Дочь «Делателя королей» - [31]

Шрифт
Интервал

Джордж задыхается, как будто подавился вином. Мы все поворачиваемся к нему. Он кашляет и не может отдышаться. Мой отец холодно наблюдает за ним, и не собирается ждать, когда к Джорджу вернется дар речи.

— Этот план может не устраивать тебя, Джордж, — признает отец. — Но ты будешь свояком короля и наследником престола после Эдуарда Ланкастера. После того, как мы свергнем Риверсов, ты станешь ближе к трону. Твои заслуги буду признаны, и ты будешь вознагражден. — отец любезно кивает. Он даже не смотрит на Изабель, которая должна была стать королевой Англии, сейчас все его внимание отдано мне. — Джордж, я позабочусь, чтобы ты сохранил все свои титулы и земли. Ты будешь устроен не хуже, чем раньше.

— Мне станет хуже, — тихо замечает Изабель. — Я лишилась моего ребенка ни за что.

Ей никто не отвечает. Можно подумать, что она стала настолько незначительна, что никто не должен с ней говорить.

— А что, если король еще будет спать? — спрашиваю я. — Когда вы дойдете до Лондона? Что, если вы не сможете разбудить его?

Отец пожимает плечами.

— Это не имеет значения. Пусть он спит или бодрствует, я буду повелевать от его имени, пока принц Эдуард и, — он улыбается мне, — Принцесса Анна не займут престол и не станут королем Эдуардом и королевой Анной Английскими.

— Восстановление Дома Ланкастеров! — Джордж вскакивает на ноги, его губы красны от мальвазии, лицо пошло пятнами от гнева, руки трясутся. Изабель протягивает руку и кладет ладонь на его сжатый кулак. — Разве мы прошли через все это, чтобы восстановить Дом Ланкастеров? Разве мы сталкивались с такими опасностями на суше и на море, чтобы возвести Ланкастера на престол? Я предал брата и покинул Дом Йорков, чтобы увидеть на троне Ланкастера?

— У Дома Ланкастеров хорошие шансы, — признает отец, в одно мгновение отметая союз с Йорками, который его семья укрепляла и защищала в течение двух поколений. — Твой брат не может претендовать на престол, если он действительно, как ты предполагаешь, бастард.

— Я называл его ублюдком только для того, чтобы заставить признать меня следующим наследником, — кричит Джордж. — Мы сражались, чтобы королем стал я. Мы оболгали Эдуарда ради моих претензий. Но я никогда не предавал свой Дом, никогда не клеветал на Йорков! Мы никогда не обсуждали, что королем может быть кто-то, кроме меня!

— Теперь это невозможно, — говорит отец с легким сожалением, словно речь идет о давным-давно проигранной битве в далекой стране, а не об Англии. — Мы пробовали дважды, Джордж, ты же знаешь. Эдуард оказался слишком крепким орешком, его сторону держит слишком много людей. Но в союзе с королевой Маргаритой мы поднимем половину Англии, все сторонники Ланкастеров будут стекаться под наши знамена, ведь они до сих пор не признали твоего брата. Они всегда были сильны на Севере и в Мидлендсе. Джаспер Тюдор ради Маргариты поддержит нас в Уэльсе. Эдуард никогда не победит нас с тобой в союзе с Маргаритой Анжуйской.

Мне так странно слышать ее имя без проклятий, я не могу поверить, что мы забудем все преступления этой женщины, и она станет нашим верным другом.

— А теперь, — говорит отец, — Нужно идти с матерью к швеям. Изабель, ты можешь идти с ними, вам всем понадобятся новые платья для помолвки Анны.

— Моей помолвки?

Он улыбается, как будто наслаждается своей игрой.

— Сначала помолвка, а потом свадьба, как только мы получим разрешение от папы.

— Я буду обручена так скоро?

— Послезавтра.


Анжер, Кафедральный собор, 25 июля 1470


У алтаря стоят две безмолвные фигуры, они поднимают руки, протягивают их к алтарю и клянутся. Свет из большого окна озаряет их торжественные лица. Они склоняются друг к другу, словно дают клятву любви и верности до гроба. Они стоят очень близко, чтобы быть уверенными друг в друге. Глядя со стороны, по упорству их взглядов и близости тел можно подумать, что они заключают брак по любви.

Самые большие враги, мой отец и Маргарита Анжу, стоят в соборе бок о бок. Они заключают великий союз; а я с ее сыном вскоре скрепим нашими телами договор наших родителей. Она первая кладет руку на частицы Истинного Креста, привезенного сюда из Королевства Иерусалимского — и даже с дальнего конца собора я слышу чистый и звонкий голос, произносящий клятву верности моему отцу. Затем наступает его очередь. Он кладет руку на крест, а она поправляет ее, дабы убедиться, что вся ладонь, каждый палец лежат на священном дереве, как будто даже сейчас, в момент принесения клятв, она не доверяет отцу. Отец читает свою клятву, потом они поворачиваются друг к другу и дарят поцелуй примирения. Они стали союзниками и будут ими до смерти, они поклялись торжественной клятвой, и ничто не сможет их разлучить.

— Я не могу это сделать, — шепчу я Изабели. — Я не могу выйти замуж за ее сына, не могу стать дочерью злой королевы и спящего короля. Что будет, если их сын действительно сумасшедший, как все говорят? Что, если он убьет меня, прикажет отрубить голову, как тем двум лордам Йоркам, которые охраняли его отца? Все говорят, что он чудовище с окровавленными руками. Говорят, что он убивает людей просто ради удовольствия.


Еще от автора Филиппа Грегори
Еще одна из рода Болейн

В дворцовых интригах и борьбе за власть нет места милосердию, искренней привязанности, узам семейной любви. Сестринская нежность, которая связывала Анну и Марию Болейн, превращается в ненависть, когда они становятся соперницами в поединке за благосклонность короля Генриха VIII. «…Одна сестрица Болейн или другая – какая разница. Каждая из нас может стать королевой Англии, а семья… семья нас ни в грош не ставит», – с горечью говорит Анна сестре. Несмотря на то что одна из них взойдет на трон, обе они только пешки в играх сильных мира сего.


Любовник королевы

Осенью 1558 года все церковные колокола возвещают о восшествии на английский престол Елизаветы Тюдор – королевы, для которой долг перед страной был превыше всего. Для блестящего политика сэра Роберта Дадли воцарение Елизаветы означало, что он с почестями возвратится ко двору. Но, получив почти неограниченную власть, сэр Роберт завоевал и сердце молодой королевы. И теперь его обуревает мечта – жениться на ней и сесть рядом с Елизаветой на троне Тюдоров. Ему кажется, что для этого нужно решиться всего лишь на один шаг: избавиться от любящей его жены…Книга впервые публикуется в новом, полном переводе.


Первая роза Тюдоров, или Белая принцесса

Ее мать — Белая королева, супруг — первый король из династии Тюдоров, сын — будущий король Англии и Ирландии. Два из этих трех титулов Елизавета Йоркская приняла против своей воли. Ей пришлось стать женой человека, который отобрал у ее любимого не только корону, но и жизнь. Она любила каждого из своих детей, но никогда не забывала, какой ценой они ей достались. Брак с Генрихом Тюдором не принес Елизавете того счастья, о котором она мечтала, зато обручение Алой и Белой роз положило конец их мучительной войне.


Хозяйка Дома Риверсов

Жакетта Люксембургская, Речная леди, была необыкновенной женщиной: она состояла в родстве почти со всеми королевскими династиями Европы, была замужем за одним из самых красивых мужчин Англии Ричардом Вудвиллом, родила ему шестнадцать детей.Она стала женой Вудвилла вопреки приличиям — но смогла вернуть расположение короля. Ее муж участвовал в самых кровавых битвах, но неизменно возвращался в ее объятия. Она жила в крайне неспокойное время, но смогла сохранить свою семью, вырастить детей.Почему же ей так везло?Говорили, что все дело в колдовских чарах.


Последняя из рода Тюдор

Джейн Грей была королевой Англии всего девять дней, пока Мэри Тюдор не заключила ее в Тауэр. А когда Джейн отказалась обратиться в католицизм, Мэри приговорила ее к смерти. «Научись умирать», – посоветовала Джейн младшей сестре Кэтрин. Для Кэтрин, молодой и красивой, ничто не предвещало печального будущего. Она намерена была влюбиться и счастливо выйти замуж, однако после смерти Джейн не по своей воле становится наследницей трона. Теперь властная Елизавета ни за что не позволит Кэтрин произвести на свет сына, еще одного Тюдора.


Алая королева

Эта женщина обладала огромными амбициями и непомерной гордостью. Она всегда знала, что ее главное предназначение — произвести на свет будущего короля Англии, и посвятила всю свою жизнь тому, чтобы ее единственный сын Генрих взошел на трон. Преследуя свою цель, она не гнушалась никакими средствами, вплоть до убийства, что и неудивительно, ведь она жила в эпоху братоубийственной войны Алой и Белой розы. В ее жизни было мало любви и счастья, но она сама выбрала такую судьбу. Эта женщина — Маргарита де Бофор, Алая королева.


Рекомендуем почитать
Древняя Греция

Книга Томаса Мартина – попытка по-новому взглянуть на историю Древней Греции, вдохновленная многочисленными вопросами студентов и читателей. В центре внимания – архаическая и классическая эпохи, когда возникла и сформировалась демократия, невиданный доселе режим власти; когда греки расселились по всему Средиземноморью и, освоив достижения народов Ближнего Востока, создавали свою уникальную культуру. Историк рассматривает политическое и социальное устройство Спарты и Афин как два разных направления в развитии греческого полиса, показывая, как их столкновение в Пелопоннесской войне предопределило последовавший вскоре кризис городов-государств и привело к тому, что Греция утратила независимость.


Судьба «румынского золота» в России 1916–2020. Очерки истории

Судьба румынского золотого запаса, драгоценностей королевы Марии, исторических раритетов и художественных произведений, вывезенных в Россию более ста лет назад, относится к числу проблем, отягощающих в наши дни взаимоотношения двух стран. Тем не менее, до сих пор в российской историографии нет ни одного монографического исследования, посвященного этой теме. Задача данной работы – на базе новых архивных документов восполнить указанный пробел. В работе рассмотрены причины и обстоятельства эвакуации национальных ценностей в Москву, вскрыта тесная взаимосвязь проблемы «румынского золота» с оккупацией румынскими войсками Бессарабии в начале 1918 г., показаны перемещение золотого запаса в годы Гражданской войны по территории России, обсуждение статуса Бессарабии и вопроса о «румынском золоте» на международных конференциях межвоенного периода.


Начало инквизиции

Одно из самых страшных слов европейского Средневековья – инквизиция. Особый церковный суд католической церкви, созданный в 1215 г. папой Иннокентием III с целью «обнаружения, наказания и предотвращения ересей». Первыми объектами его внимания стали альбигойцы и их сторонники. Деятельность ранней инквизиции развертывалась на фоне крестовых походов, феодальных и религиозных войн, непростого становления европейской цивилизации. Погрузитесь в высокое Средневековье – бурное и опасное!


Лемносский дневник офицера Терского казачьего войска 1920–1921 гг.

В дневнике и письмах К. М. Остапенко – офицера-артиллериста Терского казачьего войска – рассказывается о последних неделях обороны Крыма, эвакуации из Феодосии и последующих 9 месяцах жизни на о. Лемнос. Эти документы позволяют читателю прикоснуться к повседневным реалиям самого первого периода эмигрантской жизни той части казачества, которая осенью 1920 г. была вынуждена покинуть родину. Уникальная особенность этих текстов в том, что они описывают «Лемносское сидение» Терско-Астраханского полка, почти неизвестное по другим источникам.


Приёмыши революции

Любимое обвинение антикоммунистов — расстрелянная большевиками царская семья. Наша вольная интерпретация тех и некоторых других событий. Почему это произошло? Могло ли всё быть по-другому? Могли ли кого-то из Романовых спасти от расстрела? Кто и почему мог бы это сделать? И какова была бы их дальнейшая судьба? Примечание от авторов: Работа — чистое хулиганство, и мы отдаём себе в этом отчёт. Имеют место быть множественные допущения, притягивание за уши, переписывание реальных событий, но поскольку повествование так и так — альтернативная история, кашу маслом уже не испортить.


Энциклопедия диссидентства. Восточная Европа, 1956–1989. Албания, Болгария, Венгрия, Восточная Германия, Польша, Румыния, Чехословакия, Югославия

Интеллектуальное наследие диссидентов советского периода до сих пор должным образом не осмыслено и не оценено, хотя их опыт в текущей политической реальности более чем актуален. Предлагаемый энциклопедический проект впервые дает совокупное представление о том, насколько значимой была роль инакомыслящих в борьбе с тоталитарной системой, о масштабах и широте спектра политических практик и методов ненасильственного сопротивления в СССР и других странах социалистического лагеря. В это издание вошли биографии 160 активных участников независимой гражданской, политической, интеллектуальной и религиозной жизни в Восточной Европе 1950–1980‐х.


Дочь кардинала

Новый роман Филиппы Грегори расскажет историю Анны Невилл – дочери Ричарда Невилла, ключевой фигуры в войне Роз и самого влиятельного графа Англии XV века. Богатство и жажда власти принесли Ричарду дурную славу. Он готов на все, чтобы на трон взошел его сын. Но жена рожает ему только двух дочерей – Изабеллу и Анну. Судьба девочек предрешена. Теперь они пешки в страшной игре, где нельзя доверять никому, даже отцу. Им предстоит решить, стать разменной монетой в борьбе за корону или начать собственную игру. Страшную и кровавую игру за престол.


Проклятие королей

Ее зовут Маргарет Поул. Племянницу двух королей, дочь самой богатой женщины Англии и сестру человека, который должен был взойти на престол, теперь отлучили от двора и спрятали в глуши. Но забвением и скромным поместьем не напугать Маргарет. Ей, потерявшей всю семью, уже нечего терять, но есть за что бороться. И Маргарет сделает все, чтобы восстановить справедливость и вернуть себе прежнюю жизнь. Жизнь, в которой не было места страху.


Белая королева

Это история женщины необыкновенной красоты и амбиций, которая завоевала сердце молодого короля Эдуарда VI, тайно обвенчалась с ним и стала королевой Англии. Она жила в эпоху братоубийственной войны Алой и Белой розы, когда шла кровавая борьба за трон. У нее было много детей, и с двумя ее сыновьями связана величайшая загадка английской истории — тайна принцев в Тауэре. Ее жизнь была полна счастья и любви, но также страданий и предательства. Эта женщина — Белая королева.