Девушка с зелеными глазами - [4]
— От тебя как будто исходило сияние. Глупо звучит, да?
— Звучит потрясающе.
Надо заметить, это было очень сдержанным высказыванием. На самом деле я готова была умереть от счастья прямо на месте. Я напряженно изучала носы своих кроссовок.
— А означает ли это, что мы… ну, ты знаешь… вместе?
Он сжал мою ладонь и заглянул мне в глаза.
— Мы вместе.
Он пристально смотрел на меня, не сводя глаз, и я, зачарованная силой его взгляда, также не могла отвести глаз, отмечая про себя его идеальные брови и неправдоподобно густые ресницы.
— Мне нужно кое-что рассказать тебе.
— Что?
Он улыбнулся.
— Эта картина… это твой портрет.
Я в изумлении закрыла лицо руками.
— Когда мне можно будет увидеть ее?
— Только когда я закончу. Я рисую по памяти.
Мысль о том, что он знает мое лицо так, что может рисовать портрет по памяти, абсолютно лишала разума. Я хотела насладиться моментом, но тут он предложил, хотя это прозвучало скорее как приказ:
— Пойдем на улицу.
Мне хватило времени только на то, чтобы схватить сумку, когда меня потащили из студии.
— Куда мы? — выдохнула я.
— Куда угодно.
Перед глазами быстро промелькнули мама Мерлина, собирающаяся на занятия в консерваторию, гостиная с разнородной мебелью, яркими холстами и восточными коврами, столовая с огромным столом и кухня с необычной плитой, каменной плиткой и гигантским буфетом. Стоявшая в углу парочка гуманных мышеловок, оставляющих своих узников в живых, навела меня на странную мысль, что даже вредителям в доме Мерлина просто безнадежно повезло.
Наконец мы очутились на улице под последними летними солнечными лучами, и этот момент показался мне настолько особенным, словно это было прощание с солнцем перед тем, как зима все загубит. Мы прогулялись вдоль канала, затем прошли под железнодорожным мостом по направлению к центру города. Мерлин выделялся из толпы, и люди смотрели на него, а потом на меня, потому что я была с ним. Я рассмеялась и постаралась держаться как можно ближе к нему. Мы отправились в «Ля Тас», модную кофейню, заполненную бизнесменами с ноутбуками и обедающими леди, и сели за столик у окна. Кремовые кожаные сиденья были расположены, как в вагоне поезда.
Мы только начинали быть чем-то единым, и мне казалось, будто от нас исходит некая энергия. Даже официантка как будто почувствовала ее, когда увидела нас. Я держала руку на плече Мерлина, пока он делал заказ.
Вот как, оказывается, чувствуют себя все эти яркие девушки с целым миром у ног, которые могут быть просто счастливыми вместо того, чтобы извиняться за то, что впустую занимают место во вселенной. Однажды на вечеринке со мной приключилось что-то странное — я будто на самом деле засверкала. Все смеялись моим шуткам, девушки говорили со мной, как будто я что-то из себя представляла, а молодые люди хотели со мной танцевать. Я знаю, что в воздухе витало какое-то волшебство, и в тот вечер я перестала быть прежней Кэти, девушкой-невидимкой. Я по-прежнему ощущала эту новую Кэти в себе, но она больше никогда не выходила на свободу. Когда я была с Мерлином, я осмеливалась мечтать о том, что могу снова стать той, другой, лучшей.
Мерлин наблюдал, как я пью латте, и поцелуями снимал молочную пенку с моих губ. Сидя бок о бок, мы оживленно обсуждали планы на будущее. Мы мечтали о его первой художественной выставке и моем первом модном показе. Мы говорили о Риме, Венеции и Париже так, будто эти потрясающие города только и ждали, чтобы мы пришли и покорили их. Мерлин посмотрел на стол и рассеянно повозил ложкой в чашке.
— Есть кое-что еще, Кэти. — Он замешкался на некоторое время и в этот момент показался мне еще более обаятельным, с такими широко раскрытыми глазами и молящим взглядом. Его крупный рот слегка приоткрылся, и он хрипло сказал: — Я не силен в том, что касается отношений… девушки обычно ожидают, что я буду звонить, когда пишу картины, и ревнуют на пустом месте.
— Я не ревную, — прервала я его поспешно. — Я самая неревнивая из всех вокруг.
— Я ощутил это, — с облегчением ответил он. — Я чувствовал, что ты совсем не такая… а совершенно особенная.
Я задумчиво задерживалась на каждом сказанном им слове, счастливая оттого, что он понемногу расслабляется и доверяется мне, но тут меня что-то отвлекло. Вспышка зеленого цвета. Когда я пригляделась как следует, то поняла, что зеленый, видимо, был лишь плодом моего воображения. За окном по улице проходила девушка, одетая в синие джинсы. Она оглянулась и посмотрела на меня.
— Ты видел ее? — спросила я у Мерлина. — Ту зеленоглазую девушку?
Мерлин не сводил с меня глаз.
— Я и сейчас на нее смотрю. У тебя чудесные зеленые глаза.
— Но не такие, — возразила я. — У нее они как будто непроницаемые и жутковатые.
Он засмеялся, поцеловал мне руку и отправился к прилавку расплачиваться. Я поежилась, понимая, что она, должно быть, сидела в кафе в то же время, что и мы.
— Извините, — обратилась я к официантке. — Здесь была моя подруга, но мы, кажется, разминулись. У нее прямые темные волосы, она была одета в джинсы и…
— Она сидела вон там, — ответила официантка, указав на столик в конце зала. При этом она странно посмотрела на меня, и я закашлялась, чтобы как-то скрыть смущение.
![Полет](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Иногда полет фантазий бывает горьким на вкус.Ей становится страшно. Что теперь делать? Внутри разгорается пугающее ощущение острой недостаточности, словно только что кто-то умер. Кто-то важный. Очень важный и близкий.Она встает. Подходит к зеркалу и смотрит на свое простое, бледное лицо. Она не видит в нем ни смелости, ни красоты, ни хитрости, ни мудрости. Обычные глаза, обычный мир в них.В голове все крутится один и тот же вопрос. Ну, почему все так, как есть? Почему нельзя закрыть глаза и оказаться там — в этом предмете.
![Письма](/storage/book-covers/d6/d66ddfbc43ae9db6a131e82407a76e1c2992520a.jpg)
Лишь спустя неделю от него приходит письмо, в котором кратко и поэтично парень меня бросает. Он ссылается на страх ответственности, на детскую глупость, на недостижимые мечты. Говорит словами родителей, разрывая мое сердце на тысячи, миллионы крошечных частей. Извиняется. Вновь и вновь. Просит прощения. Заявляет, что нашел себе другую, что собирается с ней уехать. Что, если бы я почувствовала то, что чувствует он, я бы его поняла. Что именно это и есть настоящая любовь. Что между нами была лишь привязанность и странная зависимость.
![Розовый террор](/storage/book-covers/92/92822ffa932e9971f5fbe587a7a2138a36065ff4.jpg)
Чего хочет женщина?Большой и чистой любви. Куклы по имени Мужчина, не важно, что него (у неё?) другая семья (другая хозяйка). Хочу, и всё! А ещё денег, шубки, бриллиантов, телевизионной славы, квартиры в центре города, путешествий. Приключений на пятую точку. На худой конец, ванну – непременно розовую.
![Мой папа-сапожник и дон Корлеоне](/storage/book-covers/cb/cbdb24bb1016f5ad52d6b22841ed600e10ac8c61.jpg)
Сколько голов, столько же вселенных в этих головах – что правда, то правда. У главного героя этой книги – сапожника Хачика – свой особенный мир, и строится он из удивительных кирпичиков – любви к жене Люсе, троим беспокойным детям, пожилым родителям, паре итальянских босоножек и… к дону Корлеоне – персонажу культового романа Марио Пьюзо «Крестный отец». Знакомство с литературным героем безвозвратно меняет судьбу сапожника. Дон Корлеоне становится учителем и проводником Хачика и приводит его к богатству и процветанию.
![Ипостась](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Все может свершится неожиданно, не мне об этом говорить, но то как мы отреагируем или что совершим, примем, зависит только от нас не глядя и не воспринимая чье либо влиянье, мненье, попытки убеждений, как говорится «Все мое останется со мной» и это не материальная ценность. Все однажды свершится, все.
![Вечер в Муристане](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.