Акция в Страсбурге - [27]
Подлинное спокойствие заразительно не меньше неврастении. Шовель издал смешок.
— Н-да… Я из кожи лез вон, чтобы не разрушить иллюзию. Даже пахло от нее свежестью… Правда, скорей всего она пользуется хлорофилловыми пастилками, как наш Ромоло.
— Вы старательно сжигаете мосты, Ален. А если взглянуть на вашу историю трезво, то вы увидите: Микки солгала вам чуть-чуть. Вернее, даже не солгала, а просто умолчала о некоторых фактах. Какая женщина рассказывает действительно все любимому мужчине? Одна на тысячу при оптимистической оценке. А это юное создание надеялось на будущее с вами.
— Нет, у нее не хватило ума. Иначе она бы не стала приводить к себе типа — а вдруг я вернусь?
— Разве вы собирались возвращаться к ней раньше?
— Нет.
— Вот видите, она только упустила из виду, что мужчины меняют намерения. В двадцать лет это простительно. Кстати, каковы ее координаты? Она заслуживает того, чтобы я взглянул на нее. Будет жаль, если такой авантюрный талант пропадет втуне.
— Бар «Табу», улица Тампль-Неф. Вы разочаруетесь. Все дело было во мне. Я сам вывалялся в муке, лег на сковородку и обжарился. Оставалось только подать к столу…
— Ну-ну, не надо самобичеваний. Может, это был ее единственный шанс? Она ведь пленница своего положения.
Шовель провел рукой по лицу.
— Свое положение я осознаю четко — больше не будет игр в Шерлока Холмса.
— Вот это прекрасно! Вы взрослый человек, а значит, сами распоряжаетесь своей судьбой.
— Ой ли? Вот вы, властелин своей судьбы, разве вы могли предугадать мой вчерашний кризис? Уверяю вас, все висело на волоске. Будь Микки одна, я бы торпедировал операцию. И вашу блистательную карьеру. В это самое время у вас на хвосте уже висела бы контрразведка.
— Я знал, что такого не произойдет.
— Это уж слишком! — почти задохнулся Шовель. — Встреча с Микки, мой идиотизм, книжка о Гиммлере, неожиданный клиент на улице Алебард, словом, все — это цепь абсолютных случайностей.
— Разве? Давайте начнем сначала. Шпионаж — это подземный ход, через который вы бежали от изощренной системы рабства.
— Бог с вами, я просто поменял одного плантатора на другого!
— Это не так. Вам отдают приказы. Но у вас остается широкое поле для инициативы. Роботы не могут быть хорошими агентами, а люди способные не умещаются в предписанные им рамки, и самые талантливые в конце концов испытывают острое желание повернуть оружие вспять или взорвать все вокруг, в том числе и себя.
Норкотт взглянул на часы. Шовель примирительно улыбнулся:
— Я не стану больше делать глупостей, обещаю.
— Вы уже прошли эту стадию, Ален. Но будет… практичнее, если вы подниметесь на следующую ступень. А для этого вам необходимо уяснить, что жизнь в основном лишена случайностей. Ситуация непосредственно вытекает из ваших действий и ваших желаний. Вам предстоит лишь испытание, а данная акция идеально подходит для вас. Это отрицание детства, унаследованной от родителей мелкобуржуазной морали, всей вашей подготовки верного служителя общества! Устраняя Левена, вы уничтожаете человека, который воплощает в себе то, чем вы хотели стать. Смотрите — ни благородное происхождение, ни женитьба на богатой, ни политическое положение, никакие заслуги не в силах защитить его от вас! А эпизод с Микки? Разве это не яркое подтверждение тому, что банальный выход не для вас? Что ваш удел иной?
Шовель оперся локтями на стол и закрыл лицо ладонями.
Телефонный звонок заставил подскочить Алена — настолько он прозвучал неуместно. Раз, еще раз…
— Зибель подтверждает сообщение, — вслух перевел Шовель. — Я успел уже забыть про Левена! Пора.
— Одну минуту, Ален. — Норкотт встал и улыбнулся открытой, дружеской улыбкой. — С субботы я только и делаю, что заставляю вас. А это нарушает правила игры. Я снимаю с вас обязательства.
— То есть?
— Вы можете не участвовать в акции.
— А кто отвезет Баума?
— Я. Организация ничего не узнает. Вы получите деньги и повышение. Хеннеке умеет ценить людей.
Шовель на секунду заколебался…
— Я признателен вам, Норкотт. Но нет. Я продолжаю.
Он надел пальто, прошел через переднюю, бросив «чао!» Ромоло, и быстро спустился вниз. Перед тем как сесть в машину, он взглянул на окна Лилианы — уютный розовый свет сочился сквозь занавески.
Ромоло успел поставить на «рено» фальшивые номера левеновской машины. Шовель доехал до вокзала, вытащил из автоматической камеры хранения чемодан Баума…
…Без одной минуты десять. Вот и пивная. Шовель. быстро выпил кружку пива и вышел. Убийца, сидя за столиком в углу, методично дожевывал мясо.
Десять минут спустя Баум сидел в машине и переодевался в пальто Левена…
…Шовель вышел на обочину, добрел до ближайшей опушки, вытащил крохотный приемничек и приложил его к уху. Музыка ворвалась в него далекими синкопами. Он вернулся к машине и похлопал по капоту, словно пуская в галоп лошадь. «Рено» рванул с места.
Через десять минут Мартин Груффе будет мертв. Стоило ли разводить такую канитель!..
…Вдали раздались женские вопли. Потом рев мотора. Скрип тормозов — говорил ведь, не так резко! «Рено» выскочил из-за поворота и остановился. Никаких признаков погони. Все, акция удалась.
Когда Шовель выехал на шоссе и зажег фары, убийца сухо, без малейших эмоций доложил о происшедшем.
![Бессмертный город](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Конечная Остановка](/storage/book-covers/db/dba33d7f6b6fc48237448cb5a194e8319e6fe3b6.jpg)
Свободный белорусский роман. Государство против человека. Трое против государства. Немного авантюры, криминала с политикой и экономикой, когда взялись за дело белорусские городские партизаны.Не важно в конце концов где и когда будут иметь место и время, происходили, совершаются, случаются тут и сейчас те или иные фабульные события и сюжетные перипетии нашего откровенного романа. Поскольку любое романическое совпадение с вымышленными и действительными именами, фактами, с явным пересечением текущих реалий и актуалий от мира сего преподносит собой случайное и свободное стечение творческих исканий, изысков, интуиции и личных обстоятельств преданного вам навеки автора.
![Тихий русский](/storage/book-covers/86/8615609156d266c7d49e4e740933a27dade0d0a1.jpg)
Безработного муромского инженера Геннадия Крупникова подлавливают террористы. За освобождение они требуют от него огромных отступных. Вместо денег парень предлагает им воплотить в жизнь сюжет своей книги о покушении на президента России. Для начала террористы заставляют Геныча убить мэра города. Отводя угрозу от близких, он совершает тяжкое преступление. Когда президент России приезжает в Муром на день города, у парня всё подготовлено для покушения. Но в момент времени «Ч» у русского до мозга костей человека не поднимается рука на президента родной страны.
![Рыцари свастики](/storage/book-covers/e8/e8af1ef65a733c1d28b2391cda8baa07f2102d24.jpg)
Правда ли то, что написано в этой книге? К сожалению, да. Ее главные герои живут в современной Западной Германии. Многие из них носят подлинные имена. Другие же действуют под вымышленными фамилиями. И если отдельные эпизоды не являются копией имевших место событий, то основная фабула развития отражает подлинную действительность. Каждый день приносит новые факты, свидетельствующие об активизации неонацистов и о растущем отпоре демократической общественности: Неонацизм — это не только Национал-демократическая партия, но и та среда, которая ее порождает.Об этом и рассказывает журналист-международник Владимир Ломейко в своей книге, написанной на основе подробного изучения деятельности НДП, личных наблюдений и бесед во время поездок в Федеративную республику.
![Миссия доктора Гундлаха](/storage/book-covers/5c/5c07516783db7860aae51f71ee34415ab07a2951.jpg)
Острый сюжет, документальная канва, политическая заострённость и актуальность главной идеи, динамизм развития и непредсказуемость развязки.Главный герой — служащий западногерманского концерна Ганс Гундлах — неожиданно оказывается в гуще политической и вооруженной борьбы в Сальвадоре во второй половине двадцатого века.
![Волчья стая. Кровавый след террора](/storage/book-covers/37/370674c522e94ca87f028d7f9724360afad1b13d.jpg)
…Высоко над трамвайными проводами, даже не задев их, взлетел белый автомобиль. Зависнув на мгновение и воздухе, машина плавно начала снижаться, и только после ее соприкосновения с землей раздался оглушительный взрыв, а к небу взметнулся столб огня. В феврале 1999 года в Ташкенте была предпринята попытка покушения на президента Узбекистана Ислама Каримова. В сентябре того же года в Москве от взрывов жилых домов погибли сотни людей. Связаны ли между собой взрывы в Узбекистане и в России, кто стоит за террористами, незримо управляя их кровавыми действиями? Об этом книга журналиста-международника О.Якубова, написанная в жанре политического детектива.