Дарю вам праздник - [52]

Шрифт
Интервал

— Я понял, — ледяным голосом сказал дипломат, решительно ни к кому конкретно не обращаясь. — Это ясно. Что ж, хорошо. Сеньорита Гарсия является наследником… э… наследницей состояния. С сожалением должен отметить, что не слишком большого. Скромного состояния.

— Вы имеете в виду землю, дома? — с интересом спросил я.

— Скромного состояния, — повторил испанец, внимательно разглядывая свою обтянутую перчаткой руку. — Немного акций, немного облигаций, немного наличности. Детали мы доведем до сведения сеньориты в надлежащее время.

— Мне это неважно, — робко сказала Каталина.

Видимо решив, что уже поставил на место окружавших его неотесанных и нес свое дело лезущих дикарей — то есть нас, а в особенности меня, испанец продолжил чуть более любезно:

— Согласно обнаруженным в посольстве документам, сеньорите нет еще восемнадцати. Поскольку она является сеньоритой и проживает за пределами Испании, она находится под непосредственной опекой испанской короны. Сеньорита последует вместе со мной в Филадельфию, где будет жить в надлежащих условиях до тех пор, пока мы не организуем ее возвращение на родину. Я пребываю в совершенном убеждении, что среди подобающего ей окружения, постоянно слыша родную речь, сеньорита очень скоро восстановит способность пользоваться ею в полной мере. Ваше… э… учреждение может представить миссии счет за ее проживание.

— Значит… он хочет забрать меня? Навсегда? — Каталина, еще мгновение назад выглядевшая совсем взрослой, вдруг превратилась в перепуганного ребенка.

— Он только хочет, чтобы тебе было хорошо и чтобы рядом с тобою были люди твоей крови, — сказал мистер Хаггеруэллс. — Правда, это несколько неожиданно…

— Я не могу. Не разрешайте ему меня увезти. Ходж, Ходж, не разрешай ему!

— Сеньорита, вы не понимаете…

— Нет, нет. Не хочу. Ходж, мистер Хаггеруэллс, пусть он меня не увозит!

— Но дорогая моя…

Мистера Хаггеруэллса прервал Мидбин.

— Я не могу исключить рецидива и даже полного возвращения псевдоафонии, если мы не прекратим нервировать пациентку. Настаиваю на прекращении беседы. Позже мы поговорим с Каталиной еще раз.

— Никто не собирается увозить тебя силой, — заверил я ее, несколько осмелев после решительного заявления Мидбина.

Чиновник пожал плечами, ухитрившись выразить этим жестом все свое отношение к Приюту — заведению в высшей степени подозрительному; возможно, Приют-то и организовал нападение на Эскобаров.

— Если сеньорита в данный момент искренне желает остаться здесь… — картинно взлетевшие брови сделали слово «искренне» двусмысленным, — у меня сейчас нет никаких полномочий разбираться в мотивах такого решения. Нет, совершенно никаких. И уж тем более не могу я наси… э… настаивать на ее отъезде. Нет. Совершенно не могу.

— У вас отзывчивое сердце, сэр, — сказал мистер Хаггеруэллс. — Я уверен, в конце концов все уладится.

Дипломат холодно поклонился.

— Разумеется, ваше… э… учреждение отдает себе отчет, что оно не вправе рассчитывать на увеличение компенсации.

— Мы ничего не получали и ничего не просили. Так будет и впредь, — сказал мистер Хаггеруэллс тоном, который был для него чрезвычайно решительным.

Представитель миссии изобразил поклон снова.

— Естественно, время от времени сеньориту будут навещать наши официальные лица. Без преду… предварительного уведомления. Мы увезем ее, как только Его католическое величество сочтет это нужным. И, разумеется, не может быть и речи об освобождении из-под опеки хотя бы части ее состояния до ее совершеннолетия. — Он помолчал. — Все это это очень необычно.

Он вышел. Я простить себе не мог того, что даже не попробовал узнать, какова была цель злосчастной поездки дона Хайме или хотя бы каковы были его служебные обязанности. Скорее всего, подделка песет тут была ни при чем. Но, не сделав ни малейшей попытки выяснить факты, которые могли бы утихомирить застарелое чувство вины, я вдохнул в него новую жизнь…

Все эти угрызения как ветром сдуло, когда Каталина, уже не сдерживаясь, уткнулась лицом мне в грудь и заплакала навзрыд.

«Ну, будет, будет, — бормотал я, — будет тебе, честное слово.»

— Каков обормот, — подытожил мистер Хаггеруэллс; нынче он был на редкость резок. — Компенсация, надо же!

— Так говорят с чучмеками, — отозвался Мидбин. — Возможно, с французами или южно-африканскими голландцами он более учтив.

А я гладил вздрагивающие плечи Каталины. Считай ее ребенком, не считай — с тех пор, как она начала говорить, ее привязанность уже не казалась мне столь докучливой. Хотя я и не побаивался, что Барбара увидит нас вот так.

15. ЛУЧШИЕ ГОДЫ

Так начался в моей жизни период, находившийся в поразительном контрасте со всем тем, что ему предшествовало. Неужели и впрямь я провел в Хаггерсхэйвене восемь лет? С арифметикой не поспоришь: я попал в Приют в 1944 году, когда мне было двадцать три, и покинул его в 1952, когда мне стукнуло тридцать один. Спорить нельзя, но и поверить трудно; я был, как благополучная страна, у которой, вроде бы, и истории-то нет, и смотрю теперь на ту эпоху словно через матовое стекло, с великим трудом различая сколько-нибудь приметные события. Годы перетекали один в другой так плавно, так спокойно…


Еще от автора Уорд Мур
Парень, который женился на дочке Мэксилла

На ферму Мэксиллов прилетел пришелец. Он выглядит совсем как человек, только на руках у него по четыре пальца. Его родной мир далеко ушел по пути прогресса, там он считается недоумком. Он прирожденный фермер, но на его родине такой талант бесполезен, поэтому он и прилетел на Землю. © Ank.


Летучий Голландец

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Рекомендуем почитать
Полет лошади

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Бермудский треугольник - зона ускоренного времени

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Народные артисты леса

При пении Милицы Кориус, при исполнении ею сказок Венского леса её сильному и звонкому голосу стал вторить в кустах один соловей, затем в листве отозвался второй соловей. Когда голос ее рассыпался бисерным каскадом, два соловья пели вместе с ней в терцию и в кварту.


Локи

…Европа 1937. Герцог Виндзорский планирует визит в Германию. В Рейхе назревает конфликт между Гиммлером и высшими чинами Вермахта. Отельный воришка Хорст Локенштейн по прозвищу Локи надеется вытащить бриллианты из сейфа, но ему делают предложение, от которого нельзя отказаться. Надеешься выжить – представь, что ты король. Леди Палладии Сомерсет осталось жить не больше года, ей надо успеть многое. Главное – выполнить поручение дядюшки Винни. Без остановок, без пощады, без раскаяния. Как подобает солдату Его Величества. Британский лев на охоте, смертоносные снаряды в подвале, пуля в затылок.


Лейхтвейс

…Европа 1937 год. Муссолини мечтает о Великой Латинской Империи. Рейх продолжает сотрудничать с государством Клеменцией и осваивает новые технологии. Диверсант Николас Таубе очень любит летать, а еще мечтает отомстить за отца, репрессированного красного командира. Он лучший из лучших, и ему намекают, что такой шанс скоро представится. Следующая командировка – в Россию. Сценарист Алессандро Скалетта ди Руффо отправляется в ссылку в Матеру. Ему предстоит освоиться в пещерном городе, где еще живы старинные традиции, предрассудки и призраки, и завершить начатый сценарий. Двое танцуют танго под облаками, шелестят шаги женщины в белом, отступать поздно.


Лонжа

…Европа, 1937 год. Война в Испании затихла, но напряжение нарастает, грозя взрывом в Трансильвании. В Берлине клеймят художников-дегенератов, а в небе парит Ночной Орел, за которым безуспешно охотятся все спецслужбы Рейха. Король и Шут, баварцы-эмигранты, под чужими именами пробираются на Родину, чтобы противостоять нацистскому режиму. Вся их армия – два человека. Никто им не поможет. Матильда Шапталь, художница и эксперт, возглавляет экспедицию, чтобы отобрать лучшие картины французских экспрессионистов и организовать свою выставку в пику нацистам.