Альфред Нобель - [4]

Шрифт
Интервал

Эммануэль в России

Тяжёлое появление на свет и слабое здоровье, естественно, принесли больше беспокойств, чем безмятежной радости. Денег не хватало не только на оплату долгов, но даже на то, чтобы обеспечить себе сносное существование. В то время по-прежнему продолжала существовать отвратительная и неразумная система долговых тюрем, которая лишала человека возможности уплатить то, что он был должен. Эммануэлю было необходимо предпринять что-то до того, как его посадят в тюрьму. На выручку пришли родители: они оплатили ему дорогу из Швеции. Андриетту с тремя сыновьями, Робертом, Людвигом и Альфредом он оставил в Стокгольме: они должны были присоединиться к нему после того, как он заработает достаточное для нормальной жизни количество денег.

Оставшись в Стокгольме с тремя детьми, Андриетта оказалась в крайне стеснённом положении. Благодаря помощи родителей и друзей она открыла лавку, в которой продавались молоко и овощи. В течение почти пяти лет она жила торговлей, практически не приносившей дохода. Словно герои знаменитой сказки Андерсена, Роберт и Людвиг на углу улицы торговали спичками… Так в жизни Нобеля реальность перемешивалась с его излюбленным занятием — чтением.

Однажды Роберт, возвращаясь с занятий, потерял монету, которую ему дали. Это была катастрофа. Такая катастрофа, что спустя много десятилетий он по-прежнему говорил о чувстве стыда как о финансовой неприятности.

Болезненное детство оказало на формирование Альфреда Нобеля влияние, значение которого нельзя недооценить. Он не мог играть со своими сверстниками и потому жил замкнуто, окруженный, словно стеной, нежностью озабоченной матери. В школу он пошёл только в восемь лет. С самого раннего детства слабое здоровье делало из него отшельника, одиночку. Эти трудные годы он вспоминает в своей поэме — вспоминает с трагическими интонациями, хотя и не без пафоса:

И вот я снова маленький мальчик.
Слабость по-прежнему делает его
чужаком в том мире, где он живёт.
Когда его друзья играют, он — лишь
задумчивый зритель;
лишённый удовольствий своего возраста,
его разум пускает ростки того, что
будет потом.
Воображение парит
в высотах, которые только доступны мысли;
тогда был не известен способ остановить
его полет
или хотя бы нащупать границы
упоительных мечтаний.
Прошлое, настоящее, отягощенные
ощущением, что ты несчастен,
казалось, были только трамплином,
первым шагом к будущему счастью.

Здесь мы снова обнаруживаем противопоставление реального и идеального миров, столь важное для поэтического мира Шелли. Кроме того, творчество этого поэта напоминает нам и воспевание воздуха, высоты. Такое «отсутствие в мире» представляет собой основной принцип жизни Нобеля: мы ещё увидим, что несмотря на всю свою ненависть к войнам Нобель почти никогда не говорил о конкретных конфликтах действительности или о современной ему политической ситуации.

Этот болезненный и потому редко выходящий из дома мальчик должен был почувствовать, что его здоровье немного улучшается, и в восьмилетием возрасте его отправили в школу. Начальную школу в стокгольмском квартале Якоба он посещал в 1841–1842 гг. Хотя он учился там всего год, он сумел зарекомендовать себя как прекрасный ученик. Нам неизвестно, как он воспринял этот новый для него мир. Но, зная детей и их жестокость по отношению к слабым, можно догадаться, что он попал в трудное положение, к которому его никто не подготовил. Достаточно понаблюдать за школьным двором, чтобы представить, как обращались с теми, кто, не обладая большой физической силой, замыкались в себе и выглядели не так, как все остальные. Случалось, что вражда переходила в «локальные конфликты». Пацифизм, во всяком случае, там был не в чести. К сожалению, остается неизвестным, когда у Нобеля появилось стремление к миру, — вполне возможно, что это произошло именно во время его обучения в школе.

Видимо, поэтому Альфред посещал школу только один год. Тем не менее, уже будучи взрослым человеком, он свободно владел несколькими языками и поражал окружающих своими обширными познаниями. Широта его знаний поразила даже его отца, который не был склонен восхищаться кем-то и говорить кому-то комплименты.

Вынужденное отсутствие отца становилось всё более и более тягостным для одинокого мальчика. Отец существовал лишь в письмах. Он где-то далеко пытался восстановить благосостояние семьи. И первым местом, где он обосновался, был Турку, город в Финляндии.

Терзания Эммануэля.
Создание мины

С 1809 года Финляндия входила в состав Российской империи. Первое время казалось, что это был благоприятный фактор, так как за первые десятилетия произошел заметный подъём культурной и политической жизни, но спустя некоторое время, когда русское правительство предприняло беспощадную попытку русификации местного населения, все иллюзии по этому поводу рухнули.

Турку, расположенный между Финским и Ботническим заливами, только что прибывшему туда Эммануэлю должен был показаться вполне знакомым, так как этот морской порт мало чем отличался от его родного Евле.

В 1827 году этот город, кстати, самый древний в стране, пережил страшный пожар, уничтоживший его на три четверти. Восстановление тянулось многие годы. Эммануэль Нобель тоже принимал в нём участие, и там до сих пор можно увидеть возведённые им здания.


Рекомендуем почитать
Толкин и Великая война. На пороге Средиземья

Книга Дж. Гарта «Толкин и Великая война» вдохновлена давней любовью автора к произведениям Дж. Р. Р. Толкина в сочетании с интересом к Первой мировой войне. Показывая становление Толкина как писателя и мифотворца, Гарт воспроизводит события исторической битвы на Сомме: кровопролитные сражения и жестокую повседневность войны, жертвой которой стало поколение Толкина и его ближайшие друзья – вдохновенные талантливые интеллектуалы, мечтавшие изменить мир. Автор использовал материалы из неизданных личных архивов, а также послужной список Толкина и другие уникальные документы военного времени.


Клетка и жизнь

Книга посвящена замечательному ученому и человеку Юрию Марковичу Васильеву (1928–2017). В книге собраны воспоминания учеников, друзей и родных.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.


Мир открывается настежь

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Российский либерализм: Идеи и люди. В 2-х томах. Том 1: XVIII–XIX века

Книга представляет собой галерею портретов русских либеральных мыслителей и политиков XVIII–XIX столетий, созданную усилиями ведущих исследователей российской политической мысли. Среди героев книги присутствуют люди разных профессий, культурных и политических пристрастий, иногда остро полемизировавшие друг с другом. Однако предмет их спора состоял в том, чтобы наметить наиболее органичные для России пути достижения единой либеральной цели – обретения «русской свободы», понимаемой в первую очередь как позитивная, творческая свобода личности.


Отец Александр Мень

Отец Александр Мень (1935–1990) принадлежит к числу выдающихся людей России второй половины XX века. Можно сказать, что он стал духовным пастырем целого поколения и в глазах огромного числа людей был нравственным лидером страны. Редкостное понимание чужой души было особым даром отца Александра. Его горячую любовь почувствовал каждый из его духовных чад, к числу которых принадлежит и автор этой книги.Нравственный авторитет отца Александра в какой-то момент оказался сильнее власти. Его убили именно тогда, когда он получил возможность проповедовать миллионам людей.О жизни и трагической гибели отца Александра Меня и рассказывается в этой книге.


Неизданные стихотворения и поэмы

Неизданные произведения культового автора середины XX века, основоположника российского верлибра. Представленный том стихотворений и поэм 1963–1972 гг. Г. Алексеев считал своей главной Книгой. «В Книгу вошло все более или менее состоявшееся и стилистически однородное из написанного за десять лет», – отмечал автор. Но затем последовали новые тома, в том числе «Послекнижие».