Антипедагогические этюды - [10]

Шрифт
Интервал

Работали почти до девяти. Лидия Антоновна поспевала и командовать, и белить. Но зато класс сиял, как новый пятак. Тут подоспели и занавески, и когда они, отбеленные и отутюженные, вернулись на место, девочки ахнули:

— Ух ты-ы-ы!!

— Ну вот видите, девочки, и самим приятно! — чуть ли чуть ли не раскланивалась Лидия Антоновна. Хорошо, короче говоря, получилось. И настроение назавтра у всех было отличное. У Марины Григорьевны — так вообще эйфория. Даже расплакалась:

— Девчонки, дорогие мои!.. Спасибо!!

И бросилась каждую целовать-обнимать: «С праздником женским вас, хорошие мои!»

И Люсю тоже поцеловала. Не знала же она, что та вчера не явилась!

Это ей потом Лидия Антоновна поведала. И, между прочим, без всякой злобы. Просто сказала:

— Ну до чего же размазня эта Люся Орлова! Подумайте только, Лидия Антоновна: девушке — шестнадцать лет, а своего мнения совершенно нет! Попробовал бы меня такой папочка остановить в своё время! — ух, не знаю, что и было бы! Тем более, если надо для всего класса! А эта?.. Так размазнёй по жизни и протащится, тряпка.

…Марина Григорьевна считала точно так же.

Две остановки трамваем

Это был уже шестой мамин муж. За свою коротенькую жизнь второклассница Катюша так устала от такой бесконечной «смены караула», что и сказать нельзя!

Первый муж мамы — родной отец Катеньки — «мало зарабатывал», второй — «гулял по бабам», третий — «пил как конь». Четвёртого девочка помнила смутно (он и задержался здесь всего на неделю), а вот пятый запомнился крепко: бил и её, и маму. Причём делал это в трезвом виде, а не как «папа номер три»; ревновал очень свою красивую жену. А Катюша — под ногами вертелась тут же и попадала, конечно, под руку.

— Катька, чего ты лезла, а?.. — ласково вещал пятый папа, когда гроза утихала и влюблённые мирились. — Мы сами с мамкой разобрались бы, а так — и тебе перепало, дурёха!

Но Катенька снова пыталась вступаться за маму, несмотря на горький опыт. Вот и ходила с «фонарями» точно такими же, как и у родительницы.

Мама долго терпела (кажется, этого мужа она действительно очень любила), но однажды не выдержала… Она задержалась на работе (никак нельзя было отказаться, никак!), и дома получила как следует:

— С кем, подстилка, шлялась?! На часы посмотри, гнида! — орал страшно муж.

Мама, как назло, была с причёской и в хорошем новом платье в тот день, — тут и дураку ясно, что для свидания вырядилась!!! А ей просто захотелось покрасоваться: весна… Стояли такие роскошные дни середины марта, что сердце просило праздника! Просило — получи…

И как ни клялся муженёк в любви, как ни каялся — не помогло больше. Состоялся развод — и мама снова была свободна как птица. Но она не умела долго оставаться одна, и к тому же, если помните, вовсю буйствовала озорница-весна.

…И вот он, «папа номер шесть», дядя Лёня. Огромного роста; мама по сравнению с ним — птичка, а ведь и она не мелкая. «Этот если бить начнёт — то, наверное, сразу убъёт!» — подумала Катюшка, чуть завидев «отца».

Но прошло уже целых двадцать дней, а дядя Лёня руки не распускал. И не кричал даже!

«Но что-то же в нём должно быть не так!» — присматривалась девочка. — Интересно, сколько ещё он с нами проживёт?»

Дядя Лёня проживать, видимо, собирался долго. Может, и всегда. И Катя скоро узнала причину: оказывается, дяде Лёне просто некуда идти. Совсем.

— Понимаешь, Галка. — делилась мама с соседкой, советчицей и соратницей, — его подставили. Ни за что отсидел, представляешь?! А жена в это время квартиру продала — и прости-прощай!

— Ты смотри, Олька, осторожно!! — махала руками тётя Галя. — С таким прошлым… Смотри, чтоб не пропало ничего!!

«Завидует» — догадалась Катькина мама. (Галка была хронически одинока уже лет пятнадцать).

«Как бы не вздумала отбить!» — озаботилась Ольга. Да и то: у соседки и квартира побольше, и «довеска» (ни дочки, ни сына, ни чёрта в ступе) нет. Лёнька — мужик видный!

И Катина мама приняла на всякий случай простые меры предосторожности, то есть «ход на её территорию» был теперь соседке заказан. Галина немедленно обиделась, когда на второй-третий раз закадычная подружка ни с того ни с сего не пустила её на порог:

— Галочка, некогда мне с тобой лясы точить, дорогая! Извини. Да и мужу хочется отдыха в своём доме!

Галина распыхтелась — здороваться даже перестала. Да пусть! Зато теперь не будет на Лёньку пялиться, предательница.

…Новый папа «сидел ни за что» недолго, но успел приобрести те неуловимые признаки, по которым сразу легко можно узнать человека с такой биографией. Но он, однако, был добродушен, много и смешно шутил, а Катюшу с первого дня стал симпатично называть «Катюшонок». Причём не требовал, как отцы № 2, 4 или 5 — называть его «папой», а сразу сказал:

— Кроха, зови меня как душа попросит: хоть Лёхой, хоть Лёнькой. И давай на «ты», ладно?

Так и получилось, что стал он называться «дядей Лёней», но действительно — на «ты». Слово «папа» девочке и на ум не приходило.

…А вот вчера (мамы не было дома: ушла в магазин) заходили какие-то странные дядьки; долго топтались в коридоре, а дядя Лёня шёпотом с ними соглашался:

— Замётано, мужики. Я — в деле!


Еще от автора Лариса Анатольевна Ратич
Рекомендуем почитать
Счастье

Восточная Анатолия. Место, где свято чтут традиции предков. Здесь произошло страшное – над Мерьем было совершено насилие. И что еще ужаснее – по местным законам чести девушка должна совершить самоубийство, чтобы смыть позор с семьи. Ей всего пятнадцать лет, и она хочет жить. «Бог рождает женщинами только тех, кого хочет покарать», – думает Мерьем. Ее дядя поручает своему сыну Джемалю отвезти Мерьем подальше от дома, в Стамбул, и там убить. В этой истории каждый герой столкнется с мучительным выбором: следовать традициям или здравому смыслу, покориться судьбе или до конца бороться за свое счастье.


Осторожно! Я становлюсь человеком!

Взглянуть на жизнь человека «нечеловеческими» глазами… Узнать, что такое «человек», и действительно ли человеческий социум идет в нужном направлении… Думаете трудно? Нет! Ведь наша жизнь — игра! Игра с юмором, иронией и безграничным интересом ко всему новому!


Три рассказа

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Уроки русского

Елена Девос – профессиональный журналист, поэт и литературовед. Героиня ее романа «Уроки русского», вдохновившись примером Фани Паскаль, подруги Людвига Витгенштейна, жившей в Кембридже в 30-х годах ХХ века, решила преподавать русский язык иностранцам. Но преподавать не нудно и скучно, а весело и с огоньком, чтобы в процессе преподавания передать саму русскую культуру и получше узнать тех, кто никогда не читал Достоевского в оригинале. Каждый ученик – это целая вселенная, целая жизнь, полная подъемов и падений. Безумно популярный сегодня формат fun education – когда люди за короткое время учатся новой профессии или просто новому знанию о чем-то – преподнесен автором как новая жизненная философия.


Книга ароматов. Доверяй своему носу

Ароматы – не просто пахучие молекулы вокруг вас, они живые и могут поведать истории, главное внимательно слушать. А я еще быстро записывала, и получилась эта книга. В ней истории, рассказанные для моего носа. Скорее всего, они не будут похожи на истории, звучащие для вас, у вас будут свои, потому что у вас другой нос, другое сердце и другая душа. Но ароматы старались, и я очень хочу поделиться с вами этими историями.


В Бездне

Православный священник решил открыть двери своего дома всем нуждающимся. Много лет там жили несчастные. Он любил их по мере сил и всем обеспечивал, старался всегда поступать по-евангельски. Цепь гонений не смогла разрушить этот дом и храм. Но оказалось, что разрушение таилось внутри дома. Матушка, внешне поддерживая супруга, скрыто и люто ненавидела его и всё, что он делал, а также всех кто жил в этом доме. Ненависть разъедала её душу, пока не произошёл взрыв.