Башни и сады Вавилона - [3]
Рожа – как будто банку сметаны только что захомячил.
Только не мурлычет от удовольствия.
– Здорово, – говорю, – животное. Что такой довольный?
– Да я, – хвастается, – только что у турок еще два «лимона» бюджета выгрыз. На PR. Здорово, кстати, начальник.
– Оп-па! – удивляюсь. – Так мы что, тендер выиграли?
– Не, – смущается, – так договорился. Под столом. На уровне «двухходовочки» расписали. А что, есть какая-то разница?
– Есть, конечно. Сколько тебе из этих двух назад-то откатить придется, а? А то знаю я этих турок. Вредный народ. И жадный, что твоя бухгалтерия.
– Обижаешь, начальник! – вскидывается он. – Там общий контракт на два с половиной, вот эту половинку-то и отдадим. А два – наши! И я буду не я, если на этой сделке хотя бы сорок процентов рентабельности не натяну! Это же паблик рилейшен, ебеныть, там же живого слона можно двумя булками обвязать, посыпать солью и сказать, что это бутерброд с соленой слониной. Да и хрен они куда дернутся, после того как мы им пол-лимона грин кэшем отгрузим!
– Во! – хлопаю его по плечу. – Вот это другое дело, Серег! С меня причитается!
– Знаю я, – кривится, – это ваше «причитается». Турки-то не по моему отделу проходят. И кому какая разница, кто с ними на самом деле работает…
Тут он вообще-то прав.
Олег отдал турок на ведение Алисе.
Баба она крайне бестолковая, но он с ней время от времени трахается.
Причем, насколько я понимаю, зачастую прямо на столе или шикарном кожаном диване в его кабинете.
Не отходя слишком далеко от рабочего места.
Олег Петрович у нас мужик, блин, ответственный.
И обязательный.
В отличие от меня, кстати…
– Ладно, – морщусь, – разберусь я с этим говном, не переживай.
– А я и не переживаю, – жмет плечами, – так, прикалываюсь. Я, кстати, сегодня еще одних торгашей подобрал. Бюджет, конечно, говенненький, но их прежнее агентство так имело, что им моя комиссия в пятнадцать процентов манной небесной показалась. Плюс внутрь, в цены, столько же спрятал, так что в графе «итого» ничего так цифрочка получается.
– Это кто же их так нагло вел, что им твои тридцать процентов за счастье выглядят? Обалдеть! Не девяностые, чай, на дворе. Имя, сестра, имя! Любопытно все-таки…
– Да хрен его знает, – снова жмет плечами, – мелочовка какая-то. Там работы-то – забрать макеты да развести по редакциям. Говно вопрос. Любой дурак справится.
– Надо же, – удивляюсь я, – оказывается, и в нашей стране пока что сохраняется редкий исчезающий вид непуганых идиотов…
Жму Коту руку и иду к себе в кабинет.
Выгоняю оттуда секретаршу, поливающую вечно вянущие цветы, заодно прошу ее сварить кофе и принести свежую прессу.
Быстренько засаживаю еще одну дорожку «первого» и набираю Олега по внутрикорпоративному аппарату.
– Здоров, – говорю, – Петрович. На месте?
– И тебе не хворать, – хмыкает. – Я-то на месте. А вот твоим присутствием, признаюсь, озадачен, ненаглядный ты наш Егор Арнольдович. Потому как, судя по утреннему разговору с твоей женой, на тебя накатил очередной приступ самой что ни на есть черной меланхолии. Или Аська ошиблась?
– Аська, – хмыкаю в ответ я, – никогда не ошибается. Даже когда «корову» через «А» пишет. Потому как это уже не ошибка, а авторское видение данного типа животного. Просто есть такое слово «надо»…
– Бабки, что ли, наличные нужны? – догадывается. – Так ты бы позвонил, я б с водителем прислал.
Я соглашаюсь:
– Бабки тоже нужны, только нам с тобой сегодня еще и в «Новый журнал» ехать, по условиям на следующий год договариваться. Ты не забыл?
На той стороне провода – напряженное и даже какое-то немного стыдливое сопение.
– Блядь! – выдыхает. – Забыл, конечно. Я сейчас тогда к тебе загляну, не возражаешь?
– А какие, – удивляюсь, – у меня могут быть возражения? Коньяк только захвати по дороге. И скажи секретарше, чтобы она лимона порезала.
Партнер хмыкает в ответ.
Правда, довольно обреченно.
– А не рановато? – бурчит. – Адмиральского часа-то вроде еще не объявляли.
– Нормально, – успокаиваю я его, – ты за окно посмотри и сразу поймешь, что все нормально и абсолютно, просто до омерзения, вовремя…
Тишина.
– Сука ты все-таки, Егор, – вздыхает, – я вообще в последнее время боюсь к окнам подходить. А тут еще и ты постоянно напоминаешь…
Он зашел минут эдак через пятнадцать в сопровождении секретарши с подносом. Переламывая себя, подошел к окну, побарабанил пальцами по стеклу, подышал на него, поморщился.
– Двадцать седьмой этаж, – качает головой. – Просто пиздец. А сейчас, говорят, недалеко вообще какого-то монстра строить собираются. Выше Останкинской башни. Вавилон, блядь. Чистый Вавилон…
Я прикуриваю сигарету от массивной подарочной настольной зажигалки, задумчиво разгоняю ароматный сиреневый дым тыльной стороной ладони.
– Странно, – говорю.
– А что тут такого странного?
– Да вот, – вздыхаю, – странно, что именно ты о Вавилоне вдруг заговорил. Из нас двоих все-таки я востоковед по образованию…
– Да какой из тебя, на хер, востоковед? – кривится Олег. – Если только такой же, как из меня специалист по военному авиастроению. То есть никакой. Вымысел. Пшик. Мираж. Воздух в «волшебных пузырьках»…
– Кстати, о рекламе. Ты Кота за турок как поощрять собираешься?
![Орхидея в мотоциклетном шлеме (сборник)](/storage/book-covers/76/76eb04ed413a791316baedfaa548852f82c944c7.jpg)
В этой книге известный писатель Дмитрий Лекух («Мы к вам приедем», «Я русский», «Башни и сады Вавилона», «Игра слов», «Враг демократии» и др.) предстает в новой роли.То, что он скромно называет «лирикой», на самом деле — размышления о жизни и смерти, о любви и разлуке, о дружбе и предательстве. То есть о том, о чем в какой-то момент задумывается каждый из нас. Вернее, должен задумываться, чтобы сказать себе, как один из ее героев: «Неправильно живем…».
![Мы к вам приедем…](/storage/book-covers/66/66bccbf6f177918d7adb7f18dec394942f7a278f.jpg)
Первый российский роман об околофутболе.Дмитрий Лекух, «русский Дуги Бримсон», бизнесмен и футбольный болельщик с более чем 10-летним стажем, написал роман о «Спартаке», топ-боях, золотых выездах и любви к Лондону.Главный герой, молодой оболтус, решает сделать карьеру в фанатских кругах. Вслед за ним читатель проникает в самую суть современного футбольного мира, а параллельно следит за взрослением неопытного парня.Будущий бестселлер также продолжает традицию романов, написанных преуспевшими бизнесменами – непрофессиональными писателями (Арсен Ревазов, Сергей Минаев).
![Ангел за правым плечом](/storage/book-covers/e2/e28595ad9a840ac0cd40149a7fa84728f1823d73.jpg)
Второй роман Лекуха, в котором действуют те же герои, что и в «мы к вам приедем...», «хулиганы» из «спартаковской основы» – Гарри, Мажор, Али, и т.д., но это уже не совсем фанатская история. Повзрослевший Дэн, герой-рассказчик и первого и второго романа – уже вполне состоявшийся лидер, готовый в трудную минуту встать рядом со старшими.Трудная минута не заставляет себя ждать. Накануне важной фанатской стычки, жена Али, экс-лидера хулиганского моба, попадает во время нелегальной стритрейсерской гонки в аварию.
![Я русский](/storage/book-covers/43/439fff0b0ec7a2de3c8fb6d9e7987cbb63caff14.jpg)
Футбольных фанатов считают хулиганами. Но когда играет сборная, они готовы забыть на время о своих разногласиях и объединиться. Эти люди всю свою страну воспринимают как ее сборную, честь которой нужно защищать всегда, при любых обстоятельствах, любыми силами и средствами.
![Туман на родных берегах](/storage/book-covers/07/079142bcca576afb250d7ccfec21926755a8daad.jpg)
Красные проиграли гражданскую войну, в Германии пришли к власти коммунисты, а Гитлер прославился как художник-модернист. Так ли уж меняется мир от перемены мест слагаемых? – спрашивает нас Дмитрий Лекух. Его эксперимент в жанре «альтернативная история» – это умный, точный и хлесткий текст и, как всегда, неповторимый стиль.…Полковнику Никите Ворчакову поручили расследовать убийство крупного военного чина, которого расстреляли вместе с целым взводом охраны. Это не просто дерзкое преступление, это вызов безопасности могущественной Российской Империи и лично ее Великому вождю – Валентину Петровичу Катаеву.Книга вошла в лонг-лист премии «Национальный бестселлер».
![Хардкор белого меньшинства (сборник)](/storage/book-covers/71/71d081dae5dd7661468c3d01921f859526e45be5.jpg)
«Лекуха трудно не назвать „русским Дуги Бримсоном“ – но ярлык неточный: у Бримсона „кэшлс“ – эксцентрики, канализирующие через насилие свою дурную энергию. Для лекуховских русских – наоборот: осуществлять насилие – способ копить энергию»Афиша«Истинные герои книги – футбольные фанаты. И это не маргиналы с окраин, а солидные граждане сильно за тридцать, для которых „футбольная лихорадка“ – возможность расцветить серые офисные будни»Коммерсант«Надо признать, автор умело показал путь от фанатской бессознательности к невероятно насыщенной „духовной жизни“ фаната образца начала 2000-х»Русский журнал«Лекух – замечательный рассказчик.
![Мерцание золота](/storage/book-covers/89/8969b1291915de88d20d64eeedbdf6bc05d13b8a.jpg)
Отрывочные и разрозненные, но оттого не менее ценные воспоминания о многих давно ушедших от нас известных писателях. Василь Быков, Владимир Уткин, Эрик Сафонов, Петр Паламарчук, Солоухин, Вепсов и многие другие… Все они были хорошими знакомыми Кожедуба, а многие и друзьями. В лихие 90-е годы близкие друзья ушли навсегда, а воспоминания остались. Написано все с присущим Алесю Кожедубу юмором, иногда грустным.
![Продажные ангелы](/storage/book-covers/8b/8b84416da2f6906cdd0d8535239cfa66a6fc3cce.jpg)
С кем отдыхают на Сардинии русские олигархи? Кому дарят желтые бриллианты Graff? Кто все больше заселяет особняки Рублевки? Кому, в конце концов, завидует каждая вторая особа женского пола? Ответ очевиден — шлюхам! Значит, нужно стать шлюхой? Или ею станет другая, которая чуть умнее тебя… Книга Мии Лобутич шокирует своей откровенностью, взглядом на мир изнутри. В ней — тонкая психология женщины, умело использующей свой главный дар и с его помощью добивающейся в современном мире всего, чего можно пожелать.
![Холоп августейшего демократа](/storage/book-covers/de/de124edbf6627610cd7b2d161c837d93a5c9053a.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Черный доктор](/storage/book-covers/b0/b0e94957215d3543c1eba3420f23c528a1f8000b.jpg)
Нетребо Леонид Васильевич родился в 1957 году в Ташкенте. Окончил Тюменский Индустриальный институт. Член литературного объединения «Надым». Публиковался в еженедельнике «Литературная Россия», в журналах «Ямальский меридиан», «Тюркский мир», «Мир Севера», в альманахе «Окно на Север». Автор книги «Пангоды» (Екатеринбург, 1999 г). Живет в поселке Пангоды Надымского района.
![Залив Голуэй](/storage/book-covers/eb/eb22730ae155b8f33b0ee2317ef8ce72e34f82a8.jpg)
Онора выросла среди бескрайних зеленых долин Ирландии и никогда не думала, что когда-то будет вынуждена покинуть край предков. Ведь именно здесь она нашла свою первую любовь, вышла замуж и родила прекрасных малышей. Но в середине ХІХ века начинается великий голод и муж Оноры Майкл умирает. Вместе с детьми и сестрой Майрой Онора отплывает в Америку, где эмигрантов никто не ждет. Начинается череда жизненных испытаний: разочарования и холодное безразличие чужой страны, нищета, тяжелый труд, гражданская война… Через все это семье Келли предстоит пройти и выстоять, не потеряв друг друга.
![Рыжик](/storage/book-covers/bd/bd1254d201903babaa189a57d789e9e49b8c173a.jpg)
Десять лет назад украинские врачи вынесли Юле приговор: к своему восемнадцатому дню рождения она должна умереть. Эта книга – своеобразный дневник-исповедь, где каждая строчка – не воображение автора, а события из ее жизни. История Юли приводит нас к тем дням, когда ей казалось – ничего не изменить, когда она не узнавала свое лицо и тело, а рыжие волосы отражались в зеркале фиолетовыми, за одну ночь изменив цвет… С удивительной откровенностью и оптимизмом, который в таких обстоятельствах кажется невероятным, Юля рассказывает, как заново училась любить жизнь и наслаждаться ею, что становится самым важным, когда рождаешься во второй раз.