Английский союз - [6]

Шрифт
Интервал

Магнус трескуче рассмеялся:

— Ах, «Непобедимые». Посмотрим, посмотрим. Ты права, девочка. У них есть опыт и подготовка, не то что у большинства красных мундиров, которых присылали раньше. Но они чуть-чуть опоздали. Они узнают, кто здесь хозяин! Кроме того, британцы будут дураками, если начнут атаку на Вашингтон. Запомни мои слова, эта бесполезная паника — не больше, чем буря в стакане воды, девочка. Несомненно, британцы сейчас находятся на полпути в Балтимор.

Генри выглядел рассерженным, но, видя такое единство отца и дочери, в конце концов отступил.


ГЛАВА 2


Если это могло послужить утешением Магнусу, то по меньшей мере один человек в британской армии был с ним согласен.

— Вашингтон? — повторил капитан Чарльз Эшборн недоверчиво, когда ему сообщили официальную военную цель. — Не может быть! Вы говорите это всерьез, сэр?

И адмирал Кохрейн, глава британского флота в Атлантике, и его заместитель адмирал Кокберн почти обиделись.

— Ну-ну, — сказал Кохрейн примирительно. — Я уверен, что капитан, при всех своих достоинствах, просто ничего не знает о ведении боевых действий в Америке.

Крупный, мрачный, резкий и чрезвычайно упрямый, Кохрейн еще в Лондоне приказал произвести серию коротких мощных рейдов по Чесапикскому заливу, чтобы отвлечь внимание американцев от основных операций, запланированных в Верхней и Нижней Канаде. К сожалению, ни один из его прежних планов не увенчался успехом, и потому адмирал твердо решил проучить американцев. Вашингтон, как было отлично известно и Магнусу, и капитану Эшборну, не являлся крупной военной целью, его малочисленный гарнизон не представлял для британцев большой угрозы. Но Вашингтон являлся столицей этих выскочек-колонистов, именно этим он и привлекал обоих адмиралов.

А капитану Эшборну, офицеру 85-го полка легкой пехоты Его Величества, недавно побывавшему в Испании и прибывшему в страну менее суток назад, казалось опасной и глупой затеей атаковать незначительную цель для удовлетворения чьего-то тщеславия. Веллингтон был кем угодно, только не скромником, и уж, конечно, он не поощрял своих старших офицеров высказывать напрямик собственное мнение, но Веллингтон являлся блестящим тактиком, и ему бы никогда не пришло в голову совершать рейд по территории противника только ради уничтожения нескольких правительственных зданий.

— Может, это и правда, сэр, — сказал Эшборн спокойно, когда позволил себе заговорить. — Но я знаю своих людей. И даже оставляя в стороне разумность подобной затеи, треть все еще страдает от корабельной лихорадки. Отправиться в такой рейд и в такое время — полное, безумие.

— Неслыханно! — возмутился Кохрейн. — Неужто нам теперь отдают приказы младшие по званию, пусть они и служили у Веллингтона?

Генерал Росс, под чьим начальством служил капитан, попытался все обратить в шутку. Он сопровождал 4-й и 44-й полки пехоты и 85-й полк легкой пехоты и понимал гораздо лучше, чем двое других, какого рода авантюру они предлагали. Он был большим, жизнерадостным, вполне достойным человеком, и Эшборн в течение долгих месяцев в море находил его вполне приятным. Но он уже знал: к сожалению, Росс отнюдь не Веллингтон. Вдобавок генерал всегда имел собственную точку зрения и старался поступать тактично там, где вопрос решила бы только сила.

— Помню-помню, — сказал генерал добродушно, — меня предупреждали, когда я брал Эшборна к себе в адъютанты: он чертовски хороший солдат, но, если его вовремя не остановить, он станет командовать отрядом вместо меня. Думаю, он и Веллингтону сказал бы прямо в лицо, если бы считал, что тот не прав.

— Сказал бы, сэр, — спокойно согласился Эшборн. — Особенно, если бы ему угрожала опасность от неверно принятого решения.

— Вы говорите, «Непобедимые» Веллингтона не могут сделать того, что от них требуется? — В гулком голосе Кокберна явно звучала насмешка. Надменный и церемонный, он быстро нащупывал у других слабые места и, по мнению, Эшборна, был самым опасным из командиров: придя к какому-либо решению, он считал себя неоспоримо правым и спокойно рисковал жизнью людей, доказывая собственную правоту.

Капитан с трудом сдержал себя.

— Нет, сэр. Мои люди станут драться до последнего независимо от того, разумна задача или нет. Но Вашингтон — мелкая цель, и риск слишком высок, особенно учитывая нынешнее состояние людей, сэр. Половина из них пока не пришли в себя после корабельной лихорадки, а то, что вы предлагаете, подразумевает долгий марш по вражеской территории. И что их ждет в конце пути? По моему мнению, если что-нибудь и удастся, риск ничем не оправдать.

Он мог бы добавить, что после трех месяцев в море солдаты измотаны не только изнурительной лихорадкой, но также непривычной жарой и влажностью, присущими здешнему лету. Люди попросту устали. А ведь не было ни кавалерии для разведки боем, ни повозок, ни полевых орудий. Перспектива протащиться пятьдесят миль по незнакомой местности и атаковать сомнительную цель, выбранную морскими офицерами, незнакомыми с наземной тактикой, казалась бредом. Его солдаты научились всему, что умели, на полях европейской войны, они привыкли к стремительным рейдам и ожесточенным боям, но даже Веллингтон не попросил бы их о таком.


Еще от автора Доун Линдсей
Американская кузина

Юная американка Соррел Кент приехала в Англию, чтобы залечить свое разбитое сердце. Однако встреча с маркизом Уичерли не позволила ей обрести желанного покоя...


Рекомендуем почитать
Красная кокарда

Париж, лето 1789 года. Несметные толпы народа, вооружённые ружьями, а также пиками, молотами, топорами и дубинами, наводнили улицы, прилежащие к Бастилии – военной крепости и главной политической тюрьме Парижа. 14 июля гарнизон крепости сдался. В последующие недели революция вспыхнула по всей стране. Восставшие захватывали хлеб, овладевали местными ратушами, жгли хранившиеся там документы. Кровавые дни остались в памяти под названием «Великий страх»…Но как бы не был велик океан гнева и безумия, ему никогда не остановить биения влюбленных сердец и свет любимых глаз…


Война амазонок

Франция, XVII век. Именем короля, следуя советам Мазарини, Анна Австрийская сражается с собственным народом. Хотя ее поддерживает величайший политик своего времени, королева тревожится. И однажды, вместо того чтобы следовать умеренным советам любимца-дипломата, она, все еще находясь во власти вдохновения, вызванного когда-то пылкой герцогиней де Шеврез, решает круто повернуть дела…


Клятва француза

Люк и Лизетта были идеальной парой. Их любовь выдержала множество испытаний – войной, когда оба участвовали во французском Сопротивлении, горем, когда Люк узнал, что его родные погибли. Лизетта всегда была для мужа поддержкой. Они мечтали жить долго и счастливо и умереть в один день. Но, увы, их планам не суждено было сбыться. Лизетта погибла, и теперь Люк не знает, как и ради чего ему жить дальше. Он возвращается во Францию, где среди лавандовых полей прошли его детство и юность. Именно здесь он поклялся найти человека, убившего его любимую сестру.


С волками жить...

Сцены и характеры из романа «Moths» («Мотыльки») о светской жизни Европы XIX века.Обыкновенная история молодой, умной девушки, попавшей, в силу обстоятельств, в совершенно чуждую ей среду, страдание, борьба, сомнение, столкновение с окружающими лицами, вся нравственная ломка, которую ей при этом пришлось вынести — вот, простая, но всегда интересная тема для романа.Текст издания: «Вeстник Европы», № 6, 1880 в современной орфографии.


Купленная невеста

В один московский день 1822 года появилась в лавке купца Ивана Анемподистовича Латухина красавица-девица, пришедшая купить отрез полотна. И увидав ту девицу, влюбился купец до беспамятства. Да вот беда — девица-то оказалась крепостной. Прежде чем жениться на ней, надо бы ее выкупить, а то и сам крепостным окажешься... Но вот кто ж продаст такую-то красавицу?..


Королева Алиенора, неверная жена

Весна 1152 года. Энергичная и чувственная Алиенора, богатая двадцативосьмилетняя наследница. Только что было объявлено о расторжении ее брака с Людовиком VII Французским. Непокорная супруга, Алиенора действительно когда-то, во время крестового похода, была влюблена в своего дядю.Она всегда прислушивалась только к голосу своего сердца… и на этот раз попала под обаяние обворожительного рыжеволосого юноши, который был моложе ее на десять лет, Генриха Плантагенета. Он станет ее «Ланселотом». В ее мечтах Генрих представляется вечным победителем, готовым на все, чтобы завоевать корону Англии.