Быть киллером - [6]
— А, вот ты о чём, — рассмеялась Настя, — ну, спасибо. Нет, честно, спасибо. Только дело в том, что у меня со здоровьем всё в порядке. Я когда пришла, ко мне сразу стал клеиться наш Владимир Игоревич. А я таких, как он, не люблю. Лощёный и… фальшивый, что ли… И спать с ним не хотела и работу терять. Такие работы сейчас на дороге не валяются. Я ноги пооббивала, пока эту нашла. Ну я и выдумала и слушок пустила. А слушок у нас пустить просто. Если понадобится — шепнёшь пару слов Ирке, и через день все всё будут знать. Только обязательно надо сказать, что это по секрету. А секреты у неё держатся самое большое десять минут.
Наверное, после этого разговора мои взгляды на Настю сделались красноречивее, хотя я и старался это скрывать. Но однажды, когда я был свободен, а у неё был перерыв, она взяла меня за руку и отвела в маленькую подсобку, почти полностью заполненную какими-то мешками.
— Андрей, — сказала она, — мне кажется, что я тебе нравлюсь. Ты тоже мне нравишься. Если я не хотела с этим… — она кивнула в сторону зала, — это не значит, что я сделана из дерева. Просто я не хочу, с кем придётся… И я подумала, что хватит томить и тебя и себя. Здесь в мешках иногда мука, иногда сахар. Девочки называют её сахарная комната. Думаю, ты понимаешь, почему. — Откуда-то из угла она достала свёрнутую белую простынку. — Не беспокойся, она чистая.
Потом закрыла дверь на ключ, погасила свет и подошла ко мне.
Надо ли говорить, что теперь Настиных перерывов я ждал с нетерпением, а на свои выходные смотрел, как на наказание. Через некоторое время я заметил, что мой напарник, которого все называли Витёк, обслуживающий другие фирмы, частенько не только получает от них какие-то продукты, но и сам тайком, было заметно, что он старался делать это скрытно, отправляет с ними какие-то картонные ящики. Тут не о чем было долго думать — мой напарник явно подворовывал. Не могу сказать, что я очень уж болел за процветание нашего магазина, но мне было ясно, что если пропажи продуктов обнаружатся — должен же быть в магазине какой-то учёт — то под подозрение попадём мы оба. И вовсе не факт, что он, как человек, работающий здесь дольше меня, не свалит вину с себя на меня. Несколько дней я размышлял о том, что делать. Хищения могут вскрыться в любой день, так что медлить с разоблачением Витька было опасно. Поэтому я пошёл к Владимиру Игоревичу. Чувствовал я себя прескверно. Стучать на напарника было противно. Но другого выхода я не видел.
— Молодец, Андрей, — сказал Владимир Игоревич, — мне и самому казалось, что там не всё в порядке. Работай спокойно. Меры я приму. — Не знаю, что он имел в виду под мерами, но всё продолжалось по-прежнему. — В конце концов, — решил я, — я предупредил, а дальше дело не моё. И выкинул это из головы.
Спустя неделю, когда я пришёл на работу, как всегда, раньше на двадцать минут, магазин гудел, как растревоженный улей.
— В чём дело? — схватил я за локоть пробегавшую мимо Ирку.
— Телевизор вчера не смотрел? — Нашего хозяина убили.
— Как? Что, действительно убили? Насмерть?
— Нет, на время, — огрызнулась Ирка. — Около дома вышел из машины, а в него из пистолета — бабах!
— И не во дворе, а в парадном, — вмешалась в разговор Люба, симпатичная маленькая блондинка, работавшая кассиршей. — Дали ломом по голове и всё, много ли человеку надо… Он, к тому же, и вообще был больной.
Хозяина я видел один раз, когда он с женой зашёл к нам в магазин. Так, как его встречали, я видел только по телевизору, когда встречали особ королевской крови. Владимир Игоревич согнулся так, что стал даже меньше хозяина, не отличавшегося высоким ростом. А его жена смотрела на окружающих так, как обычно смотрят на неодушевлённые предметы, к тому же, не вызывающие интереса. Несомненно, в своём кругу она считалась красавицей. Она и была красоткой — из тех, кого показывают по телевизору на тусовках богемно-финансовых воротил. При этом если бы её и других спутниц этих мужчин поставить в ряд, не знаю, отличили бы они своих от других, настолько эти красотки были «типовыми», как будто сошли с одного конвейера. Разве что по платьям.
— Ой, девочки, — сказала подошедшая Вера, тоже, как и Люба, кассирша. — Как бы нам теперь работу не потерять…
— С чего это? — сказала Ирка, — не магазин же взорвали, а хозяина. С магазином всё в порядке, значит и хозяин найдётся. Бесхозным не останется.
— А за что его, интересно? — снова вмешалась Люба, — он же такой тихий был. Помните, иногда приходил, ни на кого не кричал. Всем «вы» говорил.
— Да за что их всех убивают, — опять затараторили Ирка, — за собственность. Чтоб их денежки себе прибрать.
— Значит, кто-то его заказал. Интересно всё-таки, кто? — продолжила Люба. Ну, застрелил, понятно, киллер, ну, это кто стреляет. А вот кто заказ ему сделал?
— А вот кто у нас новым хозяином станет, тот, скорее всего, заказ и сделал, — не то шутя, не то серьёзно сказала Зоя. — Ладно, девочки, пора по местам, а то от начальства получим. Месяца через полтора менеджер нашего зала Владимир Игоревич ушёл куда-то на повышение, а на его месте я обнаружил… своего бывшего напарника Витька.
![Предан до самой смерти](/storage/book-covers/3e/3ed0b0d82565af8fd68283c37a8bcc284aa3f9da.jpg)
В сборник включены три романа: `Воздастся каждому` П. Чейни - о незаурядном подходе к расследованию частного детектива, `Предан до самой смерти` Р. Локриджа - о несчастье оказаться свидетелем, `Смерть донжуана` Л. Мейнела - о приключениях профессионального писателя в Шеррингтонском аббатстве.
![Визит мертвеца](/storage/book-covers/5b/5b617cc94953cb977f9f73a0e5fbbee26bbc79e7.jpg)
В сборник известного американского писателя Бретта Холлидея вошли романы, необычайная популярность которых объясняется обаятельным образом главного героя «грозы преступного мира», — частного детектива Майкла Шейна. Для романов Бретта Холлидея характерны реалистичность изображения быта и психологии персонажей, романтическая заостренность событий и характеров, увлекательность интеллектуальной игры, которая поражает своим остроумием, парадоксальностью и неожиданностью.
![Крысы в городе](/storage/book-covers/09/0930dc9c552dd7fc8cc4acd5583efaa492b524c1.jpg)
Если кого-то нужно уволить, то лучше всего поручить ему заведомо невыполнимое дело. Это правило в полной мере ощутил на себе следователь прокуратуры Иван Васильевич Рыжов, которому поручили расследовать заказное убийство банкира Порохова. Заказные убийства раскрываются очень плохо, если раскрываются, вообще. Но, любому действию всегда есть равное и противоположное противодействие, иначе — взаимодействия двух сил друг на друга между собою равны и направлены в противоположные стороны. Этот закон механики Ньютона, применим и в криминальном мире.
![По зову долга](/storage/book-covers/7a/7ae5dfc382e8481ce6c6060bf3cb07480f36ae24.jpg)
В жизни подавляющего большинства из нас, особенно сильных, волевых почти с неизбежностью происходят крутые повороты, радикально меняющих их судьбы.Ещё, будучи юношей попавшему в тяжёлую ситуацию, в него поверил опытнейший наставник командир разведывательно-диверсионной группы спецназа ГРУ СССР и включил его в состав своей команды. И он, пройдя тяжелейшую школу подготовки и испытания, оправдал доверие командира — стал одним из значимых профессионалов спецназа.Второй поворот в его судьбе произошёл, когда он и его команда возвратились на Родину после длительной командировки в Южную Америку.
![Тайна Дамы Дождя](/storage/book-covers/d0/d00eb843d7903d7c4c9c82a0e25c2205957acbf9.jpg)
Модный художник приезжает в Англию по приглашению престарелого аристократа, поклонника живописи и роз. Всё складывается весьма удачно – в наличии уютная деревушка, щедрый заказчик, очаровательная девушка… Но появляется таинственная Дама Дождя, предвестница скорой смерти. И художнику приходится столкнуться с чередой таинственных событий, ниточки которых тянутся в прошлое.P.S. мистики в произведении нет.
![Похищение](/storage/book-covers/54/541794313c2b1a637dd7fc022fee12f5a3824b7b.jpg)
А у вас было, что вы очень сильно сожалели о том, что пошли не в то время, не в то место? Я думаю об этом на протяжении одиннадцати часов, ведь все могло быть иначе, если бы не некоторые обстоятельства. Например, я могла бы пойти другой дорогой, или в конце-концов, мой будильник мог не сработать, я могла задержаться на пять минут где-нибудь и опоздать в то злосчастное место. Да хоть что могло произойти.