Джура - [197]
– Вот, – сказал Кучак, подтаскивая курджум к костру. – Смотрите все, смотрите! Все поймете, все поймете, – бормотал он. Схватив курджум, Кучак начал его трясти. Из курджума выпал окровавленный узел. Сопя, Кучак дрожащими руками начал разматывать тряпки. Из узла выпала голова. Она глухо стукнулась о землю, покатилась к костру и остановилась.
Зейнеб вскрикнула: из-под полузакрытых век на неё смотрел Тагай.
Кони храпели и пятились от костра.
– Вот враг, это был враг! – сказал Кучак, показывая пальцем на голову. – Он, – и Кучак кивнул на Кзицкого, – убил его и везет голову, чтобы показать большому начальнику. Ну, что, враг он? – И Кучак, утомленный всем происшедшим, сел у костра. Все молчали.
– Дайте воды, – попросил Кучак.
Кто– то из бойцов подал ему бурдюк с водой. Кучак пил, вздыхал и снова пил.
– Куда ты теперь? – спросила Зейнеб у Кзицкого. Кзицкий передернул плечами:
– Я был врагом басмачей, всегда был, но они силой держали меня у себя. А теперь я разделался. Мой главный враг, Тагай, мертв. Я собственноручно застрелил его, а этим ножом, – он показал нож, – отрезал ему голову и теперь везу в город, чтобы доказать, как я предан Советской власти. А там пусть решают. – Ага! – торжествующе сказал Кучак.
– Пусть везет! – раздались голоса вокруг.
– Поезжай, – сказала Зейнеб.
– Нехорошо головы резать, наши этого не любят! – сказал кто– то из бойцов.
– А вы поверили бы мне без этого? А? Поверили бы? – вызывающе спросил Кзицкий. Он старательно завернул голову в тряпки и спрятал в курджум.
– Ну что? – спросил Кучак. – «Враг! Враг!»
– А где басмаческие винтовки? – спросил Муса, молчавший все это время.
– Там остались, можно потом взять. – Кзицкий махнул рукой в сторону Сауксая.
Кзицкий уже вдевал ногу в стремена, когда Муса сказал: – Я ошибался. Ты большой человек, ты герой, тебя наградят. Я сам и со мной ещё два бойца – мы проводим тебя с почетом в город. Много кишлаков по дороге, там все дехкане злы на басмачей, там многие знают тебя: поедешь один – не спасет тебя и голова Тагая. Я провожу тебя и буду охранять.
– Не беспокойся, я поеду один, – поняв хитрость Мусы, сухо сказал Кзицкий.
– Он поедет в Каратегин, – прошептал Кучак, упершись лбом в круп коня, чтобы не упасть.
– Вот и хорошо, я покажу тебе прямой путь.
– Не утруждай себя, я не могу принять этой жертвы, – сказал Кзицкий.
– Я рад быть тебе полезным, – возразил Муса. – Поедем вместе.
На улицу южного города въехали четыре человека. Прохожие останавливались и с удивлением смотрели на приезжих, одетых в меха. Солнце пекло, мухи жужжали, пыль висела в воздухе. А тепло одетые путники на хороших, но измученных лошадях ехали по самому солнцепеку. Милиционер с недоверием и тревогой посмотрел на их винтовки и потрогал кобуру. Приезжие остановились у дома, окруженного оградой. Муса прошел за ограду и вскоре возвратился с военным.
– Воды просил напиться, а сам хотел уехать, – говорил один боец, показывая на Кзицкого.
Муса молча показал на входные двери. Кзицкий с курджумом в руке вошел в дом.
– Начальника товарища Максимова нет, но его заместитель в кабинете. Я доложил. Пройдите, – сообщил Кзицкому военный и задержал Мусу у дверей кабинета.
Кзицкий вошел не сразу. Остановившись на пороге, он нерешительно посмотрел в полутьму: тяжелые гардины закрывали окна. – Движимый раскаянием и полный сознания своей вредной деятельности, стремясь искупить… – начал Кзицкий заученную по дороге речь, но, узнав сидящего за столом, внезапно осекся. – Пой, ласточка, пой! – сказал Козубай по-русски и потом добавил по-киргизски: – Как бы долго ни бегала лисица, все равно она попадет к охотнику.
Кзицкий выронил курджум, и голова Тагая глухо стукнулась об пол.
II
Спустя несколько дней в город примчался Кучак. Он погонял пегую кобылу камчой и каблуками, а когда она бежала рысью, смешно подскакивал в седле, махая растопыренными локтями и испуганно оглядываясь во все стороны. Встречный автомобиль перепугал пегую кобылу, и она умчала Кучака за город.
Несколько раз Кучак пытался въехать в город, но перепуганное животное то поворачивало назад, то, пугая прохожих, проносилось бешеным галопом по улицам через весь город. Но наконец он оказался в кабинете с опущенными шторами. Там он сел на ковер, поджав под себя ноги. Кучак быстро-быстро говорил, волнуясь и глотая слова. Он даже не притронулся к предложенной ему пиале с ароматным кок– чаем. Против него сидел за столом Козубай. Время от времени он кивал головой и что-то записывал.
– И когда я утром проспался, – рассказывал Кучак, – я подумал: «Эй, Кучак, поезжай за басмаческими винтовками к пещере на Биллянд-Киике, за теми винтовками, о которых говорил Кзицкий. Нехорошо бросать оружие. Джура узнает – рассердится». И я поехал. Взял я себе хорошего белого коня, такого большого, такого высокого, что, стоя на земле, до луки седла еле дотянешься… – Говори только самое главное, – прервал его рассказ Козубай. Кучак подумал, вздохнул и сказал:
– Хорошо. Так знай: Кзицкий – очень опасный враг и все врал. Мне врал, джигитам добротряда врал, и, если он будет говорить что-нибудь тебе, не верь: все ложь. Он ржаволицый, а ржаволицего пристыдить нельзя. Понимаешь, он со мной целовался, клялся. И вот… все мне Рыжебородый рассказал. Когда я подъехал к пещере и собаки залаяли, я немного испугался, потом слез с коня и пошел с винтовкой к пещере. Слышу, кто-то в глубине её ворочается. «Кто там – кричу. – Выходи!» А он стонет…
![Охотники за ФАУ](/storage/book-covers/8f/8f4e209566bf1eb6d86ef88d38597cd3911be24b.jpg)
Роман "Охотники за ФАУ" - это увлекательный, живой рассказ о буднях фронтовой разведки. У группы старшего лейтенанта Баженова особенная "специализация": сбор и проверка оперативной информации обо всех военных новинках противника, будь то новый автоматический карабин, ручной гранатомет или... секретный завод по производству "оружия возмездия".
![Разведчики Зеленой страны](/storage/book-covers/2d/2d3f747d22b1db45c7c5e812d2dbd94489718ac5.jpg)
Георгий Тушкан — русский советский прозаик, ученый-натуралист и путешественник. Его жизненный опыт путешественника и натуралиста особенно ярко проявился в романе "Разведчики Зеленой Страны", посвященном проблемам биологии и экологии. Роман является характерным примером фантастики «ближнего прицела» и повествует об успехах советских селекционеров, которые во время войны в обстановке строжайшей секретности создали сады тропических и субтропических культур на Памире. Не обошлось и без традиционных для того периода погонь за шпионами, впрочем, оказавшихся мнимыми.Рисунки: В.
![Друзья и враги Анатолия Русакова](/storage/book-covers/6a/6ab45d5321e92098e392e2bac3f51d263597a21b.jpg)
В приключенческом произведении, который сам автор назвал романом о гражданском мужестве, рассказывается о сложной судьбе мужественного юноши Анатолия и его непримиримой борьбе с главарем шайки Чумой Авторитетным и другими преступниками. В книге показаны пути-дороги «трудных мальчиков», «студента прохладной жизни», «взрослых школьников» и других молодых людей, которые пренебрегают своими обязанностями, не хотят трудиться, ведут антиобщественный, паразитический образ жизни.Анатолий не одинок в борьбе с преступниками.
![Первый выстрел](/storage/book-covers/a8/a833967485dc6bb421909dcfc69bf2f29b4f3f2d.jpg)
Действие романа развертывается на историческом фоне событий предреволюционных лет на Украине и гражданской войны в Крыму. Но он не является документальной исторической хроникой. Классовая борьба на Украине и героические битвы за власть Советов в Крыму показаны так, как их видел и понимал мальчик, а потом подросток Юра, подчас еще по-детски наивно. В те годы немало таких мальчиков и девочек из семей трудовой интеллигенции, пылких, честных сердцем, отважных, приходили в революцию, целиком отдавали себя служению большевистской правде, совершали героические поступки.Герой романа Юра Сагайдак, несмотря на то, что он живет в маленьком курортном городке Судаке, вдали от центров революции и контрреволюции на юге России, оказался свидетелем и участником многих грозных событий.
![Черный смерч](/storage/book-covers/15/15428a8f3f5a9b40e81294c00606c3ed6c1671d6.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Ледяные боги. Братья. Завещание мистера Мизона. Доктор Терн](/storage/book-covers/1b/1b24af52e20bcb19d8a2953e42cd4c6a33145ac4.jpg)
В восьмой том Собрания сочинений известного английского романиста Генри Райдера Хаггарда (1856-1925) входят романы «Ледяные боги», «Братья» и «Завещание мистера Мизона», а также повесть «Доктор Терн».
![Крещение тюркоса](/storage/book-covers/e4/e4f91033f96b074a6d3e40cb0485004c935dd582.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Христос приземлился в Гродно (Евангелие от Иуды)](/storage/book-covers/a7/a72654bead1e127d15a286807cfd24dd488bb215.jpg)
Волею случая и по произволу духовных и светских властей недоучившийся школяр Юрась Братчик принимает на себя роль Мессии. Странствуя по просторам Белой Руси со своими «апостолами», труппой жуликоватых лицедеев, он, незаметно для самого себя, преображается и вступает на крестный путь.
![Жизнь и подвиги Антары](/storage/book-covers/bd/bdfafc40e4033af83e9842ebfd4927020025e0e0.jpg)
«Жизнь и подвиги Антары» — средневековый арабский народный роман, напоминающий рыцарские романы Запада. Доблестный герой повествования Антара совершает многочисленные подвиги во имя любви к красавице Абле, защищая слабых и угнетенных. Роман очень колоритен, прекрасно передает национальный дух.Сокращенный перевод с арабского И. Фильштинского и Б. ШидфарВступительная статья И. ФильштинскогоПримечания Б. ШидфарСканирование и вычитка И. Миткевич.
![Синьор Формика](/storage/book-covers/6a/6a4ff9c6527a82c14941734b1c63fc367ee49d2a.jpg)
В книгу великого немецкого писателя вошли произведения, не издававшиеся уже много десятилетий. Большая часть произведений из книг «Фантазии в манере Калло», «Ночные рассказы», «Серапионовы братья» переведены заново.Живописец Сальватор Роза, прибыв в Рим, слег в лихорадке и едва не испустил дух, но молодой хирург Антонио вырвал его из когтей смерти. Проникшись дружескими чувствами, художник начал помогать молодому человеку в творчестве и в любовных делах.
![Пять баксов для доктора Брауна. Книга 4](/storage/book-covers/e2/e26b9ac4a9a308bc80f63577873cb2dc0bf5db7d.jpg)
Серый весенний жакет на тонкой фигуре. Серый шофферский кепи с “консервами” над козырьком и муслиновым шарфом, завязанным бантом под подбородком. Высокие брови, пронзительные глаза, прямой нос.На секунду пахнуло влажной ночной тьмой и газолиновым дымом."Меня зовут Ирен Адлер".Д.Э. Саммерс тряхнул головой, но это помогло только наполовину: главная часть миража так и осталась сидеть на стуле.На сковороде шипели свиные котлеты. Экономка накрыла сковороду крышкой, вытащила из кармана фартука очки и нацепила на нос.— Но, доктор Бэнкс, вы меня не дослушали! — выговорила она возмущенно. — Они мне сами все рассказали! Они коммерсанты.