«Черносотенцы» и Революция - [5]
Небесполезно разобраться в этом определении. Странноватый двойной эпитет "погромно-монархические" явно призван сохранить в толковании этого слова бранный (таково уж само это словечко "погромный") привкус. Правильнее было бы сказать "крайне" или "экстремистски монархические" (то есть не признающие никаких ограничений монархической власти); определение "погромные" неуместно здесь уже хотя бы потому, что некоторые заведомо "черносотенные" организации — например, Русское собрание (в отличие от того же Союза русского народа) — никто никогда не связывал с какими-либо насильственными — то есть могущими быть отнесенными к "погромным" акциями.
Во-вторых, в приведенном словарном определении неправомерно ограничение понятием "монархизм"; следовало сказать об "организациях", защищавших традиционный тройственный, триединый принцип — православие, монархия (самодержавие) и народность (то есть самобытные отношения и формы русской жизни). Во имя этой триады "черносотенцы" в вели непримиримую, бескомпромиссную борьбу с Революцией, — притом гораздо более последовательную, чем многие тогдашние должностные лица монархического государства, которых "черносотенцы" постоянно и резко критиковали за примирение либо даже прямое приспособленчество к революционным — или хотя бы к сугубо либеральным — тенденциям. Не раз "черносотенная" критика обращалась даже и на самого монарха, и на главу православной церкви, и на крупнейших творцов национальной культуры (более всего — на Толстого, хотя в свое время именно он создал "Войну и мир" — одно из самых великолепных и полнокровных воплощений того, что обозначается словом "народность").
Далее, разбираемое словарное определение не вполне четко обрисовало те, так сказать, границы, в которых существовали "черносотенцы"; говорится и о "членах", и также об "участниках" соответствующих организаций. В этом видно стремление как-то разграничить прямых, непосредственных "функционеров" этих организаций и, с другой стороны, "сочувствующих" им, в той или иной мере разделяющих их устремления деятелей — то есть скорее "соучастников", чем "участников". Так, например, авторы и сотрудники редакции знаменитой газеты "Новое время" (в отличие, скажем, от сотрудников редакций газет "Московские ведомости" или "Русское знамя") не входили в какие-либо "черносотенные" организации и даже нередко и подчас весьма решительно их критиковали, но тем не менее "нововременцев" все же вполне основательно причисляли и причисляют к лагерю "черносотенцев".
Наконец, словарное определение относит к "черносотенцам" только деятелей "начала 20 века"; между тем это обозначение часто — и опять-таки с полным основанием — применяется и ко многим деятелям предыдущего, XIX века, хотя и называют их так, конечно, задним числом. Но, как бы там ни было, начиная по меньшей мере с 1860-х годов на общественной сцене выступали идеологи, которые явно представляли собой прямых предшественников тех "черносотенцев", которые действовали в 1900 — 1910-х годах. Собственно говоря, убеждения принадлежавших к старшим поколениям виднейших деятелей "черносотенных" организаций — таких, например, как Д. И. Иловайский (1832-1920), К. Ф. Головин (1843 — 1913), С. Ф. Шарапов (1850 — 1911), В. А. Грингмут (1851 — 1907), Л. А. Тихомиров (1852 — 1923), А. И. Соболевский (1856 — 1929) — вполне сложились еще до начала XX века.
Итак, обрисованы общие контуры явления, известного под названием "черносотенство". Нельзя, впрочем, умолчать о том, что слово это — или, точнее кличка — последние несколько лет самым активным образом используется по отношению к тем или иным современным, сегодняшним деятелям и идеологам. Но это уже совершенно особый вопрос, о котором можно рассуждать только после уяснения действительного характера дореволюционного "черносотенства".
Как сказано, слово "черносотенцы" — а также словосочетание "черная сотня", от которого оно образовано, — употреблялось и употребляется по сути дела в качестве бранной клички, своего рода проклятия (хотя в новейших словарях и можно найти примеры более "спокойного" толкования). Еще в 1907 году известнейший "Энциклопедический словарь Брокгауза-Эфрона" (2-й дополнительный том) "заложил основы" именно такого словоупотребления (курсив в цитируемом тексте, а также в дальнейшем — кроме специально оговоренных случаев — мой. — В.К.):
"Черная сотня — ходячее название, которое в последнее время стало применяться к подонкам населения... Черносотенство под разными наименованиями являлось на историческую сцену (например в Италии — каморра и мафия)... При культурных формах политической жизни черносотенство обыкновенно исчезает"... И далее: "... сами черносотенцы охотно приняли эту кличку, она делается признанным наименованием всех элементов, принадлежащих к крайне правым партиям и противополагающих себя "красносотенцам". В № 141 "Московских ведомостей" за 1906 год было помещено "Руководство черносотенца-монархиста"... Такой же характер имеет брошюра А. А. Майкова "Революционеры и черносотенцы" (СПб., 1907)..."
В этой словарной статье, между прочим, дано и иное, не бранное определение "черносотенцев": речь идет об "элементах", то есть, попросту говоря, о людях (автор словарной статьи как бы не хотел называть их "людьми"), "принадлежащих к крайне правым партиям"; выражение "крайне правые" можно было бы заменить и более "научным" — "крайне консервативные" или, в конце концов, "реакционные" (правда, и это слово в России давно уже стало "ругательным"). Но словарь относится с явным предпочтением к обозначению "черносотенцы", ловко ссылаясь на то, что "сами черносотенцы охотно приняли эту кличку", — как будто они были готовы принять на себя и такие содержащиеся в словарной статье определения, как "подонки" и "мафия", а также обвинение в полной несовместимости с культурой (ведь, согласно словарю, "при культурных формах политической жизни черносотенство исчезает") и т.п.
![Правда сталинских репрессий](/storage/book-covers/1f/1fd68510368548a6ec54ffe5c6f3eb9ea90e0de6.jpg)
Эту книгу Вадима Кожинова, как и другие его работы, отличает неординарность суждений и неожиданность выводов. С фактами и цифрами в руках он приступил к исследованию тем, на которые до сих пор наложено демократическое табу: о роли евреев в истории Советского Союза, об истинных пружинах сталинских репрессий. При этом одним из главных достоинств его исследований является историческая объективность.
![Загадка 37 года](/storage/book-covers/f1/f146d13d7e2c7450142933c6b07c6f0c6d02d615.jpg)
В чем причина сталинских репрессий 1937 года? Какой был их масштаб? Какую роль они сыграли в истории нашей страны? Ответы на эти вопросы, которые по-прежнему занимают исследователей, политологов, публицистов, да и всех, кому интересно прошлое СССР, — в этой книге трех известных авторов.В книге, представленной вашему вниманию, собраны произведения на данную тему лучших российских авторов. Обширность фактического материала, глубокий его анализ, доступность и простота изложения, необычный взгляд на «загадку 37-го года» — все это присутствует в работах Ю.Н.
![История Руси и русского Слова](/storage/book-covers/38/3833fda15beec146cce3d7bc6b0c16a40e06d422.jpg)
Книга охватывает период с конца VIII до начала XVI века. Автор размышляет о византийском и монгольском «наследствах» в судьбе Руси, о ее правителях, начиная с князя Кия и кончая Ярославом Мудрым, об истинном смысле и значении Куликовской битвы. Отличительными особенностями книги являются использование автором новейших источников, а также неординарность подхода ко многим, казалось бы, известным фактам.
![Пятый пункт. Межнациональные противоречия в России](/storage/book-covers/e8/e81261f330f6f0deb56503f2d228d36ede69bd96.jpg)
Почему знаменитый «пятый пункт» — графа «национальная принадлежность» — изъят из всех анкет?Почему мы должны скрывать свою национальность? Способствует ли это терпимости? Учит уважению к чужой культуре? Или лишь загоняет болезнь внутрь?В этой уникальной книге собраны самые острые, самые актуальные самые откровенные работы из творческого наследия выдающегося мыслителя Вадима Кожинова, касающиеся национального вопроса в России и трех главных его составляющих:Русский вопрос.Еврейский вопрос.Кавказский вопрос.
![Как пишут стихи](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Великая война России. Почему непобедим русский народ](/storage/book-covers/a0/a06dc3d7b5b2583a1bc276acd0dbcb8d88ea9f40.jpg)
В книге «Великая война России» представлен оригинальный взгляд выдающегося русского мыслителя, историософа, литературоведа и публициста В.В. Кожинова (1930–2001) на истинный смысл и всемирное значение Второй мировой войны — Великой войны России — и всего тысячелетия русских войн. Автор определяет геополитические основания и ключевые события Великой войны 1939–1945 гг., показывает трагическое бытие России и действенное историческое сознание русского народа, а также разоблачает ложь и ничтожество идеологов всех мастей — от советских бюрократов до «неформальных» горе-историков.
![Тоётоми Хидэёси](/storage/book-covers/f0/f0fcfc9702606631904749d1f8b05c16f33da47c.jpg)
Автор монографии — член-корреспондент АН СССР, заслуженный деятель науки РСФСР. В книге рассказывается о главных событиях и фактах японской истории второй половины XVI века, имевших значение переломных для этой страны. Автор прослеживает основные этапы жизни и деятельности правителя и выдающегося полководца средневековой Японии Тоётоми Хидэёси, анализирует сложный и противоречивый характер этой незаурядной личности, его взаимоотношения с окружающими, причины его побед и поражений. Книга повествует о феодальных войнах и народных движениях, рисует политические портреты крупнейших исторических личностей той эпохи, описывает нравы и обычаи японцев того времени.
![От Ельцина к…? Книга вторая. Пьянящий дурман власти](/storage/book-covers/a5/a5757d0ecdcd71ea4089631fdba0bb366b795fdb.jpg)
Руководитель одной из московских аналитических служб В. А. Гусейнов продолжает начатое в первой книге интригующее повествование о невидимых битвах политических и финансовых группировок в борьбе за президентское кресло.Описываемые события охватывают период с января 1998 по июнь 1999 г. В схватку вступают новые, еще более могущественные, чем в 1996–1997 годах, силы.
![Гитлер угрожает Чехословакии](/storage/book-covers/0e/0e176c03a787a7298670db89f206d40dafdec0e8.jpg)
Цитата из книги: «Обстановка в Центральной и Юго-восточной Европе становится все более напряженной. О положении Чехословакии и фашистской угрозе, нависшей над этой страной, ежедневно пишет вся печать. Кто с тревогой, а кто с сочувствием говорит об агрессии германского фашизма, непосредственно угрожающей Чехословакии. Нависшая над Чехословакией угроза агрессии со стороны фашистской Германии привлекает внимание всего мира».
![Гуситское революционное движение](/storage/book-covers/60/608a59301fa43887363eae7a515575b1dd23715c.jpg)
В настоящей книге чешский историк Йосеф Мацек обращается к одной из наиболее героических страниц истории чешского народа — к периоду гуситского революционного движения., В течение пятнадцати лет чешский народ — крестьяне, городская беднота, массы ремесленников, к которым примкнула часть рыцарства, громил армии крестоносцев, собравшихся с различных концов Европы, чтобы подавить вспыхнувшее в Чехии революционное движение. Мужественная борьба чешского народа в XV веке всколыхнула всю Европу, вызвала отклики в различных концах ее, потребовала предельного напряжения сил европейской реакции, которой так и не удалось покорить чехов силой оружия. Этим периодом своей истории чешский народ гордится по праву.
![Легенды и мифы Советского Союза](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Флоренция и Тоскана. Флорентийcкая мозаика Италии](/storage/book-covers/2a/2af7d6f6eeb2728f8418a5f1ae658d94afd07285.jpg)
Очередной выпуск книги популярной серии «Исторический путеводитель» посвящен одному из живописнейших регионов мира – Тоскане и ее столице, вечно цветущей Флоренции.Тоскана очаровывает сразу и навсегда! Эта область на западном побережье Центральной Италии всегда привлекала туристов живописными пейзажами, а также богатейшим культурным наследием, ведь именно на ее землях зародился итальянский Ренессанс. Достаточно услышать такие названия, как Пиза, Сиена, Сан-Джиминьяно, Лукка, Винчи, и в воображении появляются образы средневековых городов с их узкими мощеными улочками, множеством прекрасных образцов средневековой архитектуры и скульптуры и многочисленными музеями, где выставлено огромное количество работ всемирно известных художников.Новая книга известного писателя и знатока Италии А.Г.