Безумный день, или Женитьба Фигаро - [7]
Базиль. Вот тебе раз!
Граф. Одно другого стоит.
Базиль. Это еще почище.
Граф (Сюзанне). Великолепно, сударыня! Еще только невеста — и уже начинаете проказничать? Значит, вам так хотелось остаться одной единственно для того, чтобы принять моего пажа? А вы, сударь, вы неисправимы: забыв всякое уважение к вашей крестной матери, вы подъезжаете к ее первой камеристке и жене вашего приятеля, — этого только не хватало! Но я со своей стороны не потерплю, чтобы Фигаро, человек, которого я люблю и уважаю, оказался жертвой подобного обмана. Керубино вошел вместе с вами, Базиль?
Сюзанна (сердито). Никакого тут нет обмана и никаких жертв. Когда вы со мной разговаривали, Керубино был уже здесь.
Граф (запальчиво). Уж лучше бы солгала! Злейший враг Керубино не пожелал бы ему такой беды.
Сюзанна. Он просил меня поговорить с графиней, чтоб она заступилась за него перед вами. Когда вы вошли, он до того растерялся, что кинулся к этому креслу.
Граф (в гневе). Адские уловки! Как только я вошел в комнату, я тотчас же сел в кресло.
Керубино. Осмелюсь доложить, ваше сиятельство, что я, весь дрожа, прятался сзади.
Граф. Опять вранье! Потом я сам занял это место.
Керубино. Прошу прощения, ваше сиятельство, но тогда-то я и свернулся клубочком в кресле.
Граф (вне себя). Да он ужом вьется, этот маленький… змееныш! Он нас подслушивал!
Керубино. Напротив, ваше сиятельство, я прилагал все усилия, чтобы ничего не слышать.
Граф. Какое коварство! (Сюзанне.) Ты не выйдешь за Фигаро.
Базиль. Успокойтесь, ваше сиятельство, сюда идут.
Граф (стаскивает Керубино с кресла и ставит его на ноги). Ты еще перед целым светом будешь тут рассиживаться!
ЯВЛЕНИЕ X
Керубино, Сюзанна, Фигаро, Графиня, Граф, Фаншетта, Базиль, толпа слуг, крестьянок и крестьян, одетых во все белое.
Фигаро (держа в руках женский головной убор с белыми перьями и лентами, обращается к графине). Ваше сиятельство, вы одна можете добиться для нас этой милости.
Графиня. Видите, граф, они приписывают мне влияние, каким на самом деле я не пользуюсь, но так как в их просьбе ничего неблагоразумного нет…
Граф (в замешательстве). Надо, чтобы она была вполне благоразумна.
Фигаро (тихо Сюзанне). Поддержи меня.
Сюзанна (тихо Фигаро). Это бесполезно.
Фигаро (тихо). А все-таки попытайся.
Граф (Фигаро). Чего же вы хотите?
Фигаро. Ваше сиятельство, ваши вассалы, благодарные вам за то, что вы в знак любви к ее сиятельству отменили одно ненавистное право…
Граф. Ну да, этого права уже не существует, что же дальше?
Фигаро (лукаво). Так пусть, наконец, воссияет, добродетель такого достойного господина! Сегодня я особенно ее оценил, и мне бы хотелось прославить ее первому на моей свадьбе.
Граф (в крайнем замешательстве). Полно, друг мой! Отмена постыдного права — это дело чести. Испанец может стремиться пленить красавицу настойчивыми ухаживаниями, но требовать от нее первых, наиболее сладостных ласк как некоей рабской дани, — о, это тирания, достойная вандала, а не законное право благородного кастильца!
Фигаро (берет Сюзанну за руку). Позвольте же юному этому существу, коего честь находится под охраной вашего целомудрия, получить из ваших рук в присутствии всех девственный убор, украшенный белыми перьями и лентами, символ чистоты ваших намерений. Соблаговолите установить этот обряд для всех брачующихся, и пусть стихотворение, которое мы споем хором, навеки запечатлеет в памяти…
Граф (в замешательстве). Если б я не знал, что влюбленным наравне со стихотворцами и музыкантами прощаются всяческие сумасбродства…
Фигаро. Друзья, поддержите меня!
Все. Ваше сиятельство! Ваше сиятельство!
Сюзанна (графу). Зачем же уклоняться от прославлений, столь вами заслуженных?
Граф (в сторону). Коварная!
Фигаро. Взгляните на нее, ваше сиятельство: такая красивая невеста — это лучшее доказательство величия вашей жертвы.
Сюзанна. Оставьте в покое мою наружность — не будем восхвалять ничего, кроме добродетели его сиятельства.
Граф (в сторону). Все разыграно, как по нотам.
Графиня. Я присоединяюсь к ним, граф. Этот обряд будет мне вечно дорог, оттого что своим возникновением он обязан той нежной любви, какою вы некогда любили меня.
Граф. И какою я люблю вас поныне. Только ради нее я изъявляю свое согласие.
Все. Виват!
Граф (в сторону). Я попался. (Вслух.) Я бы только хотел для пущей торжественности отложить празднество до вечера (В сторону.) Скорей послать за Марселиной!
Фигаро (Керубино). А что же ты, шалунишка, не радуешься?
Сюзанна. Он в отчаянии: граф отсылает его.
Графиня. Граф, простите его!
Граф. Он этого не заслуживает.
Графиня. Ах, он еще так молод!
Граф. Вовсе не так молод, как вам кажется.
Керубино (дрожа). Я не думаю, чтобы вы, ваше сиятельство, женившись на графине, упразднили право сеньора — великодушно прощать.
Графиня. Граф упразднил только то право, которое составляло несчастье всех ему подвластных.
Сюзанна. Если бы даже его сиятельство и лишил себя права миловать, то затем он, конечно, именно его в первую голову пожелал бы тайно восстановить.
Граф (в замешательстве). Разумеется.
Графиня. Почему?
Керубино (графу). Это правда, ваше сиятельство, поведение мое было легкомысленно, но чтобы я когда-нибудь проговорился…
![Севильский цирюльник, или Тщетная предосторожность](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Преступная мать, или Второй Тартюф](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
«...В 1792 году Пьер-Огюстен Бомарше написал пьесу-римейк „Преступная мать, или второй Тартюф“, где в облике одного из главных героев — Бежеарса — попытался заново воспроизвести черты мольеровского героя. Она стала завершающей частью трилогии о Фигаро.В отличие от имевших оглушительный успех „Севильского цирюльника“ и „Женитьбы Фигаро“, „Преступную мать“ парижская публика встретила прохладно. Потому что Бомарше сделал ошибку – в образе нового Тартюфа он по-прежнему вывел набожного ханжу. Но после революции клир во Франции уже не имел прежней силы, народ не видел в нем своего угнетателя, виновника своих бед.
![Бомарше — Лекуантру, своему обвинителю. Шесть этапов девяти самых тягостных месяцев моей жизни](/storage/book-covers/ed/edde1f7a423a00a1eb6b38edb83eadef9e66d94a.jpg)
Мемуары Бомарше, посвящённые перипетиям «дела о ружьях» — «Шесть этапов девяти самых тягостных месяцев моей жизни». Написаны в форме обращения к члену Конвента Лекуантру, обвинившему Бомарше перед Конвентом в государственной измене. Этот мемуар написан достаточно сухо, в нём нет комедийной сочности, заразительного жизнелюбия и оптимизма, свойственных молодому Бомарше.Лирический герой этих записок — стар и глух. Он ищет не только сочувствия читателя, но и его жалости. Однако автору не изменяет ни ясность ума, ни умение так выстроить факты, что читатель следит за поворотами дела о шестидесяти тысячах ружей с не меньшим изумлением, чем за перипетиями «Безумного дня».Не изменяет Бомарше и отвага.
![Драматические произведения. Мемуары](/storage/book-covers/fa/fa5646daf7cb7b139d63da3336d6bd9654ce3743.jpg)
В сборник вошли:Л. Зонина. Жизнь и похождения Пьера-Огюстена Карона де Бомарше;Севильский цирюльник, или Тщетная предосторожность (перевод Н. Любимова, стихи: Т. Л. Щепкина-Куперник);Безумный день, или Женитьба Фигаро (перевод Н. Любимова, стихи: А. М. Арго);Преступная мать, или Второй Тартюф (перевод Н. Любимова);Бомарше — Лекуантру, своему обвинителю. Шесть этапов девяти самых тягостных месяцев моей жизни (перевод Л. Зониной).Помещаемые в настоящем томе переводы Н. М. Любимова был впервые опубликованы в 1954 году (Гослитиздат, М.)
![Базар житейской суеты. Часть 3](/storage/book-covers/23/23c9fbae5c20640cedf09c0061a02f83471aa191.jpg)
Родился в Индии в семье чиновника Восточно-Индийской компании. Учился в Англии, окончил Кембриджский университет. В студенческие годы проиграл в поэтическом состязании Альфреду Теннисону, будущему поэту-лауреату британской короны. В Кембридже Теккерей познакомился и с Эдвардом Фицджеральдом, который стал его лучшим другом. В юности думал посвятить себя искусству книжной иллюстрации, предлагал услуги художника Диккенсу, выпускавшему "Записки Пиквикского клуба", но получил отказ. Начинал сатирическимиочерками и пародиями, среди которых можно выделить повесть "Кэтрин" (1839) — травести так называемого "ньюгейтского романа" (по названию тюрьмы в Лондоне), таившей в себе едва завуалированную насмешку над "Оливером Твистом".
![Дели – восточный город](/storage/book-covers/46/469dc1759f411e0afe50ac1a5b8f68ce2bb962be.jpg)
Кришан Чандар – индийский писатель, писавший на урду. Окончил христианский колледж Фармана в Лахоре (1934). С 1953 генеральный секретарь Ассоциации прогрессивных писателей Индии. В рассказах обращался к актуальным проблемам индийской действительности, изображая жизнь крестьян, городской бедноты, творческой интеллигенции.
![Платье](/storage/book-covers/3f/3faf17be427c4427a212083ce80f3a925af8212f.jpg)
Дилан Томас (1914–1953) – валлиец, при жизни завоевавший своим творчеством сначала Англию, а потом и весь мир. Мастерская отделка и уникальное звучание стиха сделали его одним из самых заметных поэтов двадцатого столетия, вызывающих споры и вносящих новую струю в литературу. Его назвали самым загадочным и необъяснимым поэтом. Поэтом для интеллектуалов. Его стихами бредили все великие второй половины двадцатого века.Детство Томаса прошло главным образом в Суонси, а также на ферме в Кармартеншире, принадлежавшей семье его матери.
![Наследник дьявола](/storage/book-covers/40/4092bd1389e93ba297aa95a8692a6404dd6ed414.jpg)
«Озорные рассказы» написаны в духе позднего Средневековья и эпохи Возрождения, когда рушились средневековые представления об исконной греховности человека, о его беспомощности и зависимости от воли небес, о необходимости подавлять влечение к радостям жизни ради блаженства в будущем мире.«Озорные рассказы» полны жизнерадостности, безудержного раблезианского смеха и упоения жизнью.В некоторых рассказах «озорное» тесно переплетается с трогательным, грустным и даже трагическим. Самые «рискованные» и потешные положения ведут иной раз к событиям, раскрывающим глубокую человечность героев.
![Раскаяние Берты](/storage/book-covers/31/31f6d4201f26faf437339a2dd8ecf632dfb06a3d.jpg)
«Озорные рассказы» написаны в духе позднего Средневековья и эпохи Возрождения, когда рушились средневековые представления об исконной греховности человека, о его беспомощности и зависимости от воли небес, о необходимости подавлять влечение к радостям жизни ради блаженства в будущем мире.«Озорные рассказы» полны жизнерадостности, безудержного раблезианского смеха и упоения жизнью.В некоторых рассказах «озорное» тесно переплетается с трогательным, грустным и даже трагическим. Самые «рискованные» и потешные положения ведут иной раз к событиям, раскрывающим глубокую человечность героев.
![Желтуха](/storage/book-covers/2b/2bf0ab5ad0da66c076da4c454107193c0c398916.jpg)
Кришан Чандар – индийский писатель, писавший на урду. Окончил христианский колледж Фармана в Лахоре (1934). С 1953 генеральный секретарь Ассоциации прогрессивных писателей Индии. В рассказах обращался к актуальным проблемам индийской действительности, изображая жизнь крестьян, городской бедноты, творческой интеллигенции.