Десять дней в ноябре - [7]

мне эту книгу и сказал: «Почитайте, там описана

прекрасная история любви». Она называлась «Акива

и Рахель». – Режиссер пролистал книгу. – Конеч-

но же, я поинтересовался у молодого человека, о чем

книга. Он пытался что-то сумбурно объяснить мне,

но я мало что понял из его слов. Я поблагодарил юно-

шу, взял книгу, и мы распрощались.

Мистер Гоулд протянул книгу Джули. Актриса

взяла увесистый том.

– До постановки нашего спектакля я даже не слы-

шала об этом писателе. Его имя ни о чем мне не гово-

рит, – сказала мисс Уотсон, рассматривая красочную

обложку.

– Равно как и мне на тот момент… – ответил

режиссер и продолжил: – Так вот. Я положил книгу

на полку и совсем забыл о ней. Как ты знаешь, я ре-

гулярно посещаю книжные магазины и покупаю не-

сколько книг, кои планирую прочитать в ближайшее

время. В тот самый вечер я подготовил два новых

томика, чтобы выбрать какой-нибудь из них. Начал

читать один, и книга показалась мне настолько не-

интересной, что уже на пятой странице я ее закрыл.

Вторая тоже не впечатлила, я и ее отложил в сторо-

ну. Пошарив на полке в надежде найти что-то новое,

я наткнулся на забытую книгу того молодого писателя.

Взяв ее, я подумал: «Видимо, и здесь меня ожидает

разочарование. Наверняка будет скучно и неинтерес-

но, и я не дойду даже до пятой страницы». Однако,

к моему удивлению, я так увлекся сюжетом, что за-

кончил читать в пять часов утра со слезами на гла-

зах. Эта книга произвела на меня такое впечатление,

что на следующий день я ее перечитал и решил сде-

лать по ней театральную постановку.

Слушая режиссера, мисс Уотсон продолжала ли-

стать книгу, временами вчитываясь в тот или иной от-

рывок. Затем она спросила:

– А что, он так хорошо пишет?

– Я бы не сказал, что он гениальный писатель,

он еще молод, и ему нужно шлифовать мастерство,

но сама история любви главных героев необычай-

но красива. Как выяснилось позже, роман написан

по историческим фактам, а сама история любви между

Акивой и Рахель произошла в Иерусалиме около 2000

лет назад. Она была практически забыта, но автору

удалось вдохнуть в нее второю жизнь, он так кульми-

национно грамотно выстроил сюжет, что сопережива-

ние героям возрастает и возрастает.

Глядя на мисс Уотсон, которая уже долистала кни-

гу до самого конца и принялась читать послесловие,

мистер Гоулд продолжил:

– Не знаю, удастся ли ему написать что-либо еще

более достойное, но это произведение у него получи-

лось – он прочувствовал героев. Знаешь, это всегда

видно – прочувствовал их писатель или нет; вид-

но его отношение к героям. Это все непременно чи-

тается… иногда, может быть, не вполне явно, между

строк – но читается.

– Тут я с вами согласна, – сказала Джули. – Ког-

да писатель не погружается в сюжет, в своих персо-

нажей, как бы гениально ни была написана книга, это

сразу чувствуется.

Мисс Уотсон положила книгу на стол и задумчиво

посмотрела на режиссера.

– Через некоторое время я пригласил его в театр,

и мы договорились о постановке… Вот, собственно,

и все.

– А эта книга продается в магазинах?

– Нет, – ответил режиссер. – Автор издал ее

ограниченным тиражом и раздает театральным режис-

серам и продюсерам.

– Если честно, я заинтересована. Дадите почи-

тать? Наверное, сильно отличается от сценария?

– Да, я, конечно, внес некоторые изменения в сце-

нарий, чтобы придать динамичности, хоть и старался

максимально приблизить нашу постановку к оригина-

лу. Поэтому пока, Джули, по крайней мере, до премье-

ры тебе не следует ее читать, – улыбаясь, произнес

режиссер. – И к тому же мне хотелось прочесть ее

еще раз, чтобы освежить основные акценты. А после

премьеры, конечно, дам… А по поводу твоего вопро-

са, удастся спектакль или нет, то я считаю: это будет

или оглушительный успех, или громкий провал.

– Мы не подведем вас, – уверила Джули мистера

Гоулда. – Чак тоже делает все, чтобы подготовиться

к премьере.

– Да, Чак много работает, – согласился режис-

сер. – Если бы не он, не знаю, как бы я справлялся.

Он успокоил меня, сказав, что к премьере практиче-

ски все готово, а то, что осталось подобрать из ин-

вентаря, подсвечники, пару кружек и прочую утварь

– я сам хотел купить на блошином рынке: ведь нужно

подобрать нечто особенное, то, что будет передавать

некую атмосферу той эпохи, а на складе ничего подхо-

дящего не нашлось.

– Вам что, обязательно этим заниматься самому,

могли бы отправить кого-нибудь, – беспокоясь о здо-

ровье режиссера, сказала Джули.

– Джули, ты же знаешь мой метод работы, я дол-

жен контролировать весь процесс, от того, как пра-

вильно выстроить свет в каждом акте и до покупки

недостающего инвентаря на блошином рынке. У хо-

рошего режиссера в каждой сцене все должно быть

тщательно подобрано, все продумано до мелочей, так

как каждая деталь – это часть большого действия,

и она не должна отвлекать внимания зрителя от глав-

ного. Этому я научился у своих театральных учителей.

– А блошиный рынок по каким дням работает?

– Только по выходным – в субботу и воскресе-

нье до четырех часов. Я собирался пойти с утра, только

сердце прихватило. – Режиссер приложил руку к ле-

вой стороне груди. – Сейчас отпустит – и соберусь.

Ты составишь мне компанию?

– Уже три часа, а вы сегодня неважно выгляди-