Апофения - [3]
– Результаты экспертизы профессора Шарова хорошо согласуются с анализом, который мы провели в нашей лаборатории, – начал Джонс и переключил слайд. – На этом снимке представлены отпечатки подсудимого. Обратите внимание вот на эту линию. Ее принято называть линией сердца. На слайде видно, как эта линия становится тоньше, а затем расщепляется на две в первой трети холма Сатурна, небольшой области ладони под средним пальцем. Такое расщепление, как у подсудимого, встречается очень редко и свидетельствует о том, что человек двуличен, бессердечен, неравнодушен к телесным извращениям. С учетом продолжительности линии жизни возраст подсудимого соответствует наиболее вероятному возрасту, в котором он мог бы совершить чудовищный антисоциальный поступок, – с погрешностью в несколько дней. Я проанализировал другие линии на ладонях подсудимого и пришел к аналогичным выводам. Итак, современные методы хиромантии независимо подтверждают, что мы имеем дело с человеком, способным преступить закон и совершить злодеяние, в котором его обвиняют.
Эксперт поблагодарил коллег за внимание и сошел с трибуны. Судья одобрительно погладил бороду и объявил, что слово предоставляется стороне защиты. Заговорил адвокат подсудимого Теодор Спиткин, долговязый мужчина лет тридцати пяти.
– Я бы хотел обратиться к свидетелям. По данным следствия и по их собственным показаниям, с жертвой расправились ночью, при тусклом освещении и неблагоприятных погодных условиях. Свидетели могли запросто не разглядеть лицо настоящего преступника, перепутать его с моим подзащитным.
– Я протестую! – возразил прокурор. – Свидетели являются потомственными сертифицированными ясновидящими. В пятом и в седьмом поколениях! Их видения отличаются абсолютной ясностью, и вы не найдете во всей столице более компетентных людей, способных, используя состояние транса, погрузиться в прошлое и увидеть преступление собственными глазами! С такими возражениями можно вообще отказаться от приглашения свидетелей!
– Протест принимается, – провозгласил судья, – все эксперты предъявили соответствующие дипломы и лицензии, и их компетенция не подлежит сомнению. Ясновидящие потому так и называются, что видят ясно. Именно поэтому в судебной практике уже много лет их задействуют в дополнение к традиционным свидетелям. Как отмечал в своем выступлении доктор теологии и президент Академии наук Хиларион Заведеев, «если бы следователь пытался расследовать дорожно-транспортное происшествие, но объявил показания свидетелей заведомо недостоверными, он бы ничего не смог выяснить». С тем же успехом защита могла бы сказать, что мы не можем доверять свидетелям, которые видели чудеса, описанные в Священном Писании, ибо мы не знаем, при благоприятных ли погодных условиях происходили упомянутые события!
Адвокат побледнел. Тем временем снова заговорил прокурор:
– Скажите, Теодор, вы можете доказать, что подсудимый не совершал указанного преступления? Если нет, то надо прекращать этот балаган, а присяжным пора голосовать. Мне кажется, что для сомнений здесь нет разумных оснований.
– К сожалению, у моего подзащитного нет алиби, так как ту ночь он провел один у себя дома, далеко от места преступления. Но доказательств, что мой подзащитный виновен или что у него хотя бы был мотив, явно недостаточно, – возразил Теодор. – Рассмотрим тест на водные знаки. Да, он указывает на то, что подзащитный – социопат. Но интерпретировать это можно совершенно по-разному. Нельзя лишь на основании этого утверждать, что он в душе злодей. Сложившаяся в момент рождения моего подзащитного картина звездного неба не позволяет ставить знак равенства между социопатией и виной в преступлении.
– Вы считаете себя бˆольшим специалистом в астрологии, чем профессор, доктор астрологических наук и академик, чтобы выдвигать такие предположения? – ухмыльнулся Гай.
– Нет, но…
– У обвинения больше нет вопросов. Простите, что перебил вас, Теодор.
«Адвокат плохо подготовился, – торжествовал Гай. – Сейчас он попробует привлечь своего эксперта-астролога, даже не подозревая, насколько это неудачный ход».
– Я, безусловно, не считаю себя специалистом в астрологии, – продолжил Теодор. – Но вот письменное заключение двух независимых экспертов. Они излагают другую точку зрения относительно гороскопа моего подзащитного. Ваша честь, позволите зачитать? – адвокат извлек из кармана пиджака пухлый конверт.
– Протестую! – раздался женский голос из конца зала. – Господин Спиткин! Вы мне не сообщили, что на этом суде уже есть приглашенный эксперт-астролог со стороны обвинения. Поэтому я вынуждена отказаться от своего экспертного заключения.
– И я! – подхватил второй голос, на этот раз мужской. – Я тоже отказываюсь от своего заключения.
– Если эксперты отказываются от своих заключений, их нельзя приводить в суде. Переходите к следующему доводу, – констатировал судья.
Гай язвительно подмигнул адвокату.
«Правила астрологической ассоциации строго запрещают публичную критику работы коллег как словом сказанным, так и словом написанным, особенно в присутствии клиентов. Нарушители профессиональной этики могут быть исключены из ассоциации астрологов. Эх, Спиткин, Спиткин, ты проспал второй курс университета?» – злорадствовал прокурор.
