– Ее украли вчера в Лос-Анджелесе из моей машины. Мне понадобились сигареты. Я припарковала автомобиль перед магазином, взяла из кошелька доллар и быстро побежала купить сигареты. Когда я вернулась, сумочки уже не было, хотя я обнаружила это чуть позже.
– Ну, ладно, – сказал Мейсон. – Если бы вы сообщили обо всем полиции, присяжные, возможно, и поверили бы вашему рассказу.
– Почему вы все время говорите о присяжных? Почему они должны поверить моему рассказу? Зачем мне выдумывать все это?
– Я понимаю так, что вы не сообщали в полицию?
– Нет, хотя я не понимаю, почему это должно вас интересовать.
– Почему вы не сообщили в полицию?
– Потому, – сказала она, – что, во-первых, о пропаже сумочки я узнала только тогда, когда пришла в мой дом в Лос-Анджелесе. Я стала искать ключи и поняла, что сумочка исчезла. Я хотела вовремя прийти на встречу со своим мужем. Я боялась, что опоздаю, а он очень пунктуальный человек. Я торопилась, поэтому не положила сигареты в сумочку, а просто бросила их на сиденье. Сумочка, очевидно, исчезла как раз в это время, но я обнаружила это, лишь когда стала искать ключи.
– Почему вы и тогда не сообщили в полицию? – спросил Мейсон.
– Муж сказал, что это будет бесполезной тратой времени. Кроме того, он не хотел, чтобы стало известно, что ту ночь я провела в нашем доме. Мы живем раздельно и…
– Ваше нежелание информировать полицию вызвано еще и тем, – сказал Мейсон, – что в сумочке находилось еще кое-что, что вы как раз и искали в ящике тумбочки.
– Револьвер? – спросила она.
– Да.
– Револьвера не было в сумочке, – уверенно сказала хозяйка квартиры. – Насколько я знаю, он находился вон в том ящике прикроватной тумбочки. Очевидно, кто-то взял его оттуда, наверное, тот же человек, который украл мою сумочку, поскольку ключи от этой квартиры находились в ней. А сейчас с этими ключами появились вы. Может быть, следует проверить ваш рассказ, мистер Мейсон?
– Вы не брали револьвер с собой в Лос-Анджелес?
– Разумеется, нет. В Лос-Анджелес я поехала на встречу с мужем. Вернулась сегодня, примерно двадцать минут назад. Выкурила сигарету, немного выпила и принимала душ, когда услышала голоса. Мистер Мейсон, если моя сумочка у вас, потрудитесь вернуть ее мне.
– У меня есть к вам несколько вопросов, – сказал Мейсон.
– У вас нет права задавать мне вопросы и выслушивать ответы на них, так же как получать ключ от моей квартиры и незаконно врываться в нее.
– Вы выехали в Лос-Анджелес вчера? – спросил Мейсон, не обратив внимания на ее слова.
– Да.
– И встречались там со своим мужем?
– Да, я уже сказала вам.
– Какие вопросы вы хотели обсудить с ним?
– Это не ваше дело.
– Раздел собственности?
– Я уже сказала, что это не ваше дело.
– Вы договорились с ним?
– Повторяю – это не ваше дело, мистер Мейсон.
– Где вы провели ночь?
– Для вашего сведения, я провела ее дома, но это тоже вас не касается.
– Послушайте, миссис Хастингс, – сказал Мейсон. – Если вы говорите неправду, а это, очевидно, так и есть, вам, вероятно, представляется, что вы выдумали что-то совершенно оригинальное. Хочу предупредить вас, что из этого у вас ничего не получится. Полиция умна и действует основательно.
– Я сама позабочусь о своих делах, мистер Мейсон. Вы думайте о своих.
– В сумочке, которую вы сегодня после обеда оставили в моем офисе, – сказал Мейсон, – лежали ваши водительские права, кошелек со значительной суммой денег, ключи и револьвер. К вашему сведению, из него незадолго до этого было сделано два выстрела.
– Что? – воскликнула она с расширившимися от ужаса глазами.
– Вы играете, как очень хорошая актриса, – сказал Мейсон. – Временами я начинаю верить вам, но неизвестно, поверят ли вам присяжные.
Аделла Хастингс подошла к креслу и опустилась в него, словно ноги отказали ей.
– Не хотите ли… не присядете ли вы, – сказала она.
Мейсон кивнул Делле Стрит. Они сели в кресла.
– Мистер Мейсон, – произнесла Аделла Хастингс, – вы незаконно вошли в мою квартиру по непонятным пока для меня причинам. Вы, как опытный адвокат, поставили меня в позицию обороняющегося лица, задавали вопросы и утверждали, что мои ответы не соответствуют истине. Теперь я хотела бы послушать вас.
– То, что я буду говорить, – сказал Мейсон, – могут подтвердить моя секретарша и еще одна моя сотрудница. Последняя сказала, что вы пришли в мой офис примерно в двенадцать часов двадцать минут, когда я и мисс Стрит ушли на обед. Вы сказали, что должны на несколько минут выйти из офиса, однако больше туда не вернулись. Позже мы обнаружили в кресле, в котором вы сидели, вашу сумочку. Естественно, в то время мы не знали, что она ваша. Я взял ее в свой кабинет, и мы с Деллой Стрит просмотрели ее содержимое.
– Открывали ли вы кошелек? – спросила миссис Хастингс.
– Да.
– И что вы нашли в нем?
– Деньги.
– Сколько?
Мейсон кивнул Делле Стрит, она посмотрела в свой блокнот и сказала:
– Три тысячи сто семнадцать долларов и сорок три цента.
– И в сумочке был револьвер?
– Да.
– Вы сказали, что из него дважды стреляли?
– Да.
– Где он сейчас?
– В ящике моего стола.
– А где моя сумочка с деньгами и документами?
– У меня с собой.
– Можете вы как-нибудь доказать, что вы Перри Мейсон?