Драккары Одина - [148]
— А ты — неугомонный! — усмехнулась Хельга, легким кошачьим движением ускользая из его объятий. — Кто тебя научил этому? Признавайся? — она рассмеялась, но в смехе ее чувствовалась печаль.
— Чего ты?
— Я знала его так же, как и тебя, — сказала она, глядя куда-то в полумрак жилища. — Это по его приказу убили Боргни.
Она все-таки сказала об этом, хотя всячески пыталась скрыть.
— А как вы оказались у Свена? — недоуменно спросил Олаф. Сожаления по поводу смерти старухи он не испытывал.
— Его люди нашли нас...
Огромный костер, в который превратилась их лачуга, встал перед глазами Хельги. Все было как наяву...
— Как же тебе удалось выбраться? — Олаф по-прежнему не видел связи между его появлением у Свена Паленого и смертью Боргни, считая это простым совпадением. И Хельга не стала разубеждать его, иначе...
— Это было непросто, — усмешка бродила на ее губах. Лицо первого убитого ею человека она помнила до мельчайших подробностей. Халвард Рябой умер в собственном доме, где считал себя в полной безопасности и где познавали горе долгое время совсем другие люди. Он был первым, но не последним. Вторым был седой викинг из Гулатинга, который посчитал Хельгу блудницей, достойной лишь того, чтобы оказаться на его ложе еще одной наложницей, бессловесной и беззащитной. Но он просчитался. С перерезанным горлом викинг отправился к Хель, как простой траль или уличенный преступник, как тот, кто недостоин называться эйнхерием — воином Одина... Был еще и третий. Но более всего Хельга желала смерти Свену Паленому, которого убили за нее. Жаль! Очень жаль. Мысль о мести ужасному ярлу помогала ей выживать в самые тяжелые дни, когда тоска убивала ее всю, делая бесчувственной, как кусок дерева.
— Хельга, — Олаф прикоснулся к ней мягко, словно боялся повредить. Он заметил, что ее что-то встревожило, что-то из прошлого. Но таковы тени минувшего: они приходят внезапно и также быстро исчезают, оставляя после себя лишь сожаление и боль. — Ты хочешь, чтобы я остался с тобой?
— Хочу ли я? — она говорила как будто с кем-то другим, не с ним. — Я хочу... Но чего хочет Скульд? Я видела черное лицо. Лицо, точно измазанное в древесной саже... Оно где-то рядом с тобой... совсем рядом... страшная болезнь убивает всех, но ты остаешься жить, тебе надо плыть на восток...
— Черное лицо? — удивился Олаф. — У нас здесь не бывает людей с черными лицами. Но я слышал, что они живут по берегам моря ромеев. А болезнь... Это похоже на мор?
— Видно, так. И еще... — она помедлила. — Кто-то предаст тебя. А потому — не доверяй никому!
— Даже тебе? — усмехнулся викинг.
— Я рада, что встретила тебя, — Хельга не заметила усмешки и вновь прильнула к нему. — Что бы ни случилось, Олаф, обещай, что будешь помнить обо мне, слышишь?
— Об этом можешь не беспокоиться, — он прижался к ней, чувствуя биение ее сердца. Жар, исходивший от ее нагого тела, увлекал в себя, словно сжигая его без остатка.
Ночь летела незаметно. В мире ничего не существовало, кроме них двоих.
— Вот так я всегда хотела любить... и быть любимой...
Они забыли обо всем, и летняя ночь на берегу фолденского фьорда окутывала их будто незримым одеялом, скрывая от всех, кроме тех, для кого ночь — источник существования...
Одинокий бродячий пес залаял в ночи, разорвав пелену тишины. И сразу заскулил, жалобно и тоскливо. Видно, ночной прохожий бросил в него камень.
Олаф лежал на спине, закрыв глаза. Сон не шел к нему. Он думал обо всем, что случилось с ним в последний месяц, и в который уже раз удивился тому, что загадочная дева, прядущая нить его жизни у корней Мирового Древа — Иггдрасиля, как будто испытывает его. Но зачем? Что проку гадать? Такова судьба всех смертных. Пойдешь туда или в другую сторону — не важно. Все уже предрешено за тебя.
Внезапно он услышал легкий шорох у двери. Насторожившись, бесшумно соскочил с постели, стараясь не задеть спящую девушку. Пальцы нащупали рукоять Сокрушителя...
— Что с тобой? — оторвавшись от ложа, Хельга смотрела в темноту, различая его фигуру.
И тут они услышали стук в дверь.
— Кто там?
Хельга оказалась у двери быстрее птицы.
— Я ищу Олафа! — отозвался грубый мужской голос, говоривший с чужеземным выговором.
— Кто ты?
— Я — траль Эйвальда Хромого. Меня зовут Утер.
Хельга вспомнила. Такой траль действительно был у Эйвальда.
— Зачем тебе Олаф и почему ты ищешь его у меня?
— Времени мало. Хельга, его другу грозит опасность.
— Что с ним? — Олаф, уже одетый, застыл у двери.
— Его хотят убить.
Олаф начал открывать засов, но Хельга задержала его.
— Не открывай. Это западня.
— Я хочу посмотреть на него.
Открыв дверь, Олаф резким движением схватил траля за шиворот и втащил внутрь. Хельга тут же задвинула засов.
— Кто послал тебя?
— Мой хозяин. Вы оба с тем финном были вчера у нас, и он вас запомнил.
— Откуда он узнал, что я здесь?
— Это было нетрудно. — Утер плотоядно усмехнулся. От него исходил запах квашеной селедки и пива. — Все видели, что ты ушел с Ледяной Хельгой.
— Ты узнаешь его?— Олаф повернулся к девушке. Она зажгла свечку и поднесла ближе. Человек, стоящий у двери был тщедушен и слаб. Редкие волосы покрывали яйцевидную голову. На нем была старая куртка, какие носят рыбаки. Держался он настороженно, но без боязни.
![Остановившиеся часы](/storage/book-covers/5b/5bea3dbcdafe38ea4f87bc66d06f4d23974aeb8c.jpg)
«Первооснова любого детектива, даже спрятанного за рубрикой «психологический», — интрига, то гипнотическое воздействие на читателя, которое заставляет отложить все дела и дочитаться до сути и узнать, как автор расставил все точки над «и». Это дано не каждому пишущему, но этот дар заметен в его работах.А. Зайцев написал не только криминально-занимательную вещь, но и более интеллектуальную повесть «Остановившиеся часы», показав тем самым, что, оставаясь самим собой, он может использовать и другую манеру письма.
![Исповедь бывшего хунвэйбина](/storage/book-covers/0c/0c5960a7c27dd8ef05a8e99e6b66f65dfcdb4836.jpg)
Эта книга — повесть китайского писателя о «культурной революции», которую ему пришлось пережить. Автор анализирует психологию личности и общества на одном из переломных этапов истории, показывает, как переплетаются жестокость и гуманизм. Живой документ, написанный очевидцем и участником событий, вызывает в памяти недавнюю историю нашей страны.
![Адмирал Колчак. «Преступление и наказание» Верховного правителя России](/storage/book-covers/b5/b566afdd5f3848b31d5eb8f32261324f66243b54.jpg)
Споры об адмирале Колчаке не утихают вот уже почти столетие – одни утверждают, что он был выдающимся флотоводцем, ученым-океанографом и полярным исследователем, другие столь же упорно называют его предателем, завербованным британской разведкой и проводившим «белый террор» против мирного гражданского населения. В этой книге известный историк Белого движения, доктор исторических наук, профессор МГПУ, развенчивает как устоявшиеся мифы, домыслы, так и откровенные фальсификации о Верховном правителе Российского государства, отвечая на самые сложные и спорные вопросы.
![Тайна старого фонтана](/storage/book-covers/96/96ec511f19879b59903cd9733d9fe67619e407ef.jpg)
Когда-то своим актерским талантом и красотой Вивьен покорила Голливуд. В лице очаровательного Джио Моретти она обрела любовь, после чего пара переехала в старинное родовое поместье. Сказка, о которой мечтает каждая женщина, стала явью. Но те дни канули в прошлое, блеск славы потускнел, а пламя любви угасло… Страшное событие, произошедшее в замке, разрушило счастье Вивьен. Теперь она живет в одиночестве в старинном особняке Барбароссы, храня его секреты. Но в жизни героини появляется молодая горничная Люси.
![Поход группы Дятлова. Первое документальное исследование причин гибели туристов](/storage/book-covers/2b/2b576c963cecb42a72cb58bc31663fc77af1b641.jpg)
В 1959 году группа туристов отправилась из Свердловска в поход по горам Северного Урала. Их маршрут труден и не изведан. Решив заночевать на горе 1079, туристы попадают в условия, которые прекращают их последний поход. Поиски долгие и трудные. Находки в горах озадачат всех. Гору не случайно здесь прозвали «Гора Мертвецов». Очень много загадок. Но так ли всё необъяснимо? Автор создаёт документальную реконструкцию гибели туристов, предлагая читателю самому стать участником поисков.
![Матильда Кшесинская и любовные драмы русских балерин](/storage/book-covers/2c/2ce030d7dcf4958548240f59837cab2bb891273a.jpg)
Император Александр III, поздравляя Матильду Кшесинскую в день её выпуска из Санкт-Петербургского театрального училища, пожелал: «Будьте украшением и славою русского балета». Всю жизнь балерина помнила эти слова, они вдохновляли её на победы в самых сложных постановках, как вдохновляла её на нелёгких жизненных рубежах любовь к сыну Александра III, цесаревичу Николаю Александровичу, будущему императору Николаю II. Матильда пережила увлечение великим князем Сергеем Михайловичем, который оберегал её в трудные минуты, жизнь её была озарена большой любовью к великому князю Андрею Владимировичу, от которого она родила сына Владимира и с которым венчалась в эмиграции, став светлейшей княгиней Романовской-Красинской.
![Целебный яд](/storage/book-covers/d1/d1f3d083b49fddb12fab47187a8f0207db3f1b6a.jpg)
Без аннотации. В основу романа „Целебный яд“ легли действительные приключения естествоиспытателя Карла Хасскарла, одного из тех, кто рисковал своей жизнью, чтобы дать людям благодатные дары хинного дерева.
![Князь Олег](/storage/book-covers/c8/c89896558f3ac91367faf54e8004494d95b23050.jpg)
Конец IX века. Эпоха славных походов викингов. С юности готовился к ним варяжский вождь Олег. И наконец, его мечта сбылась: вместе со знаменитым ярлом Гастингом он совершает нападения на Францию, Испанию и Италию, штурмует Париж и Севилью. Суда норманнов берут курс даже на Вечный город — Рим!..Через многие битвы и сражения проходит Олег, пока не поднимается на новгородский, а затем и киевский престол, чтобы объединить разноплеменную Русь в единое государство.
![Умереть на рассвете](/storage/book-covers/c2/c2c0fb57864d15019285037d575aa5c5ec89e427.jpg)
1920-е годы, начало НЭПа. В родное село, расположенное недалеко от Череповца, возвращается Иван Николаев — человек с богатой биографией. Успел он побыть и офицером русской армии во время войны с германцами, и красным командиром в Гражданскую, и послужить в транспортной Чека. Давно он не появлялся дома, но даже не представлял, насколько всё на селе изменилось. Люди живут в нищете, гонят самогон из гнилой картошки, прячут трофейное оружие, оставшееся после двух войн, а в редкие часы досуга ругают советскую власть, которая только и умеет, что закрывать церкви и переименовывать улицы.
![Варавва](/storage/book-covers/20/2034faac85b0179829d976b761f48d85860bb3ff.jpg)
Книга посвящена главному событию всемирной истории — пришествию Иисуса Христа, возникновению христианства, гонениям на первых учеников Спасителя.Перенося читателя к началу нашей эры, произведения Т. Гедберга, М. Корелли и Ф. Фаррара показывают Римскую империю и Иудею, в недрах которых зарождалось новое учение, изменившее судьбы мира.
![Сагарис. Путь к трону](/storage/book-covers/b9/b9a98e719078c122f2d7f907718b66405c6dc767.jpg)
Древний Рим славился разнообразными зрелищами. «Хлеба и зрелищ!» — таков лозунг римских граждан, как плебеев, так и аристократов, а одним из главных развлечений стали схватки гладиаторов. Смерть была возведена в ранг высокого искусства; кровь, щедро орошавшая арену, служила острой приправой для тусклой обыденности. Именно на этой арене дева-воительница по имени Сагарис, выросшая в причерноморской степи и оказавшаяся в плену, вынуждена была сражаться наравне с мужчинами-гладиаторами. В сложной судьбе Сагарис тесно переплелись бои с римскими легионерами, рабство, восстание рабов, предательство, интриги, коварство и, наконец, любовь. Эту книгу дополняет другой роман Виталия Гладкого — «Путь к трону», где судьба главного героя, скифа по имени Савмак, тоже связана с ареной, но не гладиаторской, а с ареной гипподрома.