Я приподнялся и с интересом посмотрел на него.
– Ты меня удивил. Не думал, что ты читаешь души людей.
– Не читаю. Я лишь сказал то, что знаю о себе.
Падающая звезда белой дугой разрезала чёрноту ночного неба и, не успев добраться до земли, погасла. Магистр Радений говорил, что это знамение чьей-то смерти. В мудрости учителя я не сомневаюсь, но почему-то в это верилось с трудом.
– Спокойной ночи, Дэнджен.
– Тебе того же.
Закрыв глаза, я уснул под скрежет точильного камня.
* * *
Снова сон. Но теперь совсем другой – приятный.
Я сидел под кроной незнакомого дерева, прислонившись спиной к стволу. Листья чёрного цвета источали нежный аромат, приятно щекоча ноздри. Невысокая и мягкая на ощупь, как шёлк, трава щекотала ладони, когда я прикасался к чёрным стебелькам. Дул слабый ветерок, ласково шелестела листва. На горизонте темнели чёрные силуэты гор. В левой половине неба я видел яркие, как жемчужины, звёзды. Среди них ярче всех, словно безупречный драгоценный камень, мерцала Диленис, но, что странно, Минир – блуждающая звезда – исчезла. Я попытался отыскать её среди звёздной россыпи, но той и след простыл. Правую половину небосвода закрывала огромная, округлой формы тень, окаймлённая слабым световым ореолом, и никакие звёзды с этой стороны не блестели. Может Минир там, за этой тенью? Это явно не Ардан. Такого странного неба я никогда не видел.
Адари в кадиррском обличье медленно подошла сзади. Умиротворённый всем, что меня окружало, я не заметил её. Она села рядом и положила голову на моё плечо.
– Где я, Адари? – взволновался я.
– В безопасности, – ласково ответила она.
Она села напротив, подвинувшись поближе, и посмотрела мне в глаза. Её кроваво-красный взгляд раньше пугал, но сейчас вселял спокойствие и уверенность.
– Я вновь вижу сон?
– Да, мой герой. К сожалению, – в её голосе прозвучала тоска.
– К сожалению?
– Да. Это мои воспоминания. Таким был раньше Райнор.
Не может быть?! Райнор? Удивлению не было предела. То, что я видел ранее и то, что вижу – совсем разные миры!
– И вся эта красота превратилась в холодную пустоту?
– Да, Райсэн. Я скучаю по старому Райнору.
Адари прижалась к моей груди. Я поглаживал её шелковистые чёрные волосы. Сердце переполнилось нежностью к прекрасной жрице кадирров.
– Зачем ты показываешь свои воспоминания?
– Делюсь тем хорошим, что осталось от Райнора, – прошептала она.
– Спасибо, – я поцеловал Адари в лоб, надеясь, что это хоть немного уменьшит её тоску по дому.
– Тебе спасибо, мой герой, – прошептала она. – Ты вселяешь надежду, что не всё потеряно.
– Да, – я, наоборот, попытавшись представить, через что ещё предстоит пройти, ощутил безнадёжность. – Только не знаю, как раскрыть силу Дэнджена. Талгас не помогает, а по ночам куда-то бесследно исчезает.
– Не вини Талгаса. У него на то свои причины.
Она опустила взгляд.
– Адари, я должен знать всё о каждом, кто сопровождает меня. Особенно о тебе и Талгасе.
– Всё ещё не доверяешь? – прошептала она.
– Доверяю. Но знание лучше, чем неведение, из-за которого обычно совершают ошибки. Что прикажешь думать, если друзья и союзники что-то скрывают от меня?
Адари не ответила и по-прежнему смотрела вниз, словно ребёнок, которого в чём-то обвиняют.
– Посмотри на это с моей стороны, – не унимался я. – Я о вас почти ничего не знаю. Разве это честно?
Адари взглянула мне в глаза. Её горячее дыхание обожгло кожу, когда она почти прикоснулась до моих губ своими. Сердце бешено заколотилось, но, к сожалению, она не поцеловала меня.
– Ты уверен, что хочешь услышать ответ? Не пожалеешь? – прошептала она.
– Уверен, Адари.
Она молчала ещё несколько мгновений, потом всё же решилась:
– Талгасу сложно постоянно находится в человеческом обличье, когда рядом с ним находится источник хаоса. Вечером он уходит и принимает дарканское обличие, чтобы не впасть в безумие. Разум даркана в истинном обличии не уязвим для хаоса.
– Источник хаоса? Но с ним бываю только я!
Адари положила руку мне на грудь и прошептала:
– Источник хаоса – здесь – в твоём сердце, Райсэн.
Ошеломлённый её словами, я заговорил не сразу:
– Госпожа Риданис говорила об этом. Но я и подумать не мог, что это как-то влияет на Талгаса. Почему бы ему не принять своё обличие рядом со мной, а не уходить неизвестно куда?
– В дарканском обличии он становится свирепым воином. Боится, что причинит тебе вред.
– Проклятье! А вместо этого я причиняю ему вред! – разозлившись, я хлопнул кулаком по ладони.
– Гнев усиливает бурлящий в твоём сердце хаос. Будь осторожен, Райсэн, иначе выпустишь из клетки неудержимого зверя.
– Спасибо, утешила, – усмехнувшись, произнёс я. – И всё же как быть с Дэндженом?
Адари ласково улыбнулась, затем ответила:
– Ты знаешь, что означает его имя?
– Серебряный дракон[21].
– Спроси у Дэнджена, почему родители назвали его так.
– Не понимаю, как это мне поможет?
– А ты спроси. Не попробуешь – не узнаешь, – произнесла она, глаза её загадочно блеснули.
– Хорошо, – кивнул я. – Что ж, наверно пора просыпаться, так как, скорее всего, ночь в Ардане уже закончилась. Сможем ли мы встретиться ещё раз в твоих воспоминаниях?
– Непременно, Райсэн.
– Перед тем, как я проснусь, скажи, что это за дерево?
