Босфорская война - [8]

Шрифт
Интервал

В былинном творчестве есть сюжет, в котором Илья Муромец отправляется в Царьград и Иерусалим, где вера «не по-прежнему», и побеждает «поганое Идолище». По-видимому, в среде казаков родился тот вариант былины, в котором Муромец предстает казачьим богатырем и намеревается уничтожить всех турок в Царьграде: «Как издалеча, из чиста поля, / Из раздольица из широкого, / Выезжает тут старый казак, / Стар-старой казак Илья Муромец / На своем он на добром коне. / На левой бедре сабля острая, / Во правой руке тупо копье. / Он тупым копьем подпирается, / Своей храбростью похваляется: / "Что велит ли Бог в Цареграде быть, / Я старых турков всех повырублю, / Молодых турчат во полон возьму"». Далее былина рассказывает, как съехался казак Муромец с турецким богатырем: «Он поддел турка на тупо копье, /Он понес турка во чисто поле, / Во чисто поле ко синю морю; / Он бросал турка во сине море».

Наиболее ярким письменным памятником, свидетельствующим об отношении казачества к идее освобождения Царьграда, является «Поэтическая» повесть об Азове. Она подробно излагает ответ донцов турецкому парламентеру, янычарскому «голове», предлагавшему сдать крепость во время знаменитого «осадного сидения» 1641 г. Из ответа видно, что автор повести, предположительно войсковой дьяк Федор Порошин, хорошо знал о существовавшей прежде Византии («то государьство было християнское») и ее сокрушении османами: «…предки ваши, бусорманы поганые, учинили над Царемградом, взяли взятьем его, убили они государя царя крестьянского Констянтина благоверного, побили в нем крестьян многия тмы — тысящи, обагрили кровию нашею крестьянскою все пороги церковный, искоренили до конца всю веру крестьянскую…»[17]

«А мы, — заявляют казаки янычарскому голове, — сели в Азове… для опыту… посмотрим мы турецких умов и промыслов! А все то применяемся к Еросалиму и Царюгороду. Хочетца нам також взята Царырад…» Иными словами, взятие Азова повесть трактует как репетицию перед освобождением бывшей византийской столицы. Казаки готовы осуществить это собственными силами, но считают, что будет вернее, если московский царь двинет на султана свои войска: «Не защитило бы (тогда. — В.К.) ево, царя турсково, от руки ево государевы и от ево десницы высокия и море Черное. Не удержало бы людей ево государевых! И был бы за ним, великим государем, о днем летом Ерусалим и Царырад по-прежнему, а в городех турецких во всех не стоял бы камень на камени от промыслу руского».

Касаясь предложения султанских властей Войску Донскому перейти на турецкую службу, казаки с иронией говорят: «Будем впрямь мы ему, царю турскому, в слуги надобны, и как мы отсидимся от вас в Азове-городе, побываем мы у него, царя, за морем под ево Царемградом, посмотрим мы Царяграда строение и красоты ево. Там с ним, царем турским, переговорим речь всякую, — лише бы ему, царю, наша казачья речь полюбилась! Станем мы служить ему, царю, пищалми казачими да своими сабелки вострыми». Как ваши предки расправились с Царьградом, императором Константином и христианами, продолжают казаки, «тако бы и нам учинить над вами, бусорманы погаными, взять бы ныне нам Царь-град взятьем из рук ваших бусорманских, убить бы против того вашего Ибрагима, царя турского, и со всеми его бусорманы погаными, пролита бы ваша кровь бусорманская нечистая. Тогда у нас с вами в том месте мир поставитца, а тепере нам с вами и говорить болши того нечего».

Автор повести, отмечает А.Н. Робинсон, «рисовал… перед московскими читателями широкие, как ему казалось, горизонты, которые будто бы уже обозначились успехом первого "опыта" — победоносной борьбой казаков за Азов. Он пытался даже развернуть эту перспективу в плане конкретных военных возможностей и устами казаков говорил, что если бы только царь захотел, то… русские люди… разгромили бы Турцию и были бы "за ним… Еру салим и Царьград по-прежнему"». «Предполагаемые автором повести успешные результаты такого "крестового похода" осмысляются им в плане возвращения под "руку государеву" "по-прежнему" будто бы собственных земель русского царя»[18].

Таким образом, А.Н. Робинсон полагает, что царьградская тема «Поэтической» повести была пассажем, обращенным казаками к московским читателям в пропагандистских целях. Само же намерение донцов посмотреть «строение и красоты» Царьграда исследователь считает отнюдь «не фантастичным», ссылаясь при этом на постоянное разорение казаками турецких и татарских городов и селений. Из-за слабого знакомства с историей казачьих морских походов он утверждает, что «еще на живой памяти участников "азовского сидения" был смелый набег в 1623 г. на окраины самого Царьграда», хотя в действительности эти люди могли участвовать и в более близких по времени походах к Босфору.

Нам представляется неправомерным рассматривать идею освобождения Царьграда в «Поэтической» повести только как пропагандистский пассаж, причем обращенный исключительно за пределы Дона. Вовсе не исключено, что в Войске Донском в 1637—1641 гг., не говоря уже о принципиальных сторонниках этой идеи, таких как сам Ф. Порошин, находились люди, которые под влиянием азовского успеха и при удачном стечении обстоятельств надеялись «прибавить к себе» ряд турецких городов и даже захватить Стамбул


Рекомендуем почитать
Рубль в опасности! : (Как избежать финансовой катастрофы)

Золото и драгоцѣнные камни у насъ есть въ несмѣтном количествѣ; надо объявить на нихъ монополiю государства.


Дипломатия Франклина Рузвельта

В монографии на основе многочисленных документальных и мемуарных материалов исследуется критический период американской истории - переход от изоляционизма 30-х годов к глобальной вовлеченности, характерной для современной Америки. В центре повествования - крупнейший политический лидер США в XX веке - президент Франклин Рузвельт, целенаправленно приведший свою страну с периферии мировой политики в ее эпицентр. Это вторая книга в серии политических портретов президентов. Книга рассчитана на преподавателей и студентов исторических факультетов и широкий круг читателей, интересующихся внешней политикой и историей США.


Исторический Оренбург

Оттиск из журнала Вестник Просвещенца № 4 за 1928 г.


Русские булки. Великая сила еды

Игорь Прокопенко в своей новой книге обращается к неизвестным страницам русской истории во всех её аспектах – от культуры до рациона наших предков. Почему то, что сейчас считается изысканными деликатесами, в Древней Руси было блюдами рядовой трапезы? Что ищут американские олигархи в Сибири? Станет ли Россия зоной экологического благоденствия в погибающем мире?


Восстание 1916 г. в Киргизстане

Настоящая книга содержит документы и материалы по восстанию киргиз летом 1916 г., восставших вместе с другими народами Средней Азии против царизма. Документы в основном взяты из фондов ЦАУ АССР Киргизии и в значительной части публикуются впервые. Предисловие характеризует причины восстания и основные его моменты. В примечаниях приводятся конкректные сведения, дополняющие публикуемые документы. Документы и материалы, собранные Л. В. Лесной Под редакцией и с предисловием Т. Р. Рыскулова.


Загадки Оренбургского Успенского женского монастыря

О строительстве, становлении и печальной участи Оренбургского Успенского женского монастыря рассказывает эта книга, адресованная тем, кто интересуется историей родного края и русского женского православия.


Азовское сидение. Героическая оборона Азова в 1637-1642 г

Летом 1637 года донские казаки захватили мощную турецкую крепость Азов, располагавшую 4-тысячным гарнизоном и 200 пушками. Казаки обороняли ее в течение 5 лет, выдержав в 1641 году тяжелейшую осаду огромного турецко-татарского войска. На посланное в Москву прошение принять цитадель под царскую власть был получен неожиданный ответ: очистить Азов и возвратить его туркам. Летом 1642 года герои-казаки «в великой скорби» оставили крепость, предварительно разрушив важнейшие ее укрепления. И все же через 54 года под стенами Азова вновь развеваются русские знамена.


Казаки против Наполеона. От Дона до Парижа

Новая книга известного российского историка А.В. Венкова рассказывает об участии донского казачества в Заграничном походе Русской армии в 1813—1814 гг. Наряду с описанием боевых действий, автор рассказывает о военной подготовке казачества, особенностях тактики, принципах организации разведки и охранения, униформе.В 1813 г. казачество стало основной ударной силой Русской армии. Казаки отличились во всех крупных боях и сражениях Заграничного похода и внесли значительный вклад в разгром армии Наполеона.


История Кубанского казачьего войска

Книга знаменитого казачьего деятеля, исследователя и литератора Ф. А. Щербины расскажет читателям об истории Кубанского казачьего войска, о его быте, о схватках с горцами Кавказа, о том, как в течение столетий казачество выживало в непростых условиях. Вашему вниманию предлагается сокращенная версия прекрасного двухтомника, увидевшего свет накануне Первой мировой войны.Возрастное ограничение: 18+.


Казачья Вандея

Предлагаемая вашему вниманию книга впервые увидела свет в 1959 году в Мюнхене под названием «Русская Вандея. Очерки Гражданской войны на Дону 1917–1920 гг.». Автор, известный донской офицер, прошел со своим полком Первую мировую войну, а затем и Гражданскую. Генерал-майор Голубинцев ярко и живо описал события на Дону в годы братоубийственной войны.Рейд Мамонтова, бои за Царицын, разгром корпуса Жлобы и эвакуация — обо всем этом рассказывает А. В. Голубинцев. Книга будет интересна любителям казачьей истории и исследователям Гражданской войны в России.