Аттила России - [8]
Офицер молча поклонился; он был и смущен, и польщен, и что-то сладостное загорелось в его груди при виде этой молодой женщины с таким ангельским лицом и дивным голосом.
— Ну-с, так до вечера. Смотри, я не люблю неаккуратности — ровно в девять! А теперь — направо кругом марш! — скомандовал окончательно развеселившийся Павел Петрович.
Молодой человек, мечтательно смотревший вслед удалявшимся, был Гавриил Романович Державин — поэт, оставивший неизгладимый след в русской литературе и вместе с Жуковским подготовивший блестящую плеяду таких гигантов, как Пушкин, Лермонтов, А. Толстой и прочие, трудами которых русская поэзия приобрела мировое значение. Впрочем, и самого Державина впоследствии оценила вся Европа, его ода «Бог» была переведена на все европейские языки.
Но теперь мы застаем его в самом начале поэтической карьеры, когда его имя, как художника слова, еще не прогремело по России.
Как говорил великий князь своей жене, в первом походе против Пугачева Державин проявил мужество и храбрость, был тяжело ранен. Вернувшись в Петербург, он обратился к покровительству всемогущего Потемкина, и тот благосклонно принял его под свое крылышко. Конечно, Потемкин никогда ничего не делал даром: он знал, что Державин «пописывает», поэты в те времена были еще редкостью, а ничто так не улыбалось могущественным особам, как возможность «быть воспетым „нельстящей“ лирою Пиндара». Словом, Державин по приезде в Петербург даже поселился в доме Потемкина, который настоятельно советовал поэту бросить военную службу и перейти на гражданскую.
Пока Державин колебался, не зная, на что ему решиться, он имел счастье, или, вернее — несчастье, произвести впечатление на Бодену, «смуглянку-ведьму» своего могущественного покровителя. Цыганка с такой безумной страстью влюбилась в Державина, что ему приходилось призывать на помощь всю силу характера, чтобы не поддаться чарам этой новой жены Пентефрия. А Бодена, со своей стороны, дала себе торжественную клятву, что она во что бы то ни стало сломит целомудрие этого Прекрасного Иосифа.
Тогда сердце Державина было еще свободно, и он противился заигрываниям цыганки только потому, что боялся навлечь на себя неприятности. Но когда ему пришлось увидеть великую княгиню Наталью Алексеевну, он сразу понял, что отныне может жить только ею и только для нее.
— Как она прекрасна! — сказал Державин, задумчиво смотря вслед удалявшейся великой княгине и благословляя случай, давший ему возможность говорить с нею. — Господи Боже мой, жить для нее, служить ей, сделать ее своей музой — какая прекрасная цель жизни! — Он упал на землю и поцеловал то место, где стояла перед тем Наталья Алексеевна. — Божество мое! Мое вдохновение!
Он снова достал записную книжку, уселся под деревом и принялся с лихорадочной быстротой вписывать что-то.
В самый разгар работы к нему тихо подошла какая-то женщина. Это была Бодена, смуглая цыганка. Она приникла к плечу Державина и тихо шепнула:
— Милый Гаврюша, что ты там пишешь?
— Стихи к моему высокому, недостижимому божеству!
— А как зовут твое божество?
— Этого ты никогда не узнаешь, назойливая коза! — ответил Державин, после чего, бросив презрительный взгляд на цыганку, повернулся и ушел.
Бодена долгим взглядом проводила его. Когда он скрылся из вида, она с рыданиями упала на землю и, всхлипывая, пробормотала:
— Я люблю его, а он… он ненавидит меня!
II
Вечером того дня, когда Державин был столь оригинальным образом представлен великой княгине, он появился в великокняжеской приемной как раз в тот момент, когда большие английские часы звонко пробили девять. Его сейчас же приняли. Великая княгиня Наталья Алексеевна встретила его со всей прирожденной грацией и благоволением народившейся симпатии.
— Добро пожаловать, господин Державин, — сказала она ему по-французски. — Мой супруг сейчас появится и присоединится к нам, авось тогда вы сдержите ваше любезное обещание… Или вы не давали никакого обещания? Но мне показалось, будто я прочла в ваших глазах приятное «да»… Словом, надеюсь, что вы прочтете нам что-нибудь из своих произведений, чем доставите нам огромное удовольствие.
— Ваше императорское высочество, я позволил принести с собой несколько безделушек, написанных только что под впечатлением милостивых слов, сказанных мне вашим высочеством в парке… Но это именно «безделушки», недостойные вашего высокого внимания.
— Вы чересчур скромны…
— А я кажусь себе, наоборот, чересчур дерзким, раз осмеливаюсь утруждать ваш слух.
— А скажите, к какому именно роду поэзии чувствуете вы наибольшее тяготение?
— Мне больше всего нравится высоко парящая ода или безмятежно щебечущая любовная песенка.
— Иначе говоря, вы лирик. Ну, а скажите: был ли в России поэт, похожий по характеру творчества на нашего Клопштока[3]?
— Единственный, кто может сравниться с ним, это Ломоносов.
— Ломоносов? В первый раз слышу это имя! Кто это?
— Ломоносов, ваше высочество, был сыном простого архангельского крестьянина. Движимый жаждой учения, он убежал в Москву, где поступил в училище. Однажды он встретился с девушкой, которая показалась ему краше утреннего солнца, благоуханнее весны, ярче безоблачного летнего дня. Этого ангела красоты и кротости звали так же, как, должно быть, зовут всех ангелов на земле и на небесах. Ее звали… Натальей!..
![Дневник русского солдата, бывшего десять месяцев в плену у чеченцев](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Наблюдательными образованный русский солдат С. Беляев, попав в плен к чеченцам во время Кавказской войны, оставил нам ценнейшие заметки о быте и традициях горцев 40-х годов XIX в.
![Поморы](/storage/book-covers/1c/1c670badc2d9d60548e5a4d2ebd153c4fa4d4669.jpg)
Роман Евгения Богданова посвящен рыбакам и зверобоям Мезенского залива Белого моря. Он охватывает важнейшие этапы в истории рыболовецкого колхоза с момента его организации до наших дней. Две книги — «Поморы» и «Берег Розовой Чайки» уже издавались в Архангельске и в Москве в издательстве «Современник». Третья книга — «Прощайте, паруса!» публикуется впервые.
![Капитан Большое Сердце](/storage/book-covers/05/05bba7578c7ef20d0e9727f4861a40e9331fc538.jpg)
Повесть об экспедиции к Северному полюсу капитана Дж. В. Де Лонга на пароходе «Жаннета» в 1879–1881 годах.
![Прогулки по Испании](/storage/book-covers/d0/d0609133c137e4350be27a07be2af470b8ecad89.jpg)
Как и едва ли не для каждой страны, для Испании существует свой стереотип: коррида, фламенко, вино, Кармен… И, разумеется, этими образами Испания не только не исчерпывается, но даже и не начинается. Она удивительно красива и многолика, эта страна между Пиренеями и морем.Неутомимый путешественник Генри Мортон приехал в Испанию не за стереотипами — он хотел увидеть страну изнутри, окинуть ее взглядом «доброжелательного постороннего», чтобы понять, принять и восхититься. «Испания» Мортона — книга такая же разноликая, контрастная, солнечная и сумрачная, величественная и карнавальная, чинная и вольная, как и страна, которой она посвящена.
![Рыцарь Бодуэн и его семья. Книга 2](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Гиблая слобода](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Завоевание рая](/storage/book-covers/be/be8d14f76938e3afb23dc2e7dccf53578b46bb5a.jpg)
Творчество дочери французского писателя Теофиля Готье Жюдит почти не известно современному читателю. Хотя роман «Завоевание рая» и можно считать образчиком «женской» прозы, он не дает оторваться от себя с первой и до последней страницы. Таинственная и волшебная Индия, магараджи и тигры, сражения и магия, прекрасные женщины и отважные мужчины — вот о чем этот роман.
![Царь Сиона](/storage/book-covers/31/31d14890cd9e67c6b62e8f9a9334b4cc15693797.jpg)
Карл Шпиндлер (1796-1855) — немецкий писатель, автор романов «Бастард», «Еврей», «Иезуит», «Инвалид» и др. Долгое время немцы называли его своим Вальтером Скоттом.В романс «Царь Сиона» автор, ничего не сочиняя, правдиво, как очевидец, рассказывает о событиях жестокого 16 века, событиях «реформационной эпохи», которая была, по сути дела, одной из величайших революций откровение новой религии, новое умственное течение, а также переворот политический и экономический.Книга рассчитана на широкий круг читателей.