Благородный Кюн - [28]

Шрифт
Интервал

— Господин барон, я уполномочен сделать предложение о прекращении ведения, ведения … прекратить несанкционированные …, — толстяк немного запутался.

— Я понял! — остановил его Владимир. «Приняли за дядю Пашу. Странно.» Толстяк быстро успокоился, стал важным и значительным.

— Давно не получаете сведений с юга? — доброжелательно поинтересовался Володя.

— Вы уничтожаете наших людей!

— Описание барона имеете?

— Высокий, худощавый …. Ты не барон, он моложе. Глаза, нос, — толстяк с облегчение вздохнул, задрал морду вверх, — сложите оружие! Все трое арестованы!

— Незачем так орать, — спокойно произнес Володя, шагнул вперед и ударил стилетом в шею врага. Молния скользнула по руке, стилет испарился, шипя, а толстяк мгновенно почернел, превратился в столб пара с сажей, метров ста высотой. Володю ощутимо тряхнуло, кожу на перчатке сожгло, ладонь почернела, правая рука онемела до плеча. «Мой амулет уже не держит удара», — обреченно подумал он, и зашагал назад, под защиту охранников. Володю никто не атаковал, отряду дали отступить без боя. Никакого движения ни слева, ни справа заметно не было.

— Уходим на восток, — скомандовал Володя на первом же перекрестке. Онемение прошло, и правая рука горела нестерпимым огнем. Володя стискивал зубы, чтобы не стонать, последние три таблетки анальгина не помогли нисколько. Температура подскочила, он весь был мокрым, как мышь. «Потею — это хорошо», — пришла Володе глупая мысль, и он потерял сознание.

Кюн.

Возвращаться в столицу не хотелось, там была Анна. Кюн боялся встречи с ней.

Ждать две недели, пока она завершит свои сомнительные дела, было нельзя, в замке Дюк монахи мучили сестру и тетю. Лишь поэтому Кюн начал собираться, заказал горячего бульона, распорядился насчет ванны, приказал служанке почистить вещи. Зал был переполнен. Кюн любил сидеть за столом в одиночестве, но сегодня это было невозможно.

— Что происходит? — остановил Кюн слугу.

— Понаехали тут! Сволочи! Храмовики! — свистящим шепотом сообщил мальчишка.

— Спрашивали про меня? — насторожился Кюн.

— Нет. Они тут по делу. Барона Кюна стерегут. Он лежит без памяти на втором этаже, крайняя комната по левой стороне. Так они его даже такого боятся. У него два охранника вот с такими амулетами, — показал кулак мальчишка.

— Сколько магов и сколько стражников?

— Магов целая дюжина. Стражников вдвое больше, — деловым тоном отрапортовал мальчишка.

— Заработать хочешь?

— Сколько?

— Получишь серебряную монету. Пошли к перилам. Ты мне их сверху будешь показывать. Не трусь.

* * *

Через полчаса Кюн осторожно стучал в дверь номера злосчастного «барона». По виду «баронский» охранник выглядел на целого сержанта.

— Могу я увидеть барона?

— Здесь нет никакого барона, — раздраженно ответил охранник.

— Хорошо. Твоего господина. По-гра-нец! — Кюн начал раздражаться.

— Сказал никого не пускать.

— У вас и у меня — одни и те же враги. Те, что сидят внизу, в зале, уже практически мертвы. Есть возможность скрыться.

— Зайди в комнату. Не маячь в дверях, — охранник не проявил радости. Охранники сразу взяли Кюна в оборот, пришлось дать себя обыскать.

— Благородный, — констатировал старший из охранников, глядя на красное, после обыска, лицо Кюна.

— Откуда столько амулетов исцеления? Три десятка средних, два больших, — разложил на столе добычу Кюна второй охранник.

— Внизу взял. Там три дюжины наших врагов скоропостижно скончались. У них у всех, одновременно, открылись внутренние кровотечения. Еще полдюжины пришлось убить в дверях, им приказали ждать во дворе, а они приказ нарушили, любопытство их обуяло.

— Благородный, а мародер, — позволил себе шпильку старший охранник, но страх и уважение сквозили в голосе.

— Когда я собирал трофеи, они были живы. Без сознания, правда. А шестерых последних не трогал, можешь сам обыскать, слуги боятся к ним подходить.

— Деньги брать не стал. Побрезговал, — продолжил гнуть своё старший охранник.

— Занес к себе в комнату.

— Успел повоевать с гномами? Растерял на поле брани столичные манеры?

— За что ты нас, дворян, так не любишь? Сержант.

— Ближе к делу. У тебя есть план? — не стал отвечать «сержант».

— Да. Я убрал только тех, что в гостинице. Твой напарник остаётся лечить «барона», а ты нанимаешь пару местных слуг, переодеваешь в ваши тряпки, светишься всем своей наглой рожей, и демонстрируешь отъезд. Та часть стражников, что пасется на улице делится на две части, первая преследует ваш отряд, вторая пытается выяснить обстановку в гостинице. Я легко вычисляю всех, или почти всех. После этого вы удираете домой. В Пограничье?

— Присоединиться не желаешь?

— У меня неотложные дела.

— Помощь нужна?

— У вас раненый. Амулеты помогут, но он еще месяц будет похож на скелет, покрытый кожей. Водить под ручку, кормить с ложечки, возить в дилижансе. «Баароон»!

— Будешь в Пограничье, загляни в Роззе, прямиком к местному графу.

— Это граф? — поперхнулся Кюн, взглянув другими глазами на лежащего без памяти изнеженного белоручку.

— Нет. Сын его хорошего друга.

* * *

Преследовали отряд «сержанта» пограничника всего трое, но самый невзрачный и худенький маг поверг Кюна в ужас. От близкого соседства чудовищной силы волосы вставали дыбом, и у Кюна проснулось истинное зрение. Он увидел облако магической силы вокруг старика, густое, плотное, пылающее нестерпимым фиолетовым огнем. Маг ощупал каждого из преследуемых когтистой магической лапой, и жизнь утекала из физической оболочки формально еще живых людей. Для того чтобы сломать защиту амулета пограничника магу потребовалось мгновение, еще две минуты он пил силу, заключенную в амулете, смаковал, не чувствуя слежки Кюна, растягивал удовольствие. «Смотри, не лопни», — Кюн боялся мага, и как бы подбадривал себя. Ждать было бессмысленно, маг мог убить «сержанта», и Кюн атаковал. Он подключился к работающему каналу перекачки энергии из амулета «сержанта» к магу, и влил туда весь свой резерв. Маг мгновенно разорвал канал, но было поздно. Что-то сломалось в ауре мага, его защита начала уплотняться, а внутреннее магическое давление резко подскочило. Маг повернулся в сторону Кюна, тот успел упасть на землю и закрыть голову руками. Яма, глубиной десять и диаметром тридцать метров, имела двадцатиметровый вал, чудом не засыпавший Кюна. Противоположный от него склон горел красным пламенем, в воздухе висело грибовидное облако. Ни одного из трех магов не было видно. Было так тихо, что Кюн понял — он оглох. Доковыляв до останков отряда «сержанта», Кюн обнаружил живого пограничника, маг не успел высосать всю силу амулета и тот спас жизнь хозяина. Пограничник лежал без сознания. Нести его Кюн не мог, бросить в лесу — тоже. Через час Кюну повезло, трое крестьян с телегой пришли из ближайшей деревни мародерничать на месте боя. Не слыша их вопли, Кюн погрузил сержанта на телегу и повез в город.


Еще от автора Владимир Александрович Голубев
1894. Трилогия

Четверо друзей 24–26 лет «проваливаются» из 2002 года в 1890 год.


Мерзавец

01/07/11 Книга завершена.



Форточка

Обычные люди в необычных обстоятельствах. Один из троих старых друзей, монтируя скоростной горизонтальный лифт, нечаянно создал машину времени. Как же не наворотить больших дел, имея «форточку» в прошлое?


Честь и достоинство унтер-офицера

Самостоятельное произведение, (Скворцов)



Рекомендуем почитать
Последняя песнь до темноты

Давным давно поэты были Пророками с сильной магией. Из-за катаклизмов после войны чары в Эйваре пропали, и теперь песня — лишь слова и музыка, не более. Но, когда темная сила угрожает земле, поэты, что думали лишь прославиться своими песнями, получают задание важнее: вернуть миру утраченные чары. И путь в Другой мир, где остались чары, подвергнет опасности их жизни и проверит глубинные желания их сердец.


Волшебные Поля

Поля, какими они были закончены, ужасный МС и гаремник. Меня время от времени заносит, но это все равно все тот же сентиментальный Ингвар.


Вестник Темной башни

Его мир разрушен до основания, но он слишком молод, что бы это понять. Его миссия последняя, в этой войне. Юный мальчик, единственный живой маг Темной башни. Совет решил так: Он должен остаться жить! Это почти наказания. Жить, когда все братья по башне мертвы. Но кто то должен простить их врагов. Слишком жестока придуманная месть, слишком сильна обида, что бы принимать решение на всегда. Проклятье должно иметь выполнимое условие отмены. И это условие он. Это рассказ о последнем темном маге, переброшенным через года, что бы он мог простить врагов, и что бы души его друзей, пожертвовавших собой ради мести, окончили ее и наконец то ушли в обитель вечности.


Серверный зверь

Первый сон было легко покинуть — оказалось, достаточно умереть. Но так хотелось вернуться и отомстить. Кто же знал, что всё именно так закончится? Теперь ради возвращения придётся тащиться через весь мир — с жаркого юга, где недвижно висит солнце, на сумрачный север, освещаемый лишь мерцанием серверов, к самому Админу, который правит этим миром.


Единственная для эшра

Обычная жизнь студентки Арины Волковой начинает стремительно меняться после её нелепого столкновения с незнакомым парнем, который с первого взгляда поражает её в самое сердце. И, возможно, у этого случая не было бы продолжения, если бы не вредный характер его друга и частые столкновения с этой парочкой на лекциях и в здании института, во время которых Арина начинает подмечать некоторые странности парней. Поддавшись на уговоры своей новообретённой подруги и ведомая любопытством, она решает проверить их бредовую теорию о том, что эти парни – не люди.


Горы

Произведение писалось с 09.02.2020 завершено 10.05.2020 Горы вещь опасная, но именно там ГГ придется прыгать, бегать и находить пути решения для некоторых задач и еще глубже врасти в чужой мир который постепенно становиться своим.