48 часов - [3]
Теперь-то уж я видел, как именно он умер и почему до сих пор не упал. Капитан был убит с помощью какого-то орудия, до сих пор еще торчащего в его позвоночнике — где-то между шестым и седьмым позвонками. Рукоятка орудия зацепилась за карман висевшей на переборке куртки и удерживала тело в сидячем положении.
Благодаря своей профессии я частенько натыкался на мертвых людей, смерть которых отнюдь не была натуральной. Но мне никогда не приходилось видеть человека, убитого стамеской. Обыкновенной стамеской для работы по дереву с острием шириной тринадцать миллиметров. Только на ее деревянную рукоятку была натянута резиновая ручка от велосипеда, на которой не остается отпечатков пальцев. Острие вошло в тело по крайней мере на десять сантиметров, так что, даже если предположить, что оно было заточено, как бритва, убийца должен был обладать немалой силой. Я попытался вырвать стамеску из тела. Это мне не удалось. Впрочем, в этом не было ничего удивительного: перебитые кости или хрящи часто заклинивают даже простой нож при попытке вынуть его. Я не стал повторять попытку — несомненно, до меня это уже пытался сделать убийца. В конце концов, такую полезную игрушку зря в теле не оставляют. Может, кто-то помешал ему? А может, у него был такой впечатляющий запас этих стамесок, что он мог время от времени позволить себе роскошь оставлять их в чьих-то позвоночниках?
Впрочем, эта стамеска совершенно не была мне нужна. У меня была своя собственная. Не стамеска, конечно, но был нож. И я вынул его из пластиковых ножен, вшитых в подкладку моей куртки сзади, прямо под воротником. На первый взгляд он не производил особого впечатления: длина рукоятки — не более десяти сантиметров, острия — семь. Но острый он был, как ланцет, и пятисантиметровый морской канат перерезал как ерундовый шнурок. Я глянул на нож, а потом перевел взгляд на дверь, которую заметил за столом с передатчиком. Скорее всего, она вела в жилую каюту радиста. Вынув из нагрудного кармана миниатюрный электрический фонарик в форме вечного пера, я погасил верхний свет, настольную лампу и стал ждать.
Сколько времени я так простоял? Не знаю. Может, две минуты, может, пять. Чего я ждал? Тоже не знаю. Сам себе я сказал, что мои глаза должны привыкнуть к темноте, но при этом хорошо знал, что это неправда. Быть я ждал какого-то звука, шепота, шороха… Быть может, кого-то или чего-то, что должно было случиться… А может, я просто боялся отворить эту дверь… Неужели я вдруг испугался за свою жизнь? Что ж, возможно, А может, я только боялся того, что найду за этой дверью?.. Я переложил нож в левую руку — не потому, что левша, просто некоторые действия удаются мне одинаково хорошо и той и другой, — а правой взялся за ручку этой чертовой двери.
Мне понадобилось двадцать секунд, чтобы приоткрыть дверь настолько, что я мог проскользнуть в образовавшуюся щель. На последних сантиметрах проклятые петли заскрипели. Звук был настолько слабым, что в нормальной ситуации я не расслышал бы его на расстоянии каких-нибудь двух метров, но в этот момент он ударил по моим расшалившимся нервам, как грохот шестидюймового снаряда, выстреленного прямо над моей головой, и мгновенно превратился в соляной столп, столь же неподвижный, как труп капитана. Мое сердце стучало как молот, и мне очень хотелось, чтобы оно делало это потише.
Если по другую сторону двери меня дожидался некто, готовый ослепить меня фонариком, чтобы затем выстрелить в меня, всадить нож или изобретательно раскроить да части стамеской, то мне не было смысла так уж торопиться на встречу с ним. Поэтому я дал своим легким время хорошенько насытиться кислородом, после чего потихоньку скользнул в приоткрытую дверь, по-прежнему держа фонарик в далеко вытянутой руке. Когда какой-нибудь негодяй стреляет в человека, держащего в руке фонарик или лампу, он, как правило, целится в источник света, поскольку неопытные люди держат его обычно перед собой. Моя рука была вытянута вбок. Я научился этому уже давно благодаря одному коллеге, которому пришлось вынимать пулю из левого легкого, потому что он забыл, как следует держать фонарик. Ему это дорого стоило. Я-то держал фонарик как можно дальше от себя в правой руке, а'в левой, готовой нанести удар, сжимал нож. Страстно надеясь, что реакция моего противника, если он находится в каюте, окажется медленнее моей, я включил свой фонарик.
Меня там действительно ждали. Однако мне не стоило опасаться его реакции. Уже не стоило. Он лежал на койке лицом вниз. Лежал так, как могут лежать только мертвые. Быстро обведя фонариком каюту, я убедился, что больше в ней никого нет. Не заметил я также и следов борьбы. Так же как и в радиорубке…
Не пришлось даже дотрагиваться до него, чтобы выяснить причину смерти. Те несколько капель крови, которые вытекли из колотой раны в спине, не наполнили бы и чайной ложки. Ничего другого и не приходилось ожидать: несколько ударов — вот все, на что способно сердце человека, которому проткнули спинной мозг. Возможно, правда, внутреннее кровотечение, но тоже незначительное.
Шторка была задернута. Я обследовал пол, углы, мебель. Что я надеялся найти? Не знаю. Что нашел? Ничего. Тогда я вышел и так же безрезультатно обыскал радиорубку. Больше мне нечего было здесь делать. Я уже нашел все, что хотел найти, и даже то, что найти ни за что бы не хотел. Я не бросил повторного взгляда на лица убитых. Почему? Эти лица я знал так же хорошо, как то, которое видел каждое утро в зеркале во время бритья. Семь дней назад мы вместе обедали. С нами был шеф. Мы сидели в нашем излюбленном лондонском ресторане. Были веселы, спокойны и беззаботны, как будто вовсе и не работали в нашей конторе. Мы ненадолго отказались от своей профессиональной настороженности, профессиональной напряженности, чтобы в течение пары часов радоваться добрым сторонам жизни, которые, увы, им уже никогда больше не будут доступны. После обеда они покинули нас — хладнокровные и бдительные, как обычно. И я не сомневался, что и в этот раз они были в полной готовности. И все-таки какая-то ничтожная ошибка привела к тому, что их же никогда не будет рядом с нами. Видимо, приключилось с ними то, чего практически невозможно избежать в нашей профессии и чего, вполне вероятно, не избегну и я, когда пробьет мой час, когда придет моя очередь. Даже самый ловкий, самый сильный, самый беспощадный рано или поздно сталкивается с более ловким, более сильным и более беспощадным. Этот встреченный может, например, держать в руке стамеску с тринадцатимиллиметровым острием, и тогда коту под хвост все годы накопленного опыта, все твои знания и изворотливость, ибо он не даст тебе времени даже глянуть ему в глаза. Просто рано или поздно ты встречаешь противника, который сильнее тебя, и тебе уже ничто не поможет.
![Кукла на цепи. Дело длинноногих манекенщиц](/storage/book-covers/d3/d395947808dd3b2e9609999c7ac39af288b3c30b.jpg)
В сборник включены произведения двух англоязычных мастеров детектива. Роман Алистера Маклина «Кукла на цепи» — крутой боевик, где герой почти в одиночку бьется не на жизнь, а на смерть с наркомафией. Американец Эрл Стэнли Гарднер по плодовитости и популярности соперничает с Агатой Кристи. Его роман «Дело длинноногих манекенщиц» почти не содержит боевых эпизодов, зато увлекательнейшую интригу судопроизводства плетет постоянный герой этого автора — адвокат Перри Мейсон.Содержание:Алистер Маклин. Кукла на цепиЭрл Стенли Гарднер.
![Санторин](/storage/book-covers/2e/2e4570862e741963e6d9fdf42de01a450b48223a.jpg)
В Эгейском море взрывается прогулочная яхта греческого мультимиллионера. Одновременно в том же районе терпит крушение неопознанный самолет. И это лишь начало зловещей череды событий, которые могут привести к глобальной катастрофе...
![Пушки Острова Наварон](/storage/book-covers/9b/9b6e889b75761384df49ec2aafd1326dc6f2a1bb.jpg)
Во время Второй мировой войны группе британских диверсантов поручено уничтожить морские орудия немцев, расположенные в труднодоступном и хорошо охраняемом каземате на одном из островов Эгейского моря. Только после уничтожения этих орудий английский флот сможет произвести эвакуацию своих войск. Однако диверсионное задание оказывается невероятно сложным и смертельно опасным...
![Сувенир, или Кукла на цепочке](/storage/book-covers/3a/3a8f3023dea0d1e2e37e27e37f87cc720e95c34c.jpg)
В романе «Кукла на цепочке», посвященном борьбе Интерпола с международным наркобизнесом, действие разворачивается на фоне преимущественно ночного Амстердама с его туманными каналами и напряженной атмосферой портовых притонов. Великолепный язык произведения сочетается с несколько ироничной манерой рассказа и типично английским юмором, не оставляющим героя даже в безнадежных ситуациях. .
![Последняя граница](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В остросюжетном романе `Последняя граница` секретный агент Великобритании Майкл Рейнольдс получает задание – проникнуть в Венгрию, найти и похитить выдающегося разработчика баллистических ракет. Это задание было сравнимо с поисками иголки в стоге сена...
![Тихий семейный отдых](/storage/book-covers/b9/b91ce0b0984ab32e7473bb7e4a770999adff3819.jpg)
Детективная повесть “Тихий семейный отдых” будет интересна людям разных возрастов, это семейное чтение в самом прямом смысле слова. Захватывающий сюжет, ироничность автора, красота языка, — всё есть в этой книге. Приятного чтения!
![Руки вверх!](/storage/book-covers/28/28b7750ad14d0d8a30fea329887599ce71d27eef.jpg)
Имя Эдгара Уоллеса пронизывает криминальную литературу начала двадцатого века как поток, который оказывается намного глубже и шире, чем, на первый взгляд, мы могли бы представить. Для многих Хэйнс, известный как Ганнер (Стрелок), не преступник, а джентльмен неортодоксальных методов. Для Скотланд-Ярда он один из самых опытных воров в мире. Ганнер и Люк Мэддисон принадлежат совершенно разным мирам, ведь Люк — респектабельный банкир имеющий очаровательную невесту… Но Люк сделал одолжение Ганнеру, которого тот никогда не забудет, поэтому, когда у банкира возникают проблемы, Ганнер решает вмешаться, чтобы вытащить своего знакомого из его кошмара…
![Сильнее Скотленд-Ярда](/storage/book-covers/57/579eb1b4de15a6aa7de37dc29e4b1fd3b0bc475e.jpg)
«Грейс, — сказал он, — Я применю против этого мерзавца Стедленда метод Четырех!». Но судья признает виновным самого Джеффри Сторра, а не Стедленда... Когда жена Сторра Грейс покидает суд, два иностранных джентльмена представились ей. Он и его компаньон — даже не друзья ее мужа, но… Правосудие потерпело неудачу, но вмешались Четверо Справедливых. Они будут использовать свои собственные законы для защиты невинных и будут выносить свои собственные приговоры. Злу не может быть никакого оправдания.
![Пернатая змея](/storage/book-covers/9c/9caf2dba9bf1cf5afc1435968c9e7f74c6d27712.jpg)
«Пернатая змея» — роман выдающегося британского писателя и драматурга Эдгара Уоллеса (1875–1932). Молодой спекулянт Крюв и его подруга-актриса Элла Кред получают странные визитные карточки, на которых нарисована пернатая змея и предупреждение, после чего следует цепь ограблений. Уоллес Эдгар — популярный автор детективов, прозаик, киносценарист, основоположник жанра «триллер». Эдгар Уоллес Ричард Горацио — автор множества трудов: «Ворота измены», «Фальшивомонетчик», «Бандит», «Дюссельдорфский убийца», «Тайна булавки», «Зеленый Стрелок», «Лицо во мраке», «У трех дубов», «Мститель», «Шутник» и других.
![Бриллиантовая пряжка](/storage/book-covers/ee/ee12bc0771950a90a9a67d73d2e267e22c505886.jpg)
Марк Линг совершенно не походил своим внешним видом на человека, избравшего специальностью вооруженные налеты, укрывательство и сбыт краденых драгоценностей. Высокий, красивый, всегда прекрасно, даже изысканно одетый, он ничем не отличался по наружности от обыкновенного лондонского джентльмена… Рассказ из сборника «В паутине преступлений».
![Возвращение катаров](/storage/book-covers/b4/b41546351f71b854c4342bfd4a53071eecd99068.jpg)
Катары. Загадочная религиозная секта, безжалостно уничтоженная еще во время Альбигойских войн XIII века… Такова официальная версия. Однако высокопоставленный сотрудник крупной лос-анджелесской медиакорпорации «Дэвис» Хайме Беренгер неожиданно для себя попадает в сети тайного общества современных наследников катаров-альбигойцев. Кто они? Защитники «истинного Слова Божьего», которым удалось утаить свои мистические секреты от официальной церкви? Или жестокие фанатики, готовые на все, чтобы завладеть корпорацией «Дэвис» и через нее влиять на политику самой мощной державы мира? Хайме должен ответить на эти вопросы, пока не поздно. Убийства высокопоставленных сотрудников корпорации уже начались…
![Нет орхидей для мисс Блэндиш](/storage/book-covers/1f/1f4fd7f14e89951a83dbe23d3ab5827898ea2ada.jpg)
В сборник вошли остросюжетные романы трех английских мастеров детектива: Питера Чейни, Картера Брауна и Джеймса Хэдли Чейза. Романы, не похожие по тематике и стилю, объединяет одно: против мафии, бандитов, рэкетиров и интриганов выступают частные детективы: Слим Каллаган, Рик Холман и Дэйв Феннер. Высокий профессионализм, неподкупность, храбрость позволяют им одержать победу в самых острых и запутанных ситуациях, когда полиция оказывается несостоятельной защитить честь и достоинство женщины.
![Пора убивать](/storage/book-covers/66/66178c9f2d13938d85fb012f2eafe4a310f09c30.jpg)
Есть ли задача сложнее, чем добиться оправдания убийцы? Оправдания человека, который отважился на самосуд и пошел на двойное убийство?На карту поставлено многое — жизнь мужчины, преступившего закон ради чести семьи, и репутация молодого адвоката, вопреки угрозам и здравому смыслу решившегося взяться за это дело.Любая его ошибка может стать роковой, любое неверное слово — обернуться смертным приговором…
![Гремучая змея](/storage/book-covers/06/0676f7f514d0a9a1e46e2986e46ec316bd19984e.jpg)
Преступник, совершающий ошибки, может невероятно запутать следствие и одновременно сделать его необыкновенно увлекательным. Именно так и случается с загадочными убийствами женщин, желающих развестись, из романа П. Квентина «Шесть дней в Рено», необъяснимой смертью директора университета из произведения Р. Стаута «Гремучая змея» и удивительной гибелью глухого симпатичного старика, путешествующего вокруг света, в романе Э. Д. Биггерса «Чарли Чан ведет следствие».
![Ангелы и демоны](/storage/book-covers/87/8781466c90e332eeee0e70275c8818c781cb1306.jpg)
Иллюминаты. Древний таинственный орден, прославившийся в Средние века яростной борьбой с официальной церковью. Легенда далекого прошлого? Возможно… Но почему тогда на груди убитого при загадочных обстоятельствах ученого вырезан именно символ иллюминатов? Приглашенный из Гарварда специалист по символике и его напарница, дочь убитого, начинают собственное расследование и вскоре приходят к невероятным результатам…