Шелби вдруг заявил резко:
– Я думаю, что этот пристрастный допрос, которому вы меня подвергаете, не принесет вашей клиентке ни малейшей пользы, мистер Мейсон.
– Сколько хотите получить вы? – спросил Мейсон.
Шелби посмотрел ему прямо в глаза:
– Если вы непременно хотите знать точную цифру, то пожалуйста – десять тысяч.
Мейсон встал, подал знак Делле и произнес:
– Думаю, что больше нам говорить не о чем.
– Я бы сказал, что вам следует обдумать мое предложение, – предостерег его Шелби. – Бентон платит за остров гораздо больше, чем он стоит, и никто другой никогда не даст подобной цены. Для вашей клиентки это очень выгодное дело.
Мейсон, направлявшийся уже к выходу, обернулся и сказал:
– Полагаю, что следует предупредить вас о том, что когда я ввязываюсь в драку, то веду ее ожесточенно и грубо.
– Валяйте, – ответил Шелби. – Говоря откровенно, я тоже не цветок душистых прерий.
– Я рад, что мы понимаем друг друга.
– Мистер Мейсон, предупреждаю: как только вы выйдете из моей конторы, я немедленно пошлю по почте заявление, о котором вам говорил.
– А я – тоже без промедления – подам на вас в суд за мошенничество. Этот договор составлен противозаконно. А затем я выясню, не был ли он подписан на основании фальшивых документов.
– Ну что ж, делайте, как знаете. Но, пока вы управитесь с этим делом, Бентон успеет купить и продать полдюжины других земельных участков. А миссис Келлер, оставшись без покупателя, снова предоставит мне аренду на эксплуатацию нефтяных источников.
Мейсон заколебался:
– Вы полагаете, что Бентон предложил ей бо́льшую сумму, чем любой другой потенциальный покупатель?
– Безусловно!
– Насколько бо́льшую?
– Бентон согласен заплатить тридцать тысяч долларов, – сказал Шелби. – Остров стоит никак не больше пятнадцати тысяч. Таким образом, если миссис Келлер заплатит мне десять тысяч долларов отступного, то и в этом случае у нее будет на пять тысяч больше того, на что она могла бы рассчитывать.
– Вы считаете, что весь остров стоит не более пятнадцати тысяч?
– Правильно!
– И вы хотите получить десять тысяч отступного за то, что не будете препятствовать этой сделке?
– Пусть это будет выражено теми словами, которые вы изволили употребить.
– Но сумма правильная? Десять тысяч долларов?
– Да.
– Это твердо? – спросил Мейсон.
– Да.
– Хорошо, – ответил Мейсон, – запомните, что вы сами сказали, что Бентон согласен платить гораздо больше, чем стоит эта земля.
– Зачем мне помнить об этом?
Мейсон хмыкнул:
– Это может иметь значение для суда, когда он будет выносить решение о размерах убытка, который вы нанесли моей клиентке. Как только вы помешаете этой продаже, я подам на вас в суд за нанесение материального ущерба.
– И ровно ничего не добьетесь!
– Я запомню это высказывание!
Шелби произнес:
– Я надеялся, что мы сможем по-дружески разрешить этот вопрос, мистер Мейсон.
– Но на условиях, поставленных вами?
– Я бы мог немного уступить.
– Сколько?
– Тысячу, максимально две.
– Это ваше окончательное решение?
– Абсолютно.
– Спокойной ночи, – сказал Мейсон и отворил дверь, пропуская вперед Деллу Стрит.
Шелби резко встал из-за стола и последовал за Мейсоном:
– Послушайте, мистер Мейсон, ведь речь идет о крупной сделке и…
Мейсон вышел в коридор и закрыл за собой дверь, прервав Шелби на полуслове. Подойдя к лифту, Мейсон нажал кнопку вызова.
– Вы думаете, что он был готов на дальнейшие уступки? – тихо и с любопытством спросила Делла.
– Конечно.
– Тогда почему же вы его не выслушали?
– Потому что он не согласится на сумму ниже пяти тысяч. А сейчас он впадет в панику и начнет рвать на себе волосы. У нас еще много времени. Пусть он почувствует, что я очень упрям и нисколько не тороплюсь. Это заставит его сильно сбавить цену.
– Вы были с ним достаточно грубы!
– Угу.
– А эта его свидетельница?
– Они друг друга стоят.
– Вы так думаете? Пожалуй. Она показалась мне очень хищной.
– Не забывай, что у нее своя контора по торговле земельными участками. Шелби был прекрасно осведомлен о предстоящей сделке между Бентоном и миссис Келлер. Знал цену острова и то, что стороны достигли соглашения. Сложи два и два и скажи мне, какова сумма.
Делла произнесла, улыбнувшись:
– Четыре.
– Правильно, именно четыре.
В эту минуту подошел вызванный ими лифт, и из раскрывшейся двери на площадку, где помещалась контора Шелби, вышел мужчина. Он было направился к конторе, но, увидев Мейсона, остановился в полном удивлении.
– Ах, сержант Дорсет из уголовной полиции! Зачем вы явились сюда, сержант? Разыскиваете какой-нибудь труп?
Дорсет вернулся к лифту и, обращаясь к лифтеру, сказал:
– Поезжайте дальше и возвращайте сюда лифт через одну-две минуты. Я хочу поговорить с ним.
Мейсон приветливо улыбнулся:
– С удовольствием. У меня сегодня состоялась интересная беседа с окружным прокурором. Беседа с вами может оказаться хорошим противоядием.
Дорсет проигнорировал слова Мейсона.
– К кому вы приходили сюда?
Мейсон улыбнулся, но промолчал.
– Ну что ж, хотите молчать, молчите! Однако меня это удивляет.
– Так я и думал.
Дорсет спросил, указывая пальцем на дверь конторы Шелби:
– Вы знаете что-нибудь о попытке отравления?
Мейсон прижал своей ногой туфлю Деллы: