Актрисы старой России. От Асенковой до Комиссаржевской - [4]
В описываемый период театр мог принять до 1700 зрителей.
«На глазах просыпался талант…»
Мать Вареньки Александра Егоровна Асенкова обратилась за помощью к знаменитому в ту пору актёру Александринского театра Ивану Ивановичу Сосницкому, своему сценическому партнёру.
Это был талантливый актёр и педагог.
В Театральной энциклопедии о Сосницком сказано:
«Его игра отличалась лёгкостью, изяществом, естественностью, виртуозным мастерством перевоплощения (например, в комедии Вольтера „Чем богат, тем и рад“ Сосницкий играл 8 разнохарактерных ролей). Пользуясь приёмами имитации, пародии, Сосницкий создавал острые образы, высмеивающие его современников. Так, играя роль Ольгина, он имитировал известного в то время франта Сологуба. С блеском, темпераментом Сосницкий играл роль Фигаро („Женитьба Фигаро“, 1828); однако этот образ не получил у него социально-углублённого раскрытия. В 30-е гг., в связи с развитием реализма в русском театре, искусство Сосницкого приобрело сатирическую остроту. Реалистическая драматургия воспитала у актёра умение создавать обобщающие образы, типизировать характерные явления николаевской России. В 1830 году, играя роль Репетилова, обличал дворянских лоботрясов и болтунов, нахватавшихся чужих мыслей, неспособных к действиям (с успехом играл эту роль до конца жизни). Наиболее значительная работа Сосницкого — роль Городничего (1836), получившая высокую оценку самого автора пьесы. В исполнении С. Городничий был умным и хитрым пройдохой, скрывающим свою подлинную сущность за благообразной наружностью».
И вот этот талантливый актёр и опытнейший педагог начал учить Вареньку, но вскоре тоже вынес нелицеприятный приговор — талант отсутствует.
Занимался же лишь потому, что хотел помочь Асенковой-старшей. Занимался так, ни шатко ни валко. Но однажды он поручил Вареньке роль Фанни в драме «Мать и дочь — соперницы». Начались репетиции. Вареньке Асенковой предстояло прочесть большой монолог Фанни. Сосницкий слушал сначала вяло, затем проявляя всё больший интерес, и вдруг захлопал в ладоши:
— Браво! Браво! Вот теперь я вижу, как на глазах просыпается талант. Браво!
А после следующей репетиции неожиданно предложил ученице роль в своём бенефисе, участвуя в котором Варвара Асенкова произвела впечатление на государя, да и не только на него одного.
В феврале 1836 года она была принята в труппу театра, и в «Русской старине» было написано:
«Театральная дирекция того времени, при всей своей бюрократической холодности, сознавая наконец — если не громадный талант Асенковой, то те сборы, которые могут доставлять спектакли с её участием, — приняла Асенкову в штат актрис, с производством очень скромного жалованья».
На сцене Варвара Асенкова, красивая от природы, расцветала необыкновенно. Один из критиков так описал впечатление от её появления на сцене:
«Восхищённое дитя выпорхнуло на сцену… И едва она заговорила, едва решилась поднять свои потупленные прекрасные глаза, в которых было столько блеска и огня, партер ещё громче, ещё единодушнее изъявил своё удивление шумными, восторженными криками „браво!“».
Император и впоследствии не раз заходил в её гримёрную, разговаривал с ней о театре, об артистах. Асенкова была начитанна, грамотна, хорошая, умная, интересная собеседница.
Но эти беседы стали предметом для несуразных слухов.
— Вы слышали? У Варвары Асенковой роман с самим государем.
Кто же распускал такие сплетни? Прежде всего Надежда Самойлова, казалось бы, её лучшая подруга, причём подруга детства.
Травля за триумф
Из зависти к необыкновенному успеху Асенковой Надежда Самойлова постаралась организовать настоящую травлю.
Скоро весь театр уже судачил о романе. Дошли слухи и до самого императора. Пришлось перестать посещать актрису.
Современники отмечали, что государь не имел никаких видов на Асенкову, мало того, восхищаясь достижениями, он в то же время оценивал и заслуги общие. Когда Асенкова стала известной, когда утвердилась на сцене, мать попросила прибавить ей жалованье. Прошение дошло до государя, и ответ, на основе резолюции государя, был таков:
«Ввиду того, что актриса Асенкова за последнее время никаких серьёзных успехов не сделала, никакой прибавки к жалованью сделано быть не может. 11 генваря 1836 года».
«Не сделала?! Так сделаю!» — сказала себе Варвара Асенкова.
И она решила взяться за роли шекспировских героинь.
Узнав о планах дочери, её мать актриса Александра Егоровна воскликнула:
— Варенька, ты что задумала? Ты же водевильная актриса! Тебе не осилить столь серьезной роли. Ты замахнулась на Офелию?! Но это не твой уровень. Её тебе никогда не сыграть.
— Неправда, маменька! Я сыграю Офелию! Вот увидишь, сыграю обязательно!
Она серьёзно готовилась к предстоящему выходу к зрителям. На репетиции неожиданно предложили режиссёру иначе, чем было принято прежде, показать сцену безумия и гибели Офелии.
— Никакого музыкального сопровождения! — убеждала она. — Должна быть полная тишина. Только мой голос, только мой голос в тишине. Это усилит эффект.
Режиссер согласился, и успех был грандиозен. Она играла Офелию так, как ещё никто не играл. А когда, погибая, Офелия запела песню «Ох, ива, зеленая ива», в зале бурные овации проходили со слезами на глазах восторженных зрителей.
![Любовные драмы русских принцесс. От Екатерины I до Николая II](/storage/book-covers/1b/1ba8000fd353eda5f898e96be8d3ca106426c1d5.jpg)
Императрица Екатерина Великая в одном из писем своему постоянному корреспонденту барону Гримму выразилась так: «…Ничего не может быть несчастнее российской Великой Княжны». Это замечание оказалось пророческим, ибо в очень редких случаях российские великие княжны оказывались счастливы в браке. Действительно, принцессы или царевны не могли решать свою судьбу, они не могли доверять никому. Любое проявление симпатии к ним могло быть неискренним. В их семейной жизни, даже если в ней зарождалась настоящая любовь, было много показного и нарочитого. В книге рассказывается о печальных судьбах великих княжон дочерей императоров Павла I, Николая I, Александра II и Александра III.
![Матильда Кшесинская и любовные драмы русских балерин](/storage/book-covers/2c/2ce030d7dcf4958548240f59837cab2bb891273a.jpg)
Император Александр III, поздравляя Матильду Кшесинскую в день её выпуска из Санкт-Петербургского театрального училища, пожелал: «Будьте украшением и славою русского балета». Всю жизнь балерина помнила эти слова, они вдохновляли её на победы в самых сложных постановках, как вдохновляла её на нелёгких жизненных рубежах любовь к сыну Александра III, цесаревичу Николаю Александровичу, будущему императору Николаю II. Матильда пережила увлечение великим князем Сергеем Михайловичем, который оберегал её в трудные минуты, жизнь её была озарена большой любовью к великому князю Андрею Владимировичу, от которого она родила сына Владимира и с которым венчалась в эмиграции, став светлейшей княгиней Романовской-Красинской.
![Триумфы и драмы русских балерин. От Авдотьи Истоминой до Анны Павловой](/storage/book-covers/28/28340c8e12a24fbcfecced17d976371b432e1cf3.jpg)
В книге собраны любовные истории выдающихся балерин XIX — начала XX в. Читатели узнают о любовном треугольнике, в котором соперниками в борьбе за сердце балерины Екатерины Телешевой стали генерал-губернатор Петербурга, «храбрейший из храбрых» герой Отечественной войны 1812 года М. А. Милорадович и знаменитый поэт А. С. Грибоедов. Рассказано о «четверной дуэли» из-за балерины Авдотьи Истоминой, в которой участвовали граф Завадовский, убивший камер-юнкера Шереметева, Грибоедов и ранивший его Якубович. Интересен рассказ о трагической любви блистательной Анны Павловой и Виктора Дандре, которого балерина, несмотря на жестокую обиду, спасла от тюрьмы.
![Гойя](/storage/book-covers/c2/c2d3f3b67ab61f5ea92d27e69b7d6a7b01508984.jpg)
Франсиско Гойя-и-Лусьентес (1746–1828) — художник, чье имя неотделимо от бурной эпохи революционных потрясений, от надежд и разочарований его современников. Его биография, написанная известным искусствоведом Александром Якимовичем, включает в себя анекдоты, интермедии, научные гипотезы, субъективные догадки и другие попытки приблизиться к волнующим, пугающим и удивительным смыслам картин великого мастера живописи и графики. Читатель встретит здесь близких друзей Гойи, его единомышленников, антагонистов, почитателей и соперников.
![Петербургский текст Гоголя](/storage/book-covers/25/256831386c8da24032ee02d096faa27a20a9e347.jpg)
Монография известного российского литературоведа посвящена петербургскому периоду в творчестве великого писателя, когда тот создавал циклы «Вечера на хуторе близ Диканьки», «Арабески», «Миргород», комедию «Ревизор»… Автор видит истоки «петербургского текста» во взглядах молодого провинциала через увеличительное стекло столицы на историю родной Малороссии – древнейшей, «материнской» части русской земли, чье прошлое легло в основание славянской Империи. Вот почему картины и проблемы прошедшего Гоголь в своих произведениях соединил с изображением и насущными проблемами столичного «сегодня», сочетавшего старое и новое, европейское и азиатское, «высокие» науки, искусство и культуру с «низовыми» народными взглядами и лубком, вертепом, просторечием; красоту, роскошь дворцов и убожество окраин, величие государства – с мирками «маленьких людей»… Эти явные антитезы требовали осмысления и объяснения от литературы того времени.
![Евграф Федоров](/storage/book-covers/d6/d616b3cd7d22a4e861adfbbf27c66a1389fa7561.jpg)
Имя гениального русского ученого-кристаллографа, геометра, минералога, петрографа Евграфа Степановича Федорова (1853–1919) пользуется всемирным признанием. Академик В. И. Вернадский ставил Е. С. Федорова в один ряд с Д. И. Менделеевым и И. П. Павловым. Перед вами биография этого замечательного ученого.
![Князь Шаховской: Путь русского либерала](/storage/book-covers/58/58ac33a67197d98e0c0cbbc8a021ff8ec2ea8a46.jpg)
Имя князя Дмитрия Ивановича Шаховского (1861–1939) было широко известно в общественных кругах России рубежа XIX–XX веков. Потомок Рюриковичей, сын боевого гвардейского генерала, внук декабриста, он являлся видным деятелем земского самоуправления, одним из создателей и лидером кадетской партии, депутатом и секретарем Первой Государственной думы, министром Временного правительства, а в годы гражданской войны — активным участником борьбы с большевиками. Д. И. Шаховской — духовный вдохновитель Братства «Приютино», в которое входили замечательные представители русской либеральной интеллигенции — В. И. Вернадский, Ф.
![Постышев](/storage/book-covers/56/5669232f728a792dc896446198e16d1da9f81179.jpg)
Из яркой плеяды рабочих-революционеров, руководителей ивановского большевистского подполья, вышло немало выдающихся деятелей Коммунистической партии и Советского государства. Среди них выделяется талантливый организатор масс, партийный пропагандист и публицист Павел Петрович Постышев. Жизненному пути и партийной деятельности его посвящена эта книга. Материал для нее щедро представила сама жизнь. Я наблюдал деятельность П. П. Постышева в Харькове и Киеве, имел возможность беседовать с ним. Личные наблюдения, мои записи прошлых лет, воспоминания современников, а также документы архивов Харькова, Киева, Иванова, Хабаровска, Иркутска воссоздавали облик человека неиссякаемой энергии, стойкого ленинца, призвание которого нести радость людям. Для передачи событий и настроений периода первых двух пятилеток я избрал форму дневника современника.
![Женщины Льва Толстого. В творчестве и в жизни](/storage/book-covers/73/732bdda9c00e7a2617e294783339cac2aa9efc60.jpg)
Лев Толстой заявлял: «Смотри на общество женщин как на необходимую неприятность жизни общественной и, сколько можно, удаляйся от них» – и уточнял, что женский вопрос состоит «не в том, чтобы женщины стали руководить жизнью, а в том, чтобы они перестали губить ее». Отчего, по какой причине возникли столь нелицеприятные суждения о прекрасной половине человечества? Какие события в жизни великого писателя, которого справедливо именуют патриархом мировой литературы, привели к таким заключениям? На эти и многие другие вопросы, касающиеся жизни и любви Толстого, отвечает автор книги, анализируя художественные произведения, дневники Льва Николаевича и воспоминания о нем современников.
![Богини Пушкина. От «златой весны» до «поздней осени»](/storage/book-covers/6e/6eb98f330834f4bcf2ca3114f800a4f39710d8c0.jpg)
Скольким же красавицам, не схожим и внешне, и характерами, дарил своё внимание Александр Сергеевич! Не все из воспетых Пушкиным достигли преклонных лет, – увы, слишком быстротечной оказалась судьба. Так и остались они в отечественной поэзии вечно юными… Другим же, намного пережившим поэта, посчастливилось стать очевидицами его посмертной славы, великого триумфа. И до конца дней, как самое великое богатство, хранили они пушкинские посвящения, письма и книги с дарственными автографами. О музах русского гения – эта новая книга пушкиниста Ларисы Черкашиной.
![Николай Некрасов и Авдотья Панаева. Смуглая муза поэта](/storage/book-covers/1c/1ca746c25763988d21cbc4f8bc9c8464dbc14f2b.jpg)
Авдотья Яковлевна Панаева (1820–1893) – русская писательница XIX века, мемуаристка, одна из самых ярких женщин эпохи. Под псевдонимом Н.Н. Станицкий ею написаны романы, ряд повестей и рассказов. Она была гражданской женой великого русского поэта Некрасова. Их роман был настоящей, большой, но тяжелой любовью. Союз, длившийся 16 лет, был освящен любовью, дружбой, взаимопониманием. Важную роль в отношениях сыграли близость их общественных интересов, общее понимание назначения литературы. Очередная книга серии рассказывает о яркой и мятежной жизни А.Я.