Альбигойская драма и судьбы Франции - [62]
С конца XIII в. между Севером и Югом Франции начинается продолжительный обмен людьми и идеями. Этими нескончаемыми потоками формируется и консолидируется нация. Если между людьми, которые все в равной мере называются французами, еще существуют различия по характеру и темпераменту, то то отныне они — наше общее богатство. Дух трубадуров и даже дух катаров являются сегодня составляющими французского духа, равно как и реформа Кальвина, картезианство, янсенизм и якобинство. Все французы в равной мере могут обращаться к ним, потому что это их общая сокровищница. И если нас еще жжет пламя множества костров и возмущает обилие невинно пролитой крови, то это должно побуждать трудиться над тем, чтобы насилие когда-то перестало разрешать великие исторические реалии.
Но разве можно начинать с того, чем следует закончить? Это потребовало бы иных размышлений, обращенных уже не в прошлое, а в будущее.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Вот так создавалась Франция, которую по праву считают одной из самых единых и сплоченных стран в мире и уж, во всяком случае, одной из самых старых, значительная часть границ которой, в том числе и по Пиренеям, кажется, обозначены самой природой. Железом и огнем. В столкновении, которое носило не столько религиозный, сколько национальный характер.
По крайней мере еще две возможности могли реализоваться на юге Центрального массива, между Роной и Гаронной, то есть между землями, находящимися в ленной зависимости от Англии, и землями Империи. Не будь крестового похода, графы Тулузские поглотили бы домен Транкавель, оттеснив Каталонско-Арагонское королевство на ту сторону Корбьер, и между Мармандом и Кар-кассоном образовалось бы государство Раймонди-нов со столицей в Тулузе, выходящее на Средиземное море от Леката до Роны с Нарбонном в центре побережья. Это была постоянная цель политики графов Тулузских. Крестовый поход, прочно внедрив в Каркассон на место Транкавелей французов, покончил с этим проектом, и обстоятельства никогда больше не позволят Раймону VII, даже ставшему на время победителем, к нему вернуться.
Но поражение графа Тулузского временно развязывает руки Педро II Арагонскому. Он давал церкви достаточные гарантии, чтобы в случае его победы при Мюре она поручила бы ему восстанавливать католичество в Окситании. Филипп Август, которому в этот момент серьезно угрожала могущественная коалиция, этому воспротивиться бы не смог. И тогда бы в ленную зависимость от Каталонии попали все земли от устья Эбро до Альп, так как граф Прованский был близким родственником арагонского короля. Между Францией и современной Испанией образовалось бы сильное, сплоченное государство с мощным единством языка и традиций. Изменилась бы вся история Западной Европы.
Причины, по которым этого не произошло, в книге указаны, и, мне кажется, вряд ли стоит их повторять. Однако есть одна, к которой необходимо вернуться, поскольку ее часто переоценивали и плохо понимали. Я озаглавил эту работу «Альбигойская драма» и не мог поступить иначе, предпочтя термин «альбигойцы» более точному во многих отношениях термину «катары». И не только потому, что преследовались и вальденсы, но прежде всего потому, что никогда — ни в то время, ни после — не говорили о крестовом походе против катаров, но только о походе против альбигойцев; потому, что это слово относится не только к области Альби, роль которой в нашей истории далеко не главная. Альбижуа — так называлась вся территория под властью Транкавелей, от Альби до Безье, Каркассона ии Лиму. В широком смысле это был весь регион, названный позже Лангедоком, но которому очень трудно дать название в XIII в. Его настоящей столицей был не Альби, а Тулуза, город беспокойный и бурлящий, героическое сопротивление которого после первых поражений чуть было не изменило его судьбу.
Представьте, что Филипп Август был побежден при Бувине в 1214 г. — и победа при Мюре в предшествующем году была бы начисто сведена на нет. История пошла бы другим путем, и Франция надолго познала бы ту же раздробленность, что и Испания. Возможно, однажды оба королевства, Парижское и Тулузское, объединились бы, как это сделали Кастилия и Арагон. Но это произошло бы в совершенно иной атмосфере, и ее бесполезно пытаться воссоздать, потому что не пишут историю о том, чего не было. Но в любом случае можно сказать, что поражение при Мюре, устранив Арагон, развязало бы руки графам Ту-лузским, если бы их не сдерживало большее могущество французских королей. Вопреки видимости, окситанская независимость погибла не при Мюре, а гораздо в большей степени при Бувине и Ла-Рош-о-Муане. В самом деле, эти две победы отнюдь не случайны. Они свидетельствуют, особенно битва при Бувине, о мощи и сплоченности северных французов, которые уже можно определять как национальные. Из двух наций, стремящихся почти одновременно образоваться к северу и к югу от Луары, северная оказалась сильнее и в дальнейшем взяла верх.
Итак, в этом сугубо национальном конфликте не следует преувеличивать, как это часто делают, значение религиозного фактора. Он лишь случайность, в решающий момент определившая ход вещей. Если катаризм и в самом деле представляет огромный интерес для истории идей и заслуживает ввиду этого самого пристального изучения, то ничто не доказывает, что он когда-либо действительно преобладал в Окситании. Например, примечательно, что о нем нигде не говорится в «Песни об альбигойском крестовом походе», настаивающей, напротив, на национальном характере разгоревшейся борьбы. Вот слова анонимного автора, вложенные в уста защитников Тулузы в 1218 г.: «Нами руководит Иисус Христос, и мы должны воздать Ему хвалу и за зло, и за добро, ниспосылаемые им, и принять их смиренно, ибо Он может нас поддержать на том правом основании, что мы хотим жить и умереть в Его вере. Ибо мы верим в Бога, предостерегающего нас от заблуждений, сотворившего небо и землю и заставившего ее плодоносить и цвести, создавшего солнце и луну для освещения мира, и мужчину и женщину, и вдохнувшего жизнь в душу, и вошедшего в чрево Девы Марии для выполнения Закона, и в Того, кто претерпел пытку плоти Своей, дабы спасти грешников, и отдал Свою бесценную кровь, дабы озарить тьму, и явился принести Себя в жертву Отцу Своему и Духу Святому. Благодаря принятию и осуществлению святого крещения, благодаря любви и повиновению святой церкви мы вправе завоевать любовь Иисуса Христа. Сеньора папу, который должен был бы позаботиться о нас, и церковных прелатов, осуждающих нас на смерть, да просветит Господь, и явит свою волю, и рассудительность, и прозорливость, дабы знали они, что существует справедливость, и да велит Он им раскаяться, ибо они обрекают нас на погибель и уничтожение иноземцами, гасящими свет, почему мы и хотим избавиться от их господства. Если бы Богу и Тулузе было угодно, сии люди пали бы в могилу Достоинства и Происхождения. Пусть Господь, правящий миром и никогда не лгущий, побивший гордыню и изгнавший ангелов, даст нам власть и силу подцержать нашего сеньора ибо он мудр и рассудителен и ему подобает очень любить церковь и владеть землей» (пер. Э. Мар-тена-Шабо).
![Янычары в Османской империи. Государство и войны (XV - начало XVII в.)](/storage/book-covers/07/074b5b0047a8557b2f5e1b1832164e2afb252dba.jpg)
Книга рассказывает об истории янычарского корпуса, правилах и нормах его комплектования и существования, а также той роли, которую сыграли янычары как в военных, так и во внутриполитических событиях Османской империи. В монографии показаны фундаментальные особенности функционирования османской государственности, ее тесная связь с политикой войн и территориальной экспансии, влияние исламского фактора, а также значительная роль янычарского войска в формировании внешней и внутренней политики турецких султанов.
![Хрестоматия по истории Таджикской ССР](/storage/book-covers/4c/4c8fabe9d58970c0cb9d715782381dd1493faf61.jpg)
Хрестоматия по истории таджикского народа представляет сборник отрывков из архивных материалов, исследований учёных, средневековых актов, официальных документов, воспоминаний очевидцев и пр. Они освещают отдельные моменты политической истории, разорение хозяйств при феодальных войнах, определённый круг социально-экономических вопросов, в частности, поземельных отношений и налоговой политики, а также историю народных движений против господствующих классов. Хрестоматия по истории таджикского народа рассчитана на учащихся и преподавателей истории средних школ для использования ими материалов книги не только на уроках, но и на внеклассных занятиях. В хрестоматию включены, следующие основные виды документов: 1.
![Армянские государства эпохи Багратидов и Византия IX–XI вв.](/storage/book-covers/ac/ac3ed3eaa09bd9c88dd10c1e4c2713508205af37.jpg)
В книге анализируются армяно-византийские политические отношения в IX–XI вв., история византийского завоевания Армении, административная структура армянских фем, истоки армянского самоуправления. Изложена история арабского и сельджукского завоеваний Армении. Подробно исследуется еретическое движение тондракитов.
![Византия в европейской политике первой половины XV в (1402–1438)](/storage/book-covers/84/842f5074ada69999b888fb3e37570140d9b9dee5.jpg)
В монографии освещаются отношения Византии и латинского Запада в эпоху турецкого завоевания. На богатом фактическом материале автор анализирует динамику византийской внешней политики в период между битвой при Анкаре и Ферраро-Флорентийским собором, ее преломление в политической и церковной истории Европы первой половины XV в. Адресовано специалистам, а также студентам исторических факультетов университетов.
![Моя биография](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Название критических книг Р. Б. Гуля — «Одвуконь» — отражает тот простой и трагический факт, что после 1917 года и последовавших за ним страшных событий гражданской войны русская литература «пошла одвуконъ»: одна ее часть осталась в стране «победившего социализма», а другая оказалась выброшенной на Запад, став литературой «русского зарубежья». «Я узнал до конца, что значат слова: „гражданская война“. Это значило, что я должен убивать неких неизвестных мне русских людей: в большинстве крестьян, рабочих.
![Алексей I Комнин. История правления (1081–1118)](/storage/book-covers/dc/dcac8aa4adf1410b5ddfb5b2936f2f79ef80c86e.jpg)
Книга французского историка Фердинанда Шаландона (1875–1921) посвящена периоду правления императора Алексея I Комнина (1081–1118), первого императора из династии Комнинов. Основанный на большом фактическом материале, этот труд до сих пор остается единственной сводной работой по начальному периоду правления Комнинов, и уже, поэтому заслуживает внимания. Будучи основателем новой династии, Алексей I дал византийской политике то направление, которое она сохраняла в продолжение всего XII века. Его царствование открыло новую эру в истории взаимоотношений между Востоком и Западом.
![Андроник I Комнин](/storage/book-covers/63/63a00b00bd16c0b16dede60243260f9d10722438.jpg)
Последний византийский император из династии Комнинов вошел в историю как фигура исключительная. Еще со времени Никиты Хониата утвердилось мнение, активно распространяемое в новое время (особенно представителями историографии эпохи Просвещения), что Андроник I Комнин был типичным тираном на троне, не разбиравшим средств для достижения собственных целей. Андроник I проводил политику жестокого террора и социальной демагогии, что привело не только к непрочности его режима, но и к последующему упадку и гибели Империи в 1204 году.
![Эволюция римской военной системы I-III в](/storage/book-covers/3b/3bddb36d3b17fabb4a21f83e9342d9fd3f504a12.jpg)
Банников Андрей Валерьевич. Эволюция римской военной системы в I—III вв. (от Августа до Диоклетиана). — СПб.: ЕВРАЗИЯ, 2013. — 256 с., 48 с. цв. илл. Образование при Августе института постоянной армии было поворотным моментом во всей дальнейшей римской истории. Очень скоро сделался очевидным тот факт, что безопасность империи требует более многочисленных вооруженных сил. Главными препятствиями для создания новых легионов были трудности финансового характера. Высокое жалованье легионеров и невозможность предоставить ветеранам в полном объеме полагавшегося им обеспечения ставили правительство перед практически неразрешимой дилеммой: каким образом сократить расходы на содержание войск без ущерба для обороноспособности государства.
![Первая гражданская война в Риме](/storage/book-covers/75/758721ff1920bcbbe75b603625c02e57f65f4f8f.jpg)
Антон Викторович Короленков Первая гражданская война в Риме. — СПб.: Евразия, 2020. — 464 с. Началом эпохи гражданских войн в Риме стало выступление Гракхов в 133 г. до н. э., но собственно войны начались в 88 г. до н. э., когда Сулла повел свои легионы на Рим и взял его штурмом. Сначала никто не осознал масштабов случившегося, однако уже через год противники установленных Суллой порядков сами пошли на Рим и овладели им. В 83 г. до н. э. Сулла возвратился с Востока, прервав войну с Митридатом VI Понтийским, чтобы расправиться со своими врагами в Италии.
![Короли Италии (888–962 гг.)](/storage/book-covers/9c/9c5c6e26b5ec0b8d0ef1c3fd47550ccb6b3ab9d9.jpg)
Известный итальянский историк Джина Фазоли представляет на суд читателя книгу о едва ли не самом переломном моменте в истории Италии, когда решался вопрос — быть ли Италии единым государством или подпасть под власть чужеземных правителей и мелких феодалов. X век был эпохой насилия и бесконечных сражений, вторжений внешних захватчиков — венгров и сарацин. Именно в эту эпоху в муках зарождалось то, что ныне принято называть феодализмом. На этом фоне автор рассказывает о судьбе пяти итальянских королей, от решений и поступков которых зависела будущая судьба Италии.