Безумный день, или Женитьба Фигаро - [6]
Сюзанна (живо). Ничего не стану слушать.
Граф (берет ее за руку). Только одно слово! Тебе известно, что король назначил меня посланником в Лондон. Я беру с собой Фигаро: я нашел для него прекрасную должность, а так как жена обязана следовать за своим мужем…
Сюзанна. Ах, если б мне позволено было говорить!
Граф (привлекает ее к себе). Говори, говори, милая, с сегодняшнего же дня начинай проявлять ту власть, которую ты будешь иметь надо мною всю жизнь.
Сюзанна (испуганно). Не надо мне никакой власти, ваше сиятельство, не надо мне никакой власти. Оставьте меня, прошу вас!
Граф. Сначала скажи.
Сюзанна (сердито). Я уж теперь не помню, что хотела сказать.
Граф. Относительно обязанности жены.
Сюзанна. Ах, да! После того как вы, ваше сиятельство, похитили себе жену у доктора и женились на ней по любви, вы ради нее отменили это отвратительное право сеньора…
Граф (весело). Которое так огорчало невест! Ах, Сюзетта, да это же чудное право! Если б ты в сумерках пришла в сад потолковать со мною о нем, то за это небольшое одолжение я бы так тебя отблагодарил…
Базиль (за сценой). Его сиятельство не у себя.
Граф (встает). Чей это голос?
Сюзанна. Вот несчастье!
Граф. Выйди навстречу, а то как бы сюда не вошли.
Сюзанна (в смущении). А вы останетесь здесь?
Базиль (кричит за сценой). Его сиятельство был у графини и ушел. Я сейчас посмотрю.
Граф. А спрятаться некуда!.. Ага! За кресло!.. Неудобно… Ну, уж ты выпроводи его поскорей.
Сюзанна пытается загородить ему дорогу, граф осторожным движением отстраняет ее, она отступает и становится между ним и маленьким пажом, но граф только успевает нагнуться, чтобы спрятаться за кресло, как Керубино выбегает, в испуге забирается с ногами в кресло и свертывается клубком. Сюзанна покрывает Керубино платьем, которое она принесла, и становится перед креслом.
ЯВЛЕНИЕ IX
Граф и Керубино, спрятавшиеся, Сюзанна, Базиль.
Базиль. Вы не видели его сиятельство, сударыня?
Сюзанна (резко). А почему я должна его видеть? Отстаньте.
Базиль (подходит ближе). Будь вы благоразумнее, мой вопрос не мог бы вас удивить. Графа ищет Фигаро.
Сюзанна. Значит, он ищет человека, который после вас является самым большим его недоброжелателем.
Граф (в сторону). Посмотрим кстати, как-то мне предан Базиль.
Базиль. Разве желать добра жене значит желать зла ее мужу?
Сюзанна. По вашим мерзким нравственным правилам, пособник разврата, выходит, что нет.
Базиль. Разве от вас требуют больше того, чем вы собираетесь одарить другого? Благодаря приятному обряду то, что вчера вам было запрещено, будет завтра вменено вам в обязанность.
Сюзанна. Низкий человек!
Базиль. Из всех серьезных дел самое шуточные — это брак, а потому я думал…
Сюзанна (вспылив). Вы думали о всяких гадостях. Как вы смели сюда войти?
Базиль. Ну-ну, негодница! Успокоимтесь! Все будет, как вы захотите. Но только, пожалуйста, не думайте, что помехой его сиятельству я считаю господина Фигаро. Вот если бы не маленький паж…
Сюзанна (нерешительно). Дон Керубино?
Базиль (передразнивает ее). Cherubino di amore[2], тот самый, который все время за вами увивается и который еще нынче утром здесь слонялся, чтобы прошмыгнуть к вам, как только я уйду. Скажите, разве это неверно?
Сюзанна. Какая ложь! Уходите, злой человек!
Базиль. Поневоле прослывешь злым, когда все замечаешь. Не вам ли посвящен и тот романс, который он прячет от всех?
Сюзанна (гневно). Ну, конечно, мне!
Базиль. Если только, впрочем, он сочинил его не для графини. В самом деле, я слышал, что когда он прислуживает ей за столом, то смотрит на нее таким взглядом!.. Но только, черт возьми, пусть поостережется: его сиятельство на этот счет человек строгий.
Сюзанна (в негодовании). А вы человек зловредный, если распускаете подобные сплетни; ведь вы можете окончательны погубить бедного мальчика, который и так уже впал в немилость у своего господина.
Базиль. Да я, что ли, это выдумал? Об этом все говорят в один голос.
Граф (встает). То есть как все говорят?
Сюзанна. О боже!
Базиль. Вот тебе раз!
Граф. Бегите, Базиль, и чтоб духу Керубино здесь не было!
Базиль. Ах, зачем только я сюда вошел!
Сюзанна (в волнении). Боже мой! Боже мой!
Граф (Базилю). Ей дурно. Усадим ее в кресло.
Сюзанна (быстрым движением отстраняет его). Я вовсе не хочу сидеть. Стыдно вам входить ко мне с такой бесцеремонностью.
Граф. Кроме нас двоих здесь никого нет, моя дорогая. Ты в полной безопасности!
Базиль. Мне очень неприятно, что вы слышали, как я прошелся насчет пажа, но я только хотел выведать ее сердечные тайны, ибо, в сущности говоря…
Граф. Дать ему пятьдесят пистолей, коня — и марш к родителям!
Базиль. Ваше сиятельство, ведь это же была шутка!
Граф. Это маленький распутник — вчера я застал его с дочкой садовника.
Базиль. С Фаншеттой?
Граф. Да, и у нее в комнате.
Сюзанна (злобно). Куда вы, ваше сиятельство, заглянули тоже, вероятно, по делу?
Граф (весело). Люблю такие остроумные замечания.
Базиль. И это добрый знак.
Граф (весело). Нет, нет, мне нужно было отдать распоряжения твоему дяде, а моему вечно пьяному садовнику Антонио. Стучу — долго никто не отворяет; у твоей двоюродной сестры растерянный вид; мне это кажется подозрительным, я с ней заговариваю, а сам в это время оглядываю комнату. За дверью у них висит какая-то занавеска, а под ней что-то вроде вешалки для платья. Я как будто нечаянно подхожу, тихонечко-тихонечко приподнимаю занавеску
![Севильский цирюльник, или Тщетная предосторожность](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Преступная мать, или Второй Тартюф](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
«...В 1792 году Пьер-Огюстен Бомарше написал пьесу-римейк „Преступная мать, или второй Тартюф“, где в облике одного из главных героев — Бежеарса — попытался заново воспроизвести черты мольеровского героя. Она стала завершающей частью трилогии о Фигаро.В отличие от имевших оглушительный успех „Севильского цирюльника“ и „Женитьбы Фигаро“, „Преступную мать“ парижская публика встретила прохладно. Потому что Бомарше сделал ошибку – в образе нового Тартюфа он по-прежнему вывел набожного ханжу. Но после революции клир во Франции уже не имел прежней силы, народ не видел в нем своего угнетателя, виновника своих бед.
![Бомарше — Лекуантру, своему обвинителю. Шесть этапов девяти самых тягостных месяцев моей жизни](/storage/book-covers/ed/edde1f7a423a00a1eb6b38edb83eadef9e66d94a.jpg)
Мемуары Бомарше, посвящённые перипетиям «дела о ружьях» — «Шесть этапов девяти самых тягостных месяцев моей жизни». Написаны в форме обращения к члену Конвента Лекуантру, обвинившему Бомарше перед Конвентом в государственной измене. Этот мемуар написан достаточно сухо, в нём нет комедийной сочности, заразительного жизнелюбия и оптимизма, свойственных молодому Бомарше.Лирический герой этих записок — стар и глух. Он ищет не только сочувствия читателя, но и его жалости. Однако автору не изменяет ни ясность ума, ни умение так выстроить факты, что читатель следит за поворотами дела о шестидесяти тысячах ружей с не меньшим изумлением, чем за перипетиями «Безумного дня».Не изменяет Бомарше и отвага.
![Драматические произведения. Мемуары](/storage/book-covers/fa/fa5646daf7cb7b139d63da3336d6bd9654ce3743.jpg)
В сборник вошли:Л. Зонина. Жизнь и похождения Пьера-Огюстена Карона де Бомарше;Севильский цирюльник, или Тщетная предосторожность (перевод Н. Любимова, стихи: Т. Л. Щепкина-Куперник);Безумный день, или Женитьба Фигаро (перевод Н. Любимова, стихи: А. М. Арго);Преступная мать, или Второй Тартюф (перевод Н. Любимова);Бомарше — Лекуантру, своему обвинителю. Шесть этапов девяти самых тягостных месяцев моей жизни (перевод Л. Зониной).Помещаемые в настоящем томе переводы Н. М. Любимова был впервые опубликованы в 1954 году (Гослитиздат, М.)
![Базар житейской суеты. Часть 3](/storage/book-covers/23/23c9fbae5c20640cedf09c0061a02f83471aa191.jpg)
Родился в Индии в семье чиновника Восточно-Индийской компании. Учился в Англии, окончил Кембриджский университет. В студенческие годы проиграл в поэтическом состязании Альфреду Теннисону, будущему поэту-лауреату британской короны. В Кембридже Теккерей познакомился и с Эдвардом Фицджеральдом, который стал его лучшим другом. В юности думал посвятить себя искусству книжной иллюстрации, предлагал услуги художника Диккенсу, выпускавшему "Записки Пиквикского клуба", но получил отказ. Начинал сатирическимиочерками и пародиями, среди которых можно выделить повесть "Кэтрин" (1839) — травести так называемого "ньюгейтского романа" (по названию тюрьмы в Лондоне), таившей в себе едва завуалированную насмешку над "Оливером Твистом".
![Дели – восточный город](/storage/book-covers/46/469dc1759f411e0afe50ac1a5b8f68ce2bb962be.jpg)
Кришан Чандар – индийский писатель, писавший на урду. Окончил христианский колледж Фармана в Лахоре (1934). С 1953 генеральный секретарь Ассоциации прогрессивных писателей Индии. В рассказах обращался к актуальным проблемам индийской действительности, изображая жизнь крестьян, городской бедноты, творческой интеллигенции.
![Платье](/storage/book-covers/3f/3faf17be427c4427a212083ce80f3a925af8212f.jpg)
Дилан Томас (1914–1953) – валлиец, при жизни завоевавший своим творчеством сначала Англию, а потом и весь мир. Мастерская отделка и уникальное звучание стиха сделали его одним из самых заметных поэтов двадцатого столетия, вызывающих споры и вносящих новую струю в литературу. Его назвали самым загадочным и необъяснимым поэтом. Поэтом для интеллектуалов. Его стихами бредили все великие второй половины двадцатого века.Детство Томаса прошло главным образом в Суонси, а также на ферме в Кармартеншире, принадлежавшей семье его матери.
![Наследник дьявола](/storage/book-covers/40/4092bd1389e93ba297aa95a8692a6404dd6ed414.jpg)
«Озорные рассказы» написаны в духе позднего Средневековья и эпохи Возрождения, когда рушились средневековые представления об исконной греховности человека, о его беспомощности и зависимости от воли небес, о необходимости подавлять влечение к радостям жизни ради блаженства в будущем мире.«Озорные рассказы» полны жизнерадостности, безудержного раблезианского смеха и упоения жизнью.В некоторых рассказах «озорное» тесно переплетается с трогательным, грустным и даже трагическим. Самые «рискованные» и потешные положения ведут иной раз к событиям, раскрывающим глубокую человечность героев.
![Раскаяние Берты](/storage/book-covers/31/31f6d4201f26faf437339a2dd8ecf632dfb06a3d.jpg)
«Озорные рассказы» написаны в духе позднего Средневековья и эпохи Возрождения, когда рушились средневековые представления об исконной греховности человека, о его беспомощности и зависимости от воли небес, о необходимости подавлять влечение к радостям жизни ради блаженства в будущем мире.«Озорные рассказы» полны жизнерадостности, безудержного раблезианского смеха и упоения жизнью.В некоторых рассказах «озорное» тесно переплетается с трогательным, грустным и даже трагическим. Самые «рискованные» и потешные положения ведут иной раз к событиям, раскрывающим глубокую человечность героев.
![Желтуха](/storage/book-covers/2b/2bf0ab5ad0da66c076da4c454107193c0c398916.jpg)
Кришан Чандар – индийский писатель, писавший на урду. Окончил христианский колледж Фармана в Лахоре (1934). С 1953 генеральный секретарь Ассоциации прогрессивных писателей Индии. В рассказах обращался к актуальным проблемам индийской действительности, изображая жизнь крестьян, городской бедноты, творческой интеллигенции.