Детство - [9]
— Ой, куда она подевалась? — воскликнул Трунн, первым вылезший на вершину.
— Была вон там, — сказал Гейр, показывая в сторону мокрого плато.
— Надо же! — сказал Лейф Туре. — Вон где она, внизу.
Все повернулись и посмотрели вниз. Радуга стояла над лесом далеко внизу. Один конец упирался в деревья под домом Бека, другой стоял где-то на травянистом склоне, ведущем к заливу.
— Так что же нам, спускаться, что ли? — спросил Трунн.
— Но клад-то небось никуда не делся? — сказал Лейф Туре. — Надо хоть поискать.
То есть, как это звучит на местном наречии: «Пошукать, что ли, тута».
— Да нет его здесь, — сказал я. — Он же всегда бывает, где радуга!
— Интересно, кто это, по-твоему, успел его перепрятать, — сказал Лейф Туре.
— Кто-кто! — возмутился я. — Дурак ты, что ли? Никто его нигде не прятал. Это все радуга!
— Сам ты дурак, — сказал Лейф Туре. — Не может он сам собой исчезнуть.
— Еще как может, — сказал я.
— Нет, — возразил Лейф Туре.
— Не нет, а да, — сказал я. — Поищи, если хочешь. Сам увидишь.
— Я тоже пойду искать, — сказал Трунн.
— И я, — сказал Гейр.
— А я не буду, — сказал я.
Они повернулись, и, поглядывая по сторонам, пошли туда, где раньше стояла радуга. Я понял, что тоже пошел бы за ними, но теперь уже не мог. Оставшись на месте, я стал смотреть вдаль. Отсюда открывался самый широкий вид. Виден был мост, он словно вырастал из расстилавшегося внизу леса, и пролив, по которому всегда шли корабли, видны были толстые белые газгольдеры на том берегу. Виден был остров Йерстадхолмен, новая дорога и низкий бетонный мост, по которому она проходила, виден был весь залив Убекилен. Виден был и поселок. Множество красных и оранжевых крыш среди деревьев. Дорога. Наш сад, сад Густавсенов; остальное было не видно.
Небо над поселком уже почти целиком стало голубое. Облака — белые. Они ушли в сторону города. А с другой стороны, за Убекиленом, все еще стояли густые, серые тучи.
Внизу я увидел папу. Маленькая-премаленькая фигурка, не больше муравья, на лестнице, прислоненной к крыше.
Интересно — а он меня видит?
Налетел порыв ветра.
Я обернулся и посмотрел на ребят. Два желтых и одно светло-зеленое пятнышко двигались то туда, то сюда среди деревьев. Вершина посреди плато была темно-серая, примерно такого же цвета, как дальние тучи, кое-где из трещин торчали пучки зеленой и желтой травы. Большой упавший сучок не лежал на земле, а точно стоял на тонких боковых веточках. В этом было что-то странное.
С лесом, который там начинался, я по-настоящему не был знаком и доходил только до поваленного сухого дерева, метрах в тридцати от опушки. Дальше открывался склон, сплошь поросший вереском. Окруженный с обеих сторон высокими, тонкими сосенками и густыми стенами ельника, он был похож на большой зал.
Гейр говорил, что в тот раз видел там лисицу. Я не поверил ему, но с лисицами шутки плохи, поэтому мы на всякий случай забрались со своими бутербродами и бутылками сока на скальный уступ, с которого внизу открывался вид на знакомый нам мир.
— Вот он, тут! — крикнул Лейф Туре. — Черт! Вон он — клад!
— Черт! — закричал Гейр.
— Не врите, все равно меня не обманете! — закричал я в ответ.
— Ого! — крикнул Лейф Туре. — Вот мы и богачи!
— Черт возьми! — крикнул Трунн.
Затем тишина.
Неужели они и правда его нашли?
Да ну! Просто дурачат меня.
Но конец радуги стоял точно на этом самом месте.
Вдруг Лейф Туре говорит правду, и котел не исчез вместе с радугой?
Я сделал несколько шагов в ту сторону, пытаясь получше разглядеть, что там делается за кустами можжевельника.
— Ой! Да ты посмотри только! — сказал Лейф Туре.
Тут я решился и кинулся к ним со всех ног, пробежал мимо стволов, сквозь кусты, остановился.
Они обернулись ко мне:
— Обманули дурачка! Ха-ха-ха! Обманули дурачка!
— Подумаешь, обманули! Я это сразу понял, — сказал я. — Просто решил вас догнать. Надо поспешить, пока не исчезла радуга.
— Тоже мне, умный! — сказал Лейф Туре. — Признавайся лучше, мы тебя обманули, а ты и поверил.
— Пошли, Гейр, — сказал я. — Спустимся вниз и поищем клад.
Он смущенно взглянул на Лейфа Туре и Трунна. Но он был мой лучший друг и пошел со мной. За нами потрусили Трунн и Лейф Туре.
— Мне надо пописать, — сказал Лейф Туре. — Давайте вместе — кто дальше? С уступа? Оттуда получится длинная струя.
Писать на улице, когда снизу это может увидеть папа?
Лейф Туре уже спустил непромокаемые штаны и расстегивал молнию. Гейр и Трунн встали рядом по обе стороны и крутили попами, снимая штаны.
— Я не хочу писать, — сказал я. — Я только что пописал.
— И ничего ты не писал, — сказал Гейр, поворачиваясь лицом ко мне и обеими руками держась за пиписку. — Мы же все время были вместе.
— Я пописал, пока вы ходили искать клад.
В следующий момент вокруг них поднялся пар от мочи. Я подошел поближе, чтобы посмотреть, у кого получится дальше. Как ни странно, победителем оказался Трунн.
— Ролф завернул кожу на пиписке, — сказал Лейф Туре, застегивая молнию. — От этого дальше бьет.
— Радуга пропала, — сказал Гейр и, тряхнув напоследок пипиской, убрал ее в штаны.
Все посмотрели вниз.
— Что теперь будем делать? — сказал Туре.
— Не знаю, — сказал Лейф Туре.
Карл Уве Кнаусгор пишет о своей жизни с болезненной честностью. Он пишет о своем детстве и подростковых годах, об увлечении рок-музыкой, об отношениях с любящей, но практически невидимой матерью – и отстраненным, непредсказуемым отцом, а также о горе и ярости, вызванных его смертью. Когда Кнаусгор сам становится отцом, ему приходится искать баланс между заботой о своей семьей – и своими литературными амбициями. Цикл «Моя борьба» – универсальная история сражений, больших и малых, которые присутствуют в жизни любого человека.
Стремясь представить литературы четырех стран одновременно и как можно шире, и полнее, составители в этом разделе предлагают вниманию читателя smakebit — «отрывок на пробу», который даст возможность составить мнение о Карле Уве Кнаусгорде, Ингер Кристенсен и Йенсе Блендструпе — писателях разных, самобытных и ярких.
«Любовь» — вторая книга шеститомного автобиографического цикла «Моя борьба» классика современной норвежской литературы. Карл Уве оставляет жену и перебирается из Норвегии в Швецию, где знакомится с Линдой. С бесконечной нежностью и порой шокирующей откровенностью он рассказывает об их страстном романе с бесчисленными ссорами и примирениями. Вскоре на свет появляется их старшая дочь, следом — еще дочь и сын. Начинаются изматывающие будни отца троих детей. Многое раздражает героя: и гонор собратьев по перу, и конформизм как норма жизни в чужой для него стране.
Четвертая книга монументального автобиографического цикла Карла Уве Кнаусгора «Моя борьба» рассказывает о юности главного героя и начале его писательского пути. Карлу Уве восемнадцать, он только что окончил гимназию, но получать высшее образование не намерен. Он хочет писать. В голове клубится множество замыслов, они так и рвутся на бумагу. Но, чтобы посвятить себя этому занятию, нужны деньги и свободное время. Он устраивается школьным учителем в маленькую рыбацкую деревню на севере Норвегии. Работа не очень ему нравится, деревенская атмосфера — еще меньше.
О книге: Грег пытается бороться со своими недостатками, но каждый раз отчаивается и понимает, что он не сможет изменить свою жизнь, что не сможет избавиться от всех проблем, которые внезапно опускаются на его плечи; но как только он встречает Адели, он понимает, что жить — это не так уж и сложно, но прошлое всегда остается с человеком…
Этот сборник рассказов понравится тем, кто развлекает себя в дороге, придумывая истории про случайных попутчиков. Здесь эти истории записаны аккуратно и тщательно. Но кажется, герои к такой документалистике не были готовы — никто не успел припрятать свои странности и выглядеть солидно и понятно. Фрагменты жизни совершенно разных людей мелькают как населенные пункты за окном. Может быть, на одной из станций вы увидите и себя.
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
В жизни каждого человека встречаются люди, которые навсегда оставляют отпечаток в его памяти своими поступками, и о них хочется написать. Одни становятся друзьями, другие просто знакомыми. А если ты еще половину жизни отдал Флоту, то тебе она будет близка и понятна. Эта книга о таких людях и о забавных случаях, произошедших с ними. Да и сам автор расскажет о своих приключениях. Вся книга основана на реальных событиях. Имена и фамилии действующих героев изменены.
С Владимиром мы познакомились в Мурманске. Он ехал в автобусе, с большим рюкзаком и… босой. Люди с интересом поглядывали на необычного пассажира, но начать разговор не решались. Мы первыми нарушили молчание: «Простите, а это Вы, тот самый путешественник, который путешествует без обуви?». Он для верности оглядел себя и утвердительно кивнул: «Да, это я». Поразили его глаза и улыбка, очень добрые, будто взглянул на тебя ангел с иконы… Панфилова Екатерина, редактор.
«В этой книге я не пытаюсь ставить вопрос о том, что такое лирика вообще, просто стихи, душа и струны. Не стоит делить жизнь только на две части».