушал. Ты какому их Пете рассказывал? Вот этому, что ли? Так он у нас не Петя, он Спиря.
А ещё его можно называть Спиридонычем. Только стишки ему всё равно незачем. Ему всего важней овёс да пшеница.
Мальчик приоткрыл дверь шире, насмешливо глянул на петуха. Перепуганный, Спиридоныч всю свою гвардейскую стать растерял, бегал теперь по коровьему хлеву, по соломе и всё ещё заполошно вскрикивал.
Я тоже смущённо развёл руками, а Дёмушка засмеялся:
— Ты стишок-то лучше мне расскажи. Я стишки тоже сочиняю. Я счас…
Он повернулся, куда-то там в доме сбегал и вышел на крыльцо с тяжёлою кринкой в руках. На самой голове у него — отцовский пиджак шалашиком, из-под этого шалашика выставляются голые коленки. С крыльца он шагнул прямо в лужу под ливень, и тут я, не разбирая, где глубоко, где мелко, бросился к нему.
Но кринку мне Дёмушка не отдал:
— Прольёшь. Мамка целой велела до избушки донести.
А в избушке сказал:
— Ишь ты, и тут море. Значит, стишок твой правильный. Давай вот, пей топлёное молоко, опрастывай посудину, мы её подставим туда, где капает.
И я всё молоко — целый литр, а возможно, и больше! — выпил, и мы поставили кринку на пол, в то место, куда капало.
— Сыт? — очень серьёзно поглядел Дёмушка на мой живот, и я тоже очень серьёзно живот погладил.
— Не только сыт, а даже настроение улучшилось. Сначала испортилось, а вот теперь улучшилось.
Дёмушка влез на бараний тулуп, свесил с лавки ноги, хлопнул по тулупу ладошкой:
— Тогда садить и рассказывай.
Я задумался, заложил руки за спину.
Я обошёл вокруг кринки, глянул, как шлёпаются в неё частые капли, глянул на Дёмушку, который, посмеиваясь, ждал моего стишка, и вот остановился и решительно сказал:
Тут у меня заело. Заело, как иголку на грампластинке. Я заходил по избушке, заприговаривал:
— А с товарищем… А с товарищем…
— А с товарищем ВДВОЮХ! — подсказал мне Дёмушка и заулыбался. — Вот! Раз мы вместе сочинили такой стишок, то теперь мы товарищи и есть. Хочешь, я тебе тоже что-то хорошее расскажу?
Он поманил меня к себе на лавку и заставил глянуть в исхлёстанное дождём оконце:
— Только не туда смотри, где берёзы, а гляди дальше, за самую деревню.
ЗА ОКОНЦЕМ, ЗА ДЕРЕВНЕЙ
Я прижался носом к прохладному стеклу, но ничего за деревней, кроме дождевой мглы, не увидел. Правда, за этою мглой, за пасмурным и словно бы дымным полем как будто бы что-то синело, что-то громоздилось под низкими тучами, и я прямо так и сказал:
— Как будто бы что-то виднеется. Не то лес, не то гора.
— Правильно! — обрадовался Дёмушка. — Там и лес, и гора, и гремучие сосны.
— Дремучие, наверно?
— Нет, гремучие! Там отдыхает гром, когда ему нечего делать. Если нет грозы, он спит там на ветках.
Мальчик сложил обе ладони, прижал их к щеке и показал, как спит на ветках гром.
Дёмушка и глаза прикрыл, и носом посопел, будто бы уснул, а я засмеялся:
— Придумал? Сам?
— Ничего не сам, а папка. И даже не папка, и даже никто, а так оно и есть по правде. Гром, знаешь, что ещё там делает?
— Клад сторожит, — быстро сказал я. — У вас тут все только про клады и говорят. Но говорить-то говорят, а на деле получается всего лишь…
И я кивнул на хмурое оконце. Но Дёмушка даже приобиделся:
— Клад есть! Клад настоящий! Его только взять надо уметь. Ты знаешь, как взять?
И вновь я пожал плечами, а Дёмушка встал на мохнатый тулуп коленками и весь так и устремился ко мне:
— То-то и оно-то. Вот лучше послушай-ка!
Вот с такой вот с песенкой, с такими конями и добывают клад! — уверенно сказал Дёмушка и добавил: — В том кладе старинных червонцев полно, а главное — золотое яичко. В яичке — жар-птенчик. Яичко раскокаешь, жар-птенчика поймаешь, и будет он у тебя всегда жить-поживать, как маленькое солнышко. На дворе дождь, а у тебя солнышко. На дворе метель, а у тебя всё равно солнышко, да ещё и чирикает… Правда, славно?
И Дёмушка вновь уставился во все глаза на меня, а я этак невзначай повёл по-за собою рукой по лавке и наткнулся на фотоаппарат. Наткнулся и чуть не подпрыгнул: «Батюшки! Так вот где он меня, снимок-то замечательный, ждёт, вот где! В гремучем лесу, в Дёмушкином кладе. Клады всегда, во все времена водились, их и теперь ещё удачливые люди открывают, так почему бы и нам с Дёмушкой не открыть?»
![Дом с колокольчиком](/storage/book-covers/0d/0d74f0d9fba36ba7cecf7bf1c91bc8c761b14d56.jpg)
Лев Иванович Кузьмин (1928–2000) известен своими произведениями для детей всех возрастов. Есть у него рассказы для младших школьников, есть повести для школьников постарше, а есть произведения для совсем маленьких читателей – весёлые, озорные стихи и добрые, удивительно тёплые рассказы. Писатель обладал прекрасным художественным слогом, умел о самом простом рассказать ярко, образно, увлекательно. А сколько фантазии, выдумки в его стихах, какой простор для воображения!Книгу «Дом с колокольчиком», в которую вошли замечательные стихи и рассказы Льва Кузьмина, просто необходимо прочитать детям.
![Золотые острова](/storage/book-covers/8a/8a3c0706ffb41a757cfdebad70a5dbec5e861167.jpg)
«Золотые острова» — новый сборник прозы известного в стране детского писателя Льва Кузьмина. Основные темы сборника — первая чистая детская любовь друг к другу, мир детский и мир взрослый в их непростых связях, труд и народные праздники на земле-кормилице, а также увлекательные приключения тех, кого мы называем «братьями нашими меньшими».
![Капитан Коко и Зеленое Стеклышко. Повесть-сказка](/storage/book-covers/69/69be61b564c288c28484378433b43022f6c08b92.jpg)
Герои этой повести-сказки отправляются в увлекательное путешествие. Много приключений ожидает их в дальних странствиях. А в конце своего путешествия по волшебному Серебряному Меридиану они попадут в Самую Лучшую Страну… А что это за страна - вы узнаете, когда прочтёте книгу.Иллюстрации Светланы Петровны Можаевой.