— Подождите, доктор Элк!
Дело в том, что УПМ позволяет перемещаться во времени. Но путешествия во времени в пределах нашего мира невозможны, и именно поэтому мы никогда с ними не сталкивались. Пришельцы из будущего не появлялись в нашем мире, желая спасти Кеннеди или починить прохудившуюся трубу, и ждать их нет никакого смысла. Если вы переноситесь в прошлое и что-то меняете в нем, то этим создаете новый мир, который становится изменчивым и непредсказуемым с того самого мгновения, когда происходят первые изменения.
Конечно, это звучит странно. Откуда берется столько энергии, чтобы создать целый мир? А может, он уже существует, и мы только открываем его для себя? И сколько таких вселенных в нашем многомерном мире? Существует ли предел? И не исчезнет ли этот многомерный мир при достижении предела? А космические последствия? Страшно представить!
Впрочем, тогда мне было наплевать. Меня не назовешь ни чокнутым физиком, ни занудным ханжой. Заурядный инженер, но — провалиться мне на этом месте! — в то время я считал УПМ очень крутой штуковиной. И нисколько не сомневался, что если меня и подпустят к нему, то только для технического обслуживания. Перемещение предметов в другие миры требовало огромных затрат энергии.
Теперь понятно, для чего я нужен доктору Элку. Ему требовался человек, разбирающийся в технике.
На следующий день я сел в аудитории рядом с Бесс Рингслот.
— Не поздновато ли записываться на курс? — поинтересовалась она, искоса взглянув на меня, и стайка девиц в юбках с пуделями захихикала.
— Ты больше не будешь обвинять меня в домогательстве?
— Может, и нет. Видела, ты обновил сайт.
— Ты не сказала, что он собирается использовать УПМ.
— Что?
— Умножитель Миров!
— А, вот ты о чем. Это просто технические детали. Мне казалось, работа с доктором Элком — достаточная мотивация.
Я покачал толовой.
— Дашь свои конспекты?
— Бери.
Вошел доктор Элк. Просиял, увидев меня, и начал лекцию об инках, иллюстрируя картинками рассказ об осквернении святынь конкистадорам и Писарро, о смертельных болезнях европейцев, об эксплуатации местной культуры во имя бога и короля. Я все это уже слышал раньше и принялся листать конспект Бесс, чтобы вникнуть в суть проекта.
Она аккуратно вела записи. Ни единой помарки. Машинально я начал рисовать каракули в ее тетради. Бесс остановила меня.
— Не смей! — прошептала она. Пальцы, сжимавшие кончик моей ручки, дрожали. Очевидно, она дорожила своим конспектом.
— Ладно.
Идея доктора Элка заключалась в следующем. Эпидемические заболевания европейцев уничтожили девяносто пять процентов коренного населения Америки. Эти заболевания получили распространение в Европе из-за высокой плотности населения, невиданной в Америке. А высокая плотность населения в Европе стала возможна благодаря крупносеменным растениям, бобовым и домашним животным, которые попали на континент из долины Инда. В Северной Америке знали только подсолнечник и циклахена, а единственное одомашненное животное — это собака. Попробуйте впрячь в плуг собаку.
Лучшей зерновой культурой американского континента была кукуруза. У нее имелся лишь один недостаток — потребовалось несколько тысяч лет, чтобы из ее предка теосинте получилось современное растение с початками длиной до фута. Более того, растение теосинте одомашнили в низинах Центральной Америки, отличавшихся особым климатом, и поэтому распространение культуры шло очень медленно. Благодаря этим факторам в производстве продуктов питания Америка отстала от Европы примерно на 6000 лет.
— Ничего себе! — вырвалось у меня. — Вы хотите забросить современную кукурузу в древнюю Америку!
Доктор Элк на полуслове прервал свою речь, посвященную оспе.
— Я вижу, мистер Грин, мои надежды на вас вполне обоснованы. Чтобы догнать курс, вам понадобилось пятнадцать минут.
— Извините.
Я вернул конспект Бесс. Она в притворном негодовании закатила глаза.
— И что это дает?
Кайл искоса взглянул на меня. Потом вздохнул.
— Я пытаюсь откалибровать пространственный локатор.
Мы сидели в здании Барзака в диспетчерской лаборатории УПМ, из которой открывался вид на пустое помещение, где должен был открыться переход между мирами.
— Пространственный локатор чего?
— Перехода.
— Куда?
— В древнюю Мезоамерику. Слушай, у тебя есть свой монитор? Вот и следи за ним.
Я следил, но энергетическая система работала безукоризненно. Наблюдать за тем, как Кайл управляет УПМ, было гораздо интереснее. Впрочем, не стоило и надеяться, что он разрешит мне сесть за пульт. Это позволялось только инженеру, имеющему допуск на работу с УПМ и докторскую степень в области макроквантовой физики — как у Кайла. В его глазах я оставался простым техником.
Я наблюдал за Кайлом весь день и прекрасно видел, что он делает. Найти опорную точку, определить временную зону относительно этой точки, войти в зону с точностью до нескольких тысяч лет, откалибровать, повторно откалибровать — и так далее, пока не окажешься в нужном времени. Затем проделать те же манипуляции с координатами Х-У-Z. Непонятно, зачем тут докторская степень.
— А откуда мы знаем, что наш мир не создан кем-то другим?
Кайл покачал головой.