Байки (из сборника "Страшно на дорогах") - [3]

Шрифт
Интервал

У охотников Максима и Луки в памяти и другое время — жестокая война с фашистами, когда в деревнях района голод и мор стоял, умирали дети и взрослые. Тогда какой-то учитель-старичок из деревни Шегмас, которому было уже нечего терять, написал и отправил письмо верховному главнокомандующему. Сталин, прочитав, ответил незамедлительно: разрешил стрелять лосей и кормить мясом всех, чтоб сохранить людей района.

Густая сочная озимь, выросшая почти до колена, чуть слышно шуршала под ногами у стариков. К утру небо прояснилось, предвещая ясный, погожий день, от утреннего заморозка похолодало, отчего озимое поле еще гуще укутал белый, молочный туман. Зайцы на поле лакомились сочными ростками озимой ржи, белели их спинки на зеленом полевом ковре. Но охотники — на зайцев ноль внимания. Их они не интересовали.

Когда до лесу оставалось рукой подать, а поле почти закончилось, шедший впереди сухой и поджарый Максим резко остановился.

— Ты что, елки-палки, лес густой, — стукнулся носом в его спину шедший сзади с ружьем Лука.

— Тихо, — обернувшись, приложил палец к губам Максим. — Лось на озими пасется, — прошепелявил он сквозь зубы.

— Вот где добыча-то наша, — обрадовался Лука.

— Так помалкивай да заряжай ружье-то быстрей, не то услышит — убежит, — не сказал, а почти простонал Максим.

— Ружье я еще вчера круглой пулей зарядил… А это, кажется, лосиха: рогов-то на голове не видно. Наелась вкусной озими и дремлет стоит, блаженствует.

— Целься ей в голову, вернее будет в ухо, — шептал Максим.

— Да я сейчас ее, сейчас, лесную красавицу, одним выстрелом завалю, — храбрился Лука, долго прицеливаясь. — Ой, что-то слеза глаза застилает, Максим, ну ничего не вижу, хоть плачь.



— Протри глаза-то, змей окаянный! — ругнулся на Луку, не выдержав, Максим. — Или отдай лучше ружье-то мне, не то упустишь зверя; я сам убью лосиху.

— Да бери ты, — обрадовался Лука, передавая ружье Максиму и вздыхая с облегчением.

Максим крепко взял в руки показавшееся увесистым одноствольное ружье двадцатого калибра. Сам он ружья не держал уже лет двадцать — сынов у него не было, а бабам ружье ни к чему покупать. Прицелился в ухо все еще стоявшей боком лосихи, пальцем оттянул курок, но и у него появилась мелкая дрожь, как при лихорадке. «Вот ведь как, — подумалось ему, — убивать-то и животную жаль». Но отступать некуда — рабочие лес валят, кормить их надо, а не чаем поить. Стоя же стрелять — попадет ли он в убойное место? «Вдруг убежит лосиха, а другой лось когда еще вот так встретится». Охотник сел на колени, немного успокоился. Долго целился в ухо зверя: промаха быть не должно, иначе им — позор. Раньше ведь он метко стрелял на финской войне, дважды был награжден за меткость, а тут перед зверем раскис.

Лука слезящимися глазами смотрел на Максима, как на Бога, — чтоб сотворил чудо, застрелил лосиху, — и с нетерпением ждал выстрела. И Максим спустил курок. Грохнул выстрел, приклад приятно толкнул охотника в плечо, но он даже не покачнулся — так плотно сидел на земле. Голова лосихи тут же исчезла в молочном тумане. А это всем охотникам понятно: убил зверя наповал — или промазал, и лосиха убежала с поля в лес.

Когда дым рассеялся, Максим произнес:

— Иди, Лука, посмотри, где лежит наша лосиха. Да возьми мой охотничий нож, я его вчера полдня точил, выпусти из нее кровь, чтоб мясо светлее было. А я как покурю, так подойду к тебе с топором, помогу шкуру снять, да и мясо надо правильно разделать.

Лука, повесив ружье на плечо и взяв острый нож Максима, исчез в тумане.

Время шло, Максим, сидя, докурил папироску, а от Луки ни слуху ни духу. Максим был уверен, что убил лосиху. «Что же это такое, неужто я ранил лося, и Лука за ним в погоню увязался? Патроны есть, так стрелял бы, раз видит, что зверь уходит».

— Лука! Что молчишь? Промазал я?.. — громко спросил охотника Максим, вставая на ноги.

— Нет… — ответил из сплошного тумана, укрывшего поле, охотник Лука.

— Зверь раненый ушел?..

— Нет… — вновь ответил Лука.

— Так что же тогда молчишь?! — грозно и сурово переспросил Максим.

— Да ошибка большая вышла: лось-то наш с уздечкой и с подковами, вчера на телеге картофель с поля возил…

Охотник Максим схватился за голову…

Нежданный помощник

(Байка)

К лесному озеру мужики Кузьма с Гаврилом добрались к вечеру. Дорогой беззлобно поругивали колхозного бригадира: отпустил их с работы после обеда. А ведь мог отпустить утром — срочной работы сегодня не было. Когда у колхоза нужда, так их, мужиков, упрашивать не надо — работают как в будние дни, так и в святые праздники. А бригадир и лошадку-то — молодяжку (по кличке Майка) им выделил, тогда как в конюшне стоят-отдыхают крепкие мерины. Майка еще и силы-то не набрала. Для нее и пятьдесят снопов конопли в телеге везти трудно, не то что еще людей сверху. Вот и шли мужики пешими весь трехкилометровый путь, с обидой на бригадира, но оберегая рыженькую кобылицу. Майка мерно шагала по дороге: не растрясая снопов конопли, везла воз.

Красота и тишина Лостепальского озера очаровала и порадовала мужиков. Да и как им не радоваться: их место, где они обычно мочат свою коноплю, оказалось не занято сельчанами. Опять же — колья в воде стоят, вбивать их не надо, да и бревен для гнета на берегу полно — любое бери. «Как управимся, Майка нас на пустой-то телеге быстро, с ветерком, до Лебского домчит. Не придется уже пешими топать», — надеялись мужики.


Еще от автора Геннадий Павлович Аксенов
Бажоный [Повесть]

Эта повесть о нелегкой судьбе подростка. Немало горького выпало на долю Василька, оставшегося сиротой. Но это не погасило света в его душе, не убило доброго отношения к людям и всему живому в его родной лешуконской тайге. В этом главная ценность повести.


Тайбола

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Рекомендуем почитать
Белая Мария

Ханна Кралль (р. 1935) — писательница и журналистка, одна из самых выдающихся представителей польской «литературы факта» и блестящий репортер. В книге «Белая Мария» мир разъят, и читателю предлагается самому сложить его из фрагментов, в которых переплетены рассказы о поляках, евреях, немцах, русских в годы Второй мировой войны, до и после нее, истории о жертвах и палачах, о переселениях, доносах, убийствах — и, с другой стороны, о бескорыстии, доброжелательности, способности рисковать своей жизнью ради спасения других.


Два долгих дня

Повесть Владимира Андреева «Два долгих дня» посвящена событиям суровых лет войны. Пять человек оставлены на ответственном рубеже с задачей сдержать противника, пока отступающие подразделения снова не займут оборону. Пять человек в одном окопе — пять рваных характеров, разных судеб, емко обрисованных автором. Герои книги — люди с огромным запасом душевности и доброты, горячо любящие Родину, сражающиеся за ее свободу.


Невозможная музыка

В этой книге, которая будет интересна и детям, и взрослым, причудливо переплетаются две реальности, существующие в разных веках. И переход из одной в другую осуществляется с помощью музыки органа, обладающего поистине волшебной силой… О настоящей дружбе и предательстве, об увлекательных приключениях и мучительных поисках своего предназначения, о детских мечтах и разочарованиях взрослых — эта увлекательная повесть Юлии Лавряшиной.


Лекции по истории философии

«Лекции по истории философии» – трехтомное произведение Георга Вильгельма Фридриха Гегеля (Georg Wilhelm Friedrich Hegel, 1770 – 1831) – немецкого философа, одного из создателей немецкой классической философии, последовательного теоретика философии романтизма. В своем фундаментальном труде Гегель показывает неразрывную связь предмета науки с её историей. С философией сложнее всего: вечные разногласия о том, что это такое, приводят к неопределенности базовых понятий. Несмотря на это, философская мысль успешно развивалась на протяжении столетий.


Война начиналась в Испании

Сборник рассказывает о первой крупной схватке с фашизмом, о мужестве героических защитников Республики, об интернациональной помощи людей других стран. В книгу вошли произведения испанских писателей двух поколений: непосредственных участников национально-революционной войны 1936–1939 гг. и тех, кто сформировался как художник после ее окончания.


Книги о семье

Четыре книги Леона Баттисты Альберти «О семье» считаются шедевром итальянской литературы эпохи Возрождения и своего рода манифестом гуманистической культуры. Это один из ранних и лучших образцов ренессансного диалога XV в. На некоторое время забытые, они были впервые изданы в Италии лишь в середине XIX в. и приобрели большую известность как среди ученых, так и в качестве хрестоматийного произведения для школы, иллюстрирующего ренессансные представления о семье, ведении хозяйства, воспитании детей, о принципах социальности (о дружбе), о состязании доблести и судьбы.