Чувствами по ушам - [3]
Страх от осознания этого сковывал парня, не давая сделать ему и шага из злополучного номера отеля.
– Ладно, надо ехать! – резко поднялся с кровати Селим, пару раз мотнув своей головой. Густые темные волосы несколько раз хлестнули своего хозяина по лицу. Селим с детства ненавидел стричься и предпочитал коротким стрижкам слегка длинные волосы.
Схватив пиджак с кресла, парень быстро обулся и, не забыв запихнуть бумажник в карман пиджака, торопливо, боясь передумать, вышел из номера.
– Где ты была, мать?! – скептически оглядывала Алису Лиана, стоя в дверях своей гримерной.
– А что? – одернула водолазку книзу Алиса. Девушка оглядела себя с ног до головы: вроде все в порядке. Волосы ровно, без «петухов», убраны в гладкий конский хвост, светло-бежевая водолазка чистая и аккуратно сидит на фигуре, а темные строгие брюки завершают весь офисный ансамбль. – Что не так? – не могла она понять причину недовольства подруги.
– Что не так?! – вскинула брови яркая брюнетка с кокетливо подведенными глазами. – Ты похожа на мать-героиню с тремя детьми и мужем-алкашем! Надо же себя так запустить! Когда ты в салоне последний раз была?!
– Я там и первого раза не была, – тихо ответила Алиса, присаживаясь на диван, закинув ногу на ногу. Девушка жутко устала после беготни в издательстве и теперь мечтала лишь об одном – возможности выспаться. Но этого ей не светило еще очень большое колличество времени. – Давай, показывай уже твое горе-платье.
Лиана быстро забыла все чаяния подруги и сфокусировалась на своей проблеме.
– Ой, сейчас увидишь – упадешь! – театрально всплеснула она руками и закатила глаза.
– Я сижу, падать некуда.
– Неважно! – отмахнулась быстренько Лиана, выдергивая с вешалки, забитой под завязку различными яркими сценическими костюмами, платье. – Этот ужас даже и диван подкосить на все четыре ноги может! Вот! Глянь! – уже совала под самый нос Алисы длинное черное платье с открытыми плечами, расшитое пайетками и с огромным вырезом, который шел прямо от бедра.
– Ты пробовала его одеть? – вертела в руках нежную ткань Алиса, пытаясь понять, как платье может быть мало в груди, если вырез был таким большим, что невольно наводило на мысль: а какую часть груди он должен прикрывать?
– Да, – заныла подруга. От расстроенных чувств, Лиана хлопнулась на диван рядом с Алисой, да так, что та подскочила. – Что мне теперь делать? – откинулась подруга на спинку дивана.
– Не знаю, – вертела все еще злосчастное платье Алиса. – Я не смогу переделать платье, у которого верх сделан как корсет. Мне его не расширить. – пришла она к выводу.
– Что же делать? Что же делать? – запустила руки в волосы Лиана. – Я не могу сорвать сегодняшнее выступление! Никак! Что же… – на секунду девушка прекратила стенать и повернулась к Алисе. Та испуганно вытаращила на нее свои огромные карие глаза.
– Что? Что ты удумала?
– Мега-решение! Все будет супер! – такой азарт в глазах подруги не очень-то и понравился Алисе. Девушка приготовилась к худшему.
– Селим! – кинулась в объятия молодого человека мама Фархада, Софья Андреевна Янгибаева. – Дружочек, как же мы долго тебя не видели! Мы все по тебе очень скучали.
«Не все!» – ухмыльнулся про себя Селим, видя недовольную рожу братца, который поглядывал из-за плеча матери.
– Спасибо, тетя Соня. Мне тоже вас всех не хватало. – обнял он в ответ женщину, не отрывая взгляда от Фархада, который уж очень сильно скрестил руки у себя на груди. «Видимо, подавляет желание мне врезать!» – решил Селим.
– Проходи, родной, – отступила назад в дом мать Фархада, давая пройти молодому человеку.
– А ну стой, гаденыш! – послышался скрипучий, но четкий и властный голос именинницы и хозяйки дома – Гузель Тахировны, бабушки Селима и Фархада. – Скучал, говоришь?! – подошла к Селиму пожилая женщина, одетая в элегантный брючный костюм, поправляя на ходу искусно уложенные волосы в пучок. – Врешь, засранец!
– Мама, – простонала мать Фархада. – Там же гости, а вы тут так с ним. Мальчик только приехал… он…
– Не фиг было уезжать! – свободно изъяснялась на молодежном сленге бабуля. Молча стоящий до этого Фархад, коротко хохотнул, чем привлек сразу же к себе внимание. – А ты чего ржешь? Ты не уезжал в другую страну, да и живешь вроде с нами, а вижу я тебя не чаще, чем его! – ткнула она идеальным ногтем в Селима. Селим тяжко вздохнул. Бабулю надо знать, к бабуле надо привыкать.
– Бабушка, – произнес Фархад. Селим невольно съежился, слыша громовой голос брата и видя его после трех лет. Он ничуть не изменился и был все такой же совершенный.
– Ой, молчи уже. Не лучше этого засранца! – теперь кивком головы дала понять Гузель Тахировна, кого же она имела ввиду под благородным званием «засранца». Фархад замолчал.
– Ну идемте к столу, гости ждут, – пыталась сгладить обстановку мать Фархада.
– Ладно, пойдемте уже, – проворчала старушка.
– Поздравляю с днем рождения, бабуль! – обнял Селим со спины именинницу, целуя попутно в щеку.
– Ой, ладно тебе, притворщик! – все еще не сдавалась пожилая «мадам», но на лице ее гуляла довольная улыбка. – Только тебя ждали, не садились. Чтобы больше не уезжал и не покидал свою семью! Понял?! – повернулась она к Селиму и крепко обняла его, давая понять как сильно она скучала. – Без тебя наша семья неполная, внук! Запомни это крепко-накрепко! Идем. – Селим последовал за бабушкой вглубь дома, в столовую, где должно было начаться празднество.
![Моя тайна](/storage/book-covers/65/65be4c5c8f1881c1df667975bbe3f3c37fc0abdf.jpg)
Майя влюбилась. И влюбилась непросто в парня, а в женатого парня! Что?! Как такое может быть?! Майя и сама сначала не поверила, а потом смирилась с положение дел… Сердцу, как говорится… Да только, вот нюанс! У жены этого парня есть нахальный и самоуверенный старший братец, который знает тайну Майи… Что делать девушке? Да и надо ли, вообще, что-то делать?
![Надежда после жизни](/storage/book-covers/f5/f5a1cb500c5a522033ece84218f2abd60aa92bc5.jpg)
Мое имя — Надежда… Мой отец — хладный… последний из них… Я — другая… люди избегают меня, они наслышаны обо мне…я тоже. Моя мать — человек и я хочу узнать о ее жизни… Это я… и это моя история…
![Божественный вензель](/storage/book-covers/71/71b49a42630bdc1b39a644072e15717af4ffd0d9.jpg)
«Мы смотрели на желтое море и ждали, когда принесут еду. Ресторан располагался на террасе над пляжем. Город, выстроенный русскими колонизаторами, громоздился выше, изо всех сил делая вид, будто не замечает, что стоит у моря. Пляж, втиснутый между рестораном и портом, оказался невелик, остальная прибрежная полоса была пустынной, и только груды мусора украшали ее. Город отворачивался от желтых волн, устремляясь в горы. Давным-давно русские завоеватели согнали оттуда предков нынешних горожан, распределили их тут, в долине, в обустроенные дома на прямых длинных улицах.
![Коллекция: Петербургская проза (ленинградский период). 1970-е](/storage/book-covers/ef/efed307aba9710846f9869f01fa9fb6c7965bfc5.jpg)
Вторая книга из трех под общим названием «Коллекция: Петербургская проза (ленинградский период)», посвященных 1960–1980-м годам XX века. Освобождение от «ценностей» советского общества формировало особую авторскую позицию: обращение к ценностям, репрессированным официальной культурой и в нравственной, и в эстетической сферах. В уникальных для литературы 1970-х гг. текстах отражен художественный опыт выживания в пустоте.Автор концепции издания — Б. И. Иванов.
![«Аленка» шоколадка](/storage/book-covers/87/8719c6bbe7b25e5d4ab1faa824b90a8264349b79.jpg)
Три истории, три судьбы. Они такие разные, и такие одинаковые. И все они – о женщинах. Каждая из них ищет свое счастье по-своему. Но обязательно находит. Так ведь и бывает в реальности. У каждого из нас случается свой «звездный час». И очень важно «поймать удачу за хвост» и максимально использовать возможности, представленные жизнью.
![Обеднённый уран](/storage/book-covers/15/1559057a6d35ec4ad8fdc1f27299c36a92578275.jpg)
Российский читатель уже знаком с произведениями ярославского прозаика Алексея Серова. В 2001 году увидел свет сборник рассказов «Семь стрел», а через пять лет — в 2006 — сборник «Мужчины своих женщин».«Обеднённый уран» — третья книга автора. Рассказы, собранные в ней, различны и по тематике, и по жанру, и по авторскому «я» в характерах их героев. Но все рассказы (и маленькую повесть) книги объединяет главное: законченность сюжета, четкий психологический портрет главного героя.Творчество Алексея Серова уже по достоинству оценено читателями и критиками.
![«Лимонка» в войну](/storage/book-covers/f0/f0ae689332d9681b522da284c296a4993e2dac24.jpg)
Эта книга о предчувствии войны; и о том, как эти предчувствия вдруг начинает сбываться. О том, как русские пацаны раздумывают, приглядываются, и однажды пробуют оружие на вес. Сербия, Иран, Таджикистан, Осетия, Абхазия, Азербайджан, Чечня… Пацаны едут в «горячие точки», видят все своими глазами, вступают в «Интербригады», рвутся на Донбасс. Описывают то, что знают лучше многих. Во многих переделках конца прошлого столетия и на первых войнах XXI века побывали авторы этой книги. Знакомьтесь. Всем нам еще не раз придется повстречаться с ними.
![Выключатель](/storage/book-covers/46/46ac8cee170daf898edf8117c4129c408b48bc11.jpg)
«Родители отдыхали в Болгарии, мы жили с дедом душа в душу и готовили не по расписанию, а только тогда, когда нам хотелось. У меня не было девушки, я не работал, не учился, по инерции ел много масла. Читал «Основы археологии» профессора Авдусина, переписывал набело стихи из самодельной записной книжки. Это был лучший июнь в моей жизни…».