Десятый самозванец - [133]
Акундинов лежал на соломе, вытянув обвисшие как плети руки, а около него суетился лекарь, присланный из Аптекарского приказа. Ощупав и осмотрев арестанта, доложил стоявшему неподалеку Алмаза:
— Внутренности в порядке — ничего не порвано, не сломано. Тело у него крепкое. Ну а зубы выбитые заживут.
— Ладно, ступай, — махнул рукой Алмаз.
Когда они остались вдвоем, дьяк спросил:
— Я, парень, никак не пойму — чего же ты добиваешься-то? Смотри, по новой ведь на дыбу потащу да спрашивать буду.
— Тебе, дьяк, я говорить ничего не буду, — сказал Тимофей, глядя в потолок. — Ежели с кем и могу говорить, так только с самим государем всея Руси.
— Эка, — опешил от такой наглости Иванов. — Да ты кто такой-то, чтобы к тебе сам государь ходил?
— Ну так можешь и меня к нему отвести, — усмехнулся Акундинов. — Поговорю с ним, как царский сын с царем.
— Сам-то хоть понял, чего сказал? — помотал головой Алмаз. — Да тебя из тюрьмы-то только на Лобное место и пустят.
— Ну, раз к царю никак, а царь ко мне не хочет прийти, то пусть хоть боярина какого пришлет.
— Да какого тебе боярина-то? — чуть не завыл Иванов.
— Ну, пусть… — задумался на миг самозванец, — пусть хоть Никита Иванович Романов придет, родич царский. Боярин он знающий, роду хорошего, царского. Вот с ним-то я еще могу поговорить. А с тобой… Не серчай, дьяк, человек ты хороший. Только вот негоже мне, царскому сыну, с дьяком простым речи говорить.
— Тьфу ты, — плюнул в сердцах Иванов, уходя из темницы. «А ведь придется Никиту Иваныча просить, чтобы к самозванцу зашел! — грустно подумал он по дороге. — Иначе совсем ничего не добьюсь. Как и уговаривать-то?»
Боярин Романов не сразу даже понял, чего от него хотят.
— Да ты чего, дьяк? — подивился он. — А ну-ка, дыхни. Хм, а вроде бы не пьян.
— А чего мне делать-то? — грустно сказал Алмаз. — Сидит вор в порубе да говорит, что ни с кем говорить не хочет. Подавай-ка, мол, самого государя. Ну, либо боярина Романова, Никиту Иваныча.
Польщенный Никита Иванович, сдвинув на затылок высокую горностаевую шапку, хмыкнул еще раз:
— Ну ладно, чего уж там, так и быть — схожу я к вору-то этому…
— Ой, боярин! — обрадовался дьяк. — Век буду Бога за тебя молить.
— Да ладно, — повел плечами Романов. — Самому любопытственно глянуть — что за вор-то такой пошел, что на дыбе себя царским сыном величает. Только, — раздумчиво сказал боярин, — нужно мне вначале с государем перемолвиться да бумаги сыскные почитать.
…Боярин и царский родич Никита Романов сидел в каморе, на табурете, который специально для него притащили из караулки, и смотрел на Тимофея, лежавшего на соломе.
— Прости, боярин Никита Иванович, — вежливо сказал узник. — Встать да поприветствовать тебя не могу. Вчера вот опять пытали, так сегодня рученьки с ноженьками ломит.
— Сознался? — поинтересовался боярин у Алмаза Иванова, стоявшего рядом.
— Как же, — угрюмо отозвался тот. — Только одно и говорит — я-де сын царский… Вот что с ним еще-то делать?
— Хошь — пыткой пытай, хошь — голодом мори, — произнес узник. — Но от своего не отступлю. Батюшка мой, в бозе почивший государь Василий Иоаннович, до смерти своей царем оставался. А ведь его, дьяк, ляхи голодом да холодом морили.
— Ну, Тимошка, какой же ты сын царский? — усмехнулся Романов, поглядывая на узника. — Ты, брат, стрелецкий сын. И батька у тебя был, царствие ему небесное, стрелецким десятником да купцом. Батька-то твой, говорят, хороший был мужик. Ему-то сейчас каково все это слышать, а?
— Я — боярин, сын Василия Шуйского. На том я стоял и стоять буду. И батюшке моему, покойному государю нашему, лестно будет с небес-то узреть, что и сын его твердость проявил, как и он сам. А тебя, дьяк, Господь наш накажет за то, что ты сына помазанника Божиего пытал.
— Эка! — возмутился Алмаз Иванов. — Господа Бога вспомнил! А ты вспомни-ка лучше, сколько раз ты Господа-то нашего да веру нашу предавал! Забыл? Так я ведь и напомнить могу. В Царьграде ислам принимал? Принимал. В Риме сакрамент принял? Принял. А потом еще и лютеранство, и протестантизм были.
— Ислам принимал? — заинтересовался боярин. — Это как же?
— Вот, боярин, сейчас сам посмотришь, — пообещал дьяк и, отойдя к двери, крикнул тюремщика: — Зайди-ка сюда.
— Звал, господин дьяк? — вбежал в камеру сторож — мужик средних лет со связкой ключей и дубинкой. — Нешто случилось что?
— Приспусти-ка с вора штаны, — приказал дьяк.
Тюремщик слегка удивился, но спорить с начальным человеком не стал, а разом сдернул с Акундинова штаны, обнажив его мужское достоинство.
— Вот, погляди, Никита Иванович, на христопродавца-то этого, — предложил Иванов.
Романов подошел, посмотрел и сплюнул:
— Ну, ровно татарин!
— Обратно натяни, — велел Алмаз Иванович мужику и, обернувшись к боярину, сказал: — Вишь, обрезан. О том еще Телепнев из Стамбула докладывал, да не поверили.
— Насильно мне обрезание сделали, против воли моей, — изрек было Тимофей, но был остановлен.
— Ты ври, да не завирайся, — прервал его Алмаз. — Я, чай, не первый день на свете-то живу. И в Персии бывал, и в других землях. Да и в Посольском-то приказе не первый год. Против воли еще никому обрезание не делали да в ислам не принимали.
![Спасти Козельск](/storage/book-covers/7e/7e9a09aeec7bc51b4f758bf4a51ae6b8763171b8.jpg)
Хан Батый назвал этот город «злым». Ещё нигде его войско не встречало столь ожесточённый отпор. Русские витязи отважно бились на крепостных стенах маленького Козельска, защищая его от несметных полчищ кочевников. Семь долгих недель длилась осада. Потом город пал. Ворвавшись в Козельск, завоеватели не пощадили никого, даже грудных детей. И вот появился шанс переиграть тот бой, навсегда изменив привычное русло истории. На помощь далёким предкам отправляется отряд российского спецназа во главе с майором Деминым. Их всего пятеро против десятков тысяч, задание выглядит форменным самоубийством.
![Невеста наемника](/storage/book-covers/1b/1b65b560324ee1ca7b0a1be9a31b82468255544d.jpg)
Артакс, наконец-то устав от приключений, решил отыскать себе место, где можно наконец отдохнуть. Здесь никого не удивляет, что богомолы пребывают ростовщиками, гномы варят сыр, а шойзели строят мосты. Здесь Артакс встретил любимую женщину. Но прежде, чем будет сыграна свадьба, бывшему наемнику придется раскрыть тайну гибели отца своей невесты, а заодно и снять проклятие с Черного леса.
![Долг наемника](/storage/book-covers/8e/8e17ef7b9aee946b0d44e32624afbca20d2418db.jpg)
Много лет назад граф д’ Арто стал «псом войны» Артаксом. Дорога привела его в волшебную страну, где он нашел дом и любимую девушку. Но свадьба опять откладывается, потому что Артакс не может отказаться исполнить просьбу правителя — отыскать пропавшего сына. И бывшему наемнику придется вернуться туда, где его когда-то предали.
![Слово наемника](/storage/book-covers/da/da2fe14bc823c90c8e55896273ab9fbe858e8494.jpg)
Он победил целую армию, отстоял город и нажил множество врагов. Его предали люди, за жизни которых он сражался.Потом он стал каторжником. А еще чуть позже его объявили беглым каторжником.Хотя кое-кто до сих пор считает его лучшим наемником этого мира, «псом войны» Артаксом. Или — Юджином-Эндрю д'Арто, принцем крови и наследником королевского рода.Он умеет убивать и выживать, умеет сражаться сам и заставит воевать других.Не умеет он только одного — нарушать однажды данное слово.
![Хлеб наемника](/storage/book-covers/48/489d4cb72eae6425234bfe0eabc90a26d9370360.jpg)
Солдат всегда мечтает стать генералом, оруженосец — рыцарем, а принц — королем. Но из любого правила бывают исключения.Двадцать лет назад юный граф д'Арто просто не вернулся домой. А в отряде «псов войны» появился наемник Артакс. Он служил под знаменами всех королей, сидел в осадах и защищал города, пережил почти всех своих врагов и давно стал легендой. Его трудно убить. Еще труднее — обмануть.Но даже опытного наемника можно предать…
![Серый кардинал Наполеона. Жан-Жак-Режи де Камбасерес](/storage/book-covers/21/21555449e70b5a361b8247b9ee8eb72ea7a8ab3d.jpg)
Личность Наполеона Бонапарта широко известна, а вот имя Камбасереса — человека, находившегося в тени императора, но фактически управлявшего страной, — знакомо, пожалуй, разве что специалистам-историкам. А между тем этот государственный деятель являлся ближайшим советником Наполеона и оказывал на него значительное влияние. Камбасереса прозвали серым кардиналом императора, что вполне соответствовало его манере действий. Именно благодаря Камбасересу Наполеон смог взобраться на высшую ступень власти, получив титул императора французов с правом пожизненного наследования. Пройдя путь от адвоката из провинциального Монпелье до архиканцлера Империи, Камбасерес становится одним из влиятельнейших людей Франции.
![Добрый доктор Гильотен. Человек, который не изобретал гильотину](/storage/book-covers/e8/e86cf98f9320c3ea85ca56a8c21185352ecdd2cf.jpg)
Виктор Гюго как-то написал: «Есть на свете несчастливые люди. Христофор Колумб не мог дать своего имени открытому им материку, Гильотен не мог отделить своего от изобретенной им машины». Сергей Нечаев непревзойденный мастер разгадывать исторические загадки, корни которых уходят глубоко в прошлое. В своей книге путем анализа множества самых разных источников он развенчивает сразу несколько заблуждений: приспособление для обезглавливания человека было изобретено не во Франции, не во время революции и уж точно не доктором Гильотеном, имя которого, к сожалению, оказалось навеки связано с этим страшным орудием массового уничтожения людей.
![Неизвестная жизнь мировых лидеров](/storage/book-covers/30/30a7e512197707872b5f8fd2821b8aa423a365f8.jpg)
Многие исторические личности своими деяниями изменяли ход истории, совершали великие перевороты в государственном устройстве своих стран и империй, при этом, возможно, допускали непростительные ошибки. Порой одно неосторожное слово могло стоить президенту или премьеру уважения целого поколения. Мы многое знаем о внешней, официальной стороне жизни мировых лидеров, но практически ничего о том, какими людьми они были. О неизвестных сторонах жизни великих политиков рассказывает очередная книга серии.
![Древние империи Центральной Азии. Скифы и гунны в мировой истории](/storage/book-covers/9c/9c7e2c328c9f1ca505a5abdc11cb9644ab8c58de.jpg)
Уильям Монтгомери Макговерн – американский исследователь, профессор Северо-Западного университета, штат Иллинойс, антрополог, журналист и путешественник – представляет свой труд по истории Центральной Азии, отмечая ее значение в развитии цивилизаций Древнего мира. Макговерн обращает внимание на важную роль, которую играла Центральная Азия в культурной истории человечества и как центр, где развивались многие традиции и виды искусства, и как посредник между всеми крупными культурными центрами Древнего мира.
![Финский излом. Революция и Гражданская война в Финляндии. 1917–1918 гг.](/storage/book-covers/28/286a0ba37d73221feff05e93b9d6ecd3ddc2b6c4.jpg)
Финляндия в составе Российской Империи долгое время обладала огромной автономией. На памятнике Александру II в Хельсинки выбито «1863» – год, когда финский язык в Великом княжестве Финляндском стал официальным. Однако русификация начала XX в. вызвала небывалый взрыв антироссийских настроений, а в 1918 г. красные финны проиграли в Гражданской войне. Так закончилось столетие «русской истории» Финляндии… Эта книга впервые во всех деталях восстанавливает революционные события 1917 г. и боевые действия Гражданской войны в Финляндии.
![Изобретение новостей. Как мир узнал о самом себе](/storage/book-covers/bc/bce625bcdcebbb8a7e1363b63f324ab7bb635ff7.jpg)
Книга профессора современной истории в Университете Сент-Эндрюса, признанного писателя, специализирующегося на эпохе Ренессанса Эндрю Петтигри впервые вышла в 2015 году и была восторженно встречена критиками и американскими СМИ. Журнал New Yorker назвал ее «разоблачительной историей», а литературный критик Адам Кирш отметил, что книга является «выдающимся предисловием к прошлому, которое помогает понять наше будущее». Автор охватывает период почти в четыре века — от допечатной эры до 1800 года, от конца Средневековья до Французской революции, детально исследуя инстинкт людей к поиску новостей и стремлением быть информированными.
![Сокровище рыцарей Храма](/storage/book-covers/9c/9c4b208391fdc3b3064d60b05399a415d9f716b6.jpg)
Ранним утром 13 октября 1307 года по тайному приказу короля Филиппа IV по всей Франции начались аресты членов Ордена Храма, а имущество и казна захвачены. В тот же день из порта Ла-Рошель отплыли в неизвестном направлении семнадцать кораблей тамплиеров, а юный граф Гитар де Боже сумел тайно покинуть Париж, забрав с собой одну из святынь Ордена. Спустя шестьсот лет к владельцу похоронного бюро в Киеве Ванику Бабаяну явился странный человек и предложил сделать тайное захоронение на заброшенном кладбище за огромные деньги, а затем и стать хранителем могилы.
![Забытый князь](/storage/book-covers/ac/ac123bf41810f591696c2ee6c2fc52242a2ddbe3.jpg)
Великий князь Московский и Владимирский Василий I Дмитриевич (1371—1425) был старшим сыном Дмитрия Ивановича Донского и правил Московским государством без малого 36 лет. При этом в отечественной истории о нём сохранилось очень мало сведений, а памятник — всего один! А ведь при Василии Дмитриевиче Московское государство расширило свои владения почти вдвое, замирилось и заручилось поддержкой Великого княжества Литовского, а ханы Золотой Орды лишь единожды покусились на Москву, да и то безрезультатно! И главное — никаких внутренних дрязг и междоусобных конфликтов, на земле Московской наступили долгожданные мир и лад. В новом увлекательном романе известный писатель Юрий Торубаров воздаёт должное этому мудрому и дальновидному правителю, достойному наследнику победителя Куликовской битвы! Книга издаётся в авторской редакции.
![Тамерлан. Железный Хромец против русского чуда](/storage/book-covers/df/df294524ed78d641fc870aedf115d4512447c050.jpg)
1395 год. После победы на Куликовом поле прошло полтора десятка лет, а судьба Русской Земли вновь висит на волоске.«Над городом и окрестностями плыл звук соборного колокола — бам-м-м, бам-м-м, бам-м-м! Просыпайся, Русь, бери оружие в руки: враг у ворот!»Разгромив Золотую Орду и покорив Крым, грозный ТАМЕРЛАН идет войной на Москву. Уже пало Елецкое княжество, непобедимое войско Тимура штурмует пограничный город:«Завыла боевая труба, и гулямы ринулись в атаку. Причём — конно! Подскакав вплотную, они круто поворачивали коней, прямо с них прыгали на деревянную стену и карабкались вверх, цепляясь за воткнутые копья и помогая себе ножами.
![Опер Екатерины Великой. «Дело государственной важности»](/storage/book-covers/ce/ce157edd7787495f8bb3d99d9a40c665fee11f71.jpg)
Опер всегда опер — что в наши дни, что в Российской империи при Екатерине Великой. И как его ни называй — «следаком» МУРа или розыскником юстиц-коллегии, — его служба из века в век остается неизменной: раскрывать преступления, ловить уголовников, карать душегубов.Ведь и при матушке-императрице, в «золотой век» Екатерины, хватало грабителей и убийц. За парадными фасадами империи таятся темные подворотни, гиблые трущобы и бандитские притоны. На востоке полыхает Пугачевский бунт. В Москве орудует шайка фальшивомонетчиков.