Дева в голубом - [89]
Подошел официант, убрал наши нетронутые тарелки и по собственной инициативе положил счет на столик. Но мы даже не посмотрели на него.
— А… это… словом, это на время или навсегда? Я имею в виду перемену в твоих чувствах, — спросил Рик, дождавшись, пока я выплачусь.
— Не знаю.
— Я про пластинку, — попытался зайти он с другой стороны. — Может, все вернется и ты снова будешь ее заводить?
Я задумалась.
— Когда-нибудь — может быть. — «Но разве что время от времени», — добавила я про себя. То первое чувство по-настоящему не возвращается никогда.
— Что ж, может, все еще изменится.
— Рик, все, что я могу сказать сейчас, так это то, что с тобой я ехать не могу. — Я почувствовала, как слезы снова наворачиваются на глаза.
— Знаешь, — добавила я, — я ведь так и не рассказала тебе о том, что произошло в Швейцарии. Да и во Франции тоже. Что я раскопала насчет семейства Турнье. А ведь это целая история. Да, теперь я целую историю могла бы рассказать, связать разрозненные концы, заполнить пробелы. Сам видишь, я теперь словно совсем другой жизнью живу, и ты о ней ничего не знаешь.
Рик почесал переносицу.
— А ты опиши ее на бумаге, — предложил он и снова посмотрел на пятна у меня на руке. — Что же касается меня, то я, пожалуй, пошел. Слишком уж здесь душно.
Когда я вернулась, Матильда еще не легла. Она сидела в гостиной и читала журнал, закинув длинные ноги на стеклянный кофейный столик. Она вопросительно посмотрела на меня. Я плюхнулась на диван и подняла глаза к потолку.
— Рик собирается в Германию, — объявила я.
— Vraiment? Bot этоновость.
— Тем не менее. Но я с ним не еду.
— В Германию? — Матильда сделала гримасу. — Само собой.
— Слушайте, — фыркнула я, — вам хоть одна страна, кроме Франции, нравится?
— Америка.
— Так ведь вы там даже не были!
— Пусть так, но уверена, что полюбила бы ее.
— С трудом представляю себе, как вернусь домой. Калифорния наверняка покажется такой чужой.
— А вы собираетесь возвращаться?
— Не решила еще. Но в Германию точно не поеду.
— Вы сказали Рику, что беременны?
— А вы-то откуда знаете? — Я так и подскочила на диване.
— Так это же очевидно! Вы быстро устаете, вам не хочется есть, хотя обычно на недостаток аппетита не жалуетесь. А когда молчите, вид у вас такой, словно к чему-то внутри себя прислушиваетесь. Я все это по себе прекрасно помню, когда Сильвию собиралась рожать. Кто же отец?
— Рик.
— Уверены?
— На все сто. Одно время мы изо всех сил старались, потом бросили, но, похоже, уже после того, как я забеременела. Сейчас я вижу, что признаки уже несколько недель как появились.
— А Жан Поль?
Я перевернулась на живот и зарылась головой в подушку.
— А что Жан Поль?
— Увидеться-то с ним вы собираетесь? Поговорить?
— А что мне ему сказать?
— Mais[68]… не сомневаюсь, что он захочет встретиться с вами, узнать новости, даже дурные. Не очень-то любезно вы с ним обошлись.
— Я бы так не сказала. По-моему, как раз напротив, я хорошо сделала, не пытаясь с ним общаться.
К счастью, Матильда переменила тему разговора.
— В среду я беру выходной, — объявила она, — съездим в Ле-Пон-де-Монвер. Вы ведь вроде хотели. И Сильвию с собой возьмем. Ей там понравилось. А вы еще раз повстречаетесь с месье Журденом.
— Жду не дождусь.
Матильда фыркнула, и мы от души рассмеялись.
В среду утром Сильвия настояла на том, чтобы помочь мне одеться. Она пришла в ванную, где я примеряла светлые шорты и рубаху цвета овсянки, и, прислонившись к мойке, принялась наблюдать за мной.
— Почему ты все время носишь белое? — спросила она.
«Ну вот, опять начинается», — подумала я.
— Рубаха не белая, — заявила я. — Она… цветом похожа на… хлопья. — Как будет по-французски «овсянка», я не знала.
— Ничего подобного. Я ем на завтрак кукурузные хлопья и они оранжевые.
Я и сама, бывало, ела по три тарелки кукурузных хлопьев и не наедалась.
— Ладно, скажи ты, что мне надеть.
Сильвия захлопала в ладоши, помчалась в гостиную и принялась рыться в моей сумке.
— У тебя все белое или коричневое! — разочарованно крикнула она и в тот же самый момент вытащила голубую рубаху Жана Поля. — Кроме этого. Ее и наденешь, — безапелляционно заявила она. — Раньше-то почему не надевала?
Якоб еще в Мутье велел постирать рубаху. Следы крови практически исчезли, только сзади осталась ржавая полоска. Я думала, ее и не заметишь, если специально не приглядываться, но Матильда, стоило мне одеться, сразу обратила внимание. Уловив ее удивленный взгляд, я вытянула шею и исхитрилась посмотреть назад.
— Ну и пусть, — сказала я.
— Жизнь — сплошная драма, — рассмеялась Матильда.
— Честное слово, раньше так не было!
Матильда бросила взгляд на часы:
— Поехали, не будем заставлять месье Журдена ждать нас.
Она открыла стенной шкаф в коридоре, вытащила спортивную сумку и протянула ее мне.
— А вы правда ему звонили?
— Знаете, Элла, он хороший человек. Добрый. Теперь, убедившись, что ваша семья действительно из этих краев, он будет обращаться с вами как с блудной, а ныне вернувшейся в отчий дом племянницей.
— А месье Журден — это тот самый дядя, который называл меня «мадемуазель»? Тот, который с черными волосами? — спросила Сильвия.
— Нет, то Жан Поль. Месье Журден — старичок, который свалился с табурета. Помнишь?
![Последний побег](/storage/book-covers/f4/f410bc8f6cdc5852a80f379fe47c783a54f2be3b.jpg)
Покидая родную Англию вместе с сестрой, Хонор Брайт не представляла, насколько чужой будет для нее Америка. Солнце здесь слишком горячо, грозы — жестоки, люди — не похожи на соседей по квакерской общине. Даже любимым шитьем она не может заниматься по-прежнему — здесь принято не вышивать, а делать аппликации. Что выбрать: стать такой, как все в Огайо, или решиться на последнее бегство…
![Тонкая нить](/storage/book-covers/e3/e3c29d1e3ca70446aebf79f341984a7bdb92c2c6.jpg)
1932 год. После того как Великая война забрала и жениха, и любимого брата, Вайолет стала одной из «лишних женщин», обреченных на одиночество. И все же она не может примириться с тем, что ей не остается ничего другого, кроме забот о вечно недовольной матери. С трудом скопив небольшую сумму, Вайолет переезжает из родного дома в Уинчестер и начинает новую, самостоятельную жизнь. Помимо скудного питания, пансионата, продуваемого сквозняками, и косых взглядов, брошенных на безымянный палец без кольца, в этой жизни и в этом городе есть нечто иное: величественный собор, дружеское участие и волшебное ремесло вышивальщицы, которое дарит утешение и позволяет дарить его другим.
![Прелестные создания](/storage/book-covers/b2/b2a1f645577e91661774aeb49842603f041fa417.jpg)
Консервативная Англия начала XIX века. Небольшой приморский городок. Именно в нем происходит встреча уроженки этих мест Мэри Эннинг, чья семья живет в ужасающей бедности, и дочери состоятельного лондонского адвоката Элизабет Пилмотт, которая вместе с сестрами поселилась здесь. Девушки подружились. И дружбу их скрепила общая любовь к неизвестным существам, окаменелые останки которых они находили в прибрежных скалах.Однако их привязанность трещит по швам, когда Мэри и Элизабет влюбляются в одного и того же человека, тоже охотника за древностями.Найдут ли девушки в себе силы вернуть дружбу? Или та будет перечеркнута взаимными упреками и несправедливыми обвинениями? Хватит ли у Элизабет мужества защитить Мэри Эннинг, когда та попадет в беду?Новая книга от автора международного бестселлера «Девушка с жемчужной сережкой».
![Новенький](/storage/book-covers/dc/dc2971fbc7a3d713c15dad1a97cd3ff95a07eff3.jpg)
Когда в школе появляется новый мальчик, сын дипломата, учителя и ученики принимают его настороженно. Новенький, Осей, – единственный чернокожий в «белой» школе. К настороженности добавляются зависть и удивление после того, как в первый же день учебы новенький составляет необычную пару с Ди, самой популярной девочкой школы. И тогда другой мальчик, привыкший держать все под контролем, решил разрушить новый союз. Шекспировские страсти: любовь, ревность и предательство – на школьной площадке Вашингтона.
![Удивительные создания](/storage/book-covers/e6/e68071a1a9c83ee8c414428f155c09ff84c8a40a.jpg)
1820 год. Консервативная Англия. Небольшой приморский городок. Именно в нем происходит встреча уроженки этих мест Мэри Эннинг, бедной и необразованной девушки, и Элизабет Филпот, дочери состоятельного лондонского адвоката. Дружбу Мэри и Элизабет скрепляет общая любовь к странным окаменелостям, которые они находят в прибрежных скалах. Однако их дружба подвергается испытанию на прочность, когда обе девушки влюбляются в одного и того же человека, тоже охотника за древностями. Найдут ли девушки в себе силы восстановить отношения и забыть о взаимных упреках и несправедливых обвинениях? Хватит ли у Элизабет мужества защитить Мэри Эннинг от клеветы, сплетен и незаслуженных оскорблений? «Удивительные создания» – великолепный исторический роман, повествующий о двух выдающихся женщинах-палеонтологах Мэри Эннинг и Элизабет Филпот, которые сумели изменить представления ученых о происхождении жизни на Земле. Ранее книга выходила под названием «Прелестные создания».
![Падшие ангелы](/storage/book-covers/53/53b8aea91a05f4467c07eeca180a13fe791d5c52.jpg)
Год 1901-й. Две семьи приходят на кладбище навестить могилы родных. Девочки из этих семейств становятся близкими подругами, положив начало знакомству, которое иначе никогда бы не произошло в консервативной Англии начала двадцатого века. Вся жизнь героев так или иначе связана с кладбищем. Первая любовь и секс, ненависть и семейные тайны, смерть близких…Новый роман автора нашумевшей книги «Девушка с жемчужной сережкой» — впервые на русском языке!
![Поругание прекрасной страны](/storage/book-covers/9b/9b8980bf1ddd8f36b9ce8de56e16c5bade784297.jpg)
Судьба романа «Поругание прекрасной страны» в СССР была неоднозначной.В отличие от многократно переиздававшихся переводов других классических произведений эта книга мелькнула в начале 1960-х… а потом исчезла на дальних полках библиотечных хранилищ на долгие десятилетия.Но почему так случилось? Что заставило бдительных советских цензоров усмотреть политическую крамолу в невиннейшей на первый взгляд истории взросления валлийского паренька, чья юность пришлась на бурное для Великобритании начало XIX века?Этот маленький шедевр английской прозы, напоминающий лучшие романы Диккенса, впервые публикуется на русском языке без сокращений цензуры.
![Звезды над Занзибаром](/storage/book-covers/54/5415aee9f628c43815d850e25e849685380b94ec.jpg)
Принцесса Омана и Занзибара Салме была воспитана в соответствии со строгими обычаями предков, поэтому даже выйти на крышу своего дома, чтобы насладиться тишиной, прохладой и звездами, она могла только с закрытым лицом. Но оказалось, что под покровом ночи все люди одинаково скрыты друг от друга. Так они и познакомились: она стояла на крыше своего дома, а он — у окна в своем. В темноте Салме слышала только голос своего соседа Генриха Рюте, предпринимателя из Германии, и могла говорить откровенно. С каждым днем они становились все ближе друг другу и наконец решили увидеться…
![Маски сброшены](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Действие основных событий происходит в России 1854 году и охватывает временной промежуток в шесть месяцев. Однако за двадцать лет до описываемых событий случается следующая предыстория. Молодая барышня, разбитая и разочарованная изменой своего жениха, попадает на маскарад, где встречает неизвестного мужчину, с которым проводит ночь и в объятиях которого впервые познает страсть. Наутро она покидает его, не узнав даже его имени и едва разглядев его лицо. В 1854 году на светском рауте граф Владимир Вольшанский знакомится с княгиней Елизаветой Ворожеевой, к которой у него с первого взгляда возникает симпатия.
![Возрождение любви](/storage/book-covers/70/70925fbdfd0b552c8f5cb809ea35261bb5cdfee9.jpg)
Талантливая женщина – доктор Пейдж Рандольф считает, что депрессия, в которую ввергла ее семейная трагедия, неизлечима. Но неожиданные и странные обстоятельства круто меняют ее жизнь, которая вновь обретает и смысл, и цель, когда в сердце Пейдж вспыхивает новое и трепетное чувство.
![Дож и догаресса](/storage/book-covers/2c/2c2546745a39cd6d6a5be5e36eb21b15a48cc780.jpg)
В книгу великого немецкого писателя вошли произведения, не издававшиеся уже много десятилетий. Большая часть произведений из книг «Фантазии в манере Калло», «Ночные рассказы», «Серапионовы братья» переведены заново.На картине, выставленной в берлинской Академии художеств, верно изображены престарелый дож Марино Фальер с юной супругой. Их печальную историю рассказывает зрителям таинственный незнакомец.
![Любовь и чума](/storage/book-covers/8e/8e0ffa5eb8e23a63c173e859cf5d860621ca4334.jpg)
Только любовь может совершить настоящее чудо. Даже в самые тяжелые, жестокие времена она дарит людям надежду. Даже тогда, когда мир вокруг погружен во тьму и хаос, она расцвечивает его яркими красками, делая жизнь прекрасной.«Любовь и чума» Мануэля Гонзалеса — самый трогательный роман о любви, для которой нет преград. Его можно сравнить с «Ромео и Джульеттой» Шекспира и «Любовью во время чумы» Габриэля Гарсиа Маркеса. Но мир, описанный Гонзалесом, гораздо более жесток и трагичен…Византия. XII век. Император Мануил хочет завоевать Венецию.